Суфии редко говорили о женщине напрямую. Они знали, что всякая прямота здесь будет грубой. О женщине говорили через тайну, потому что она и есть одна из форм тайны.
Ибн Араби писал: «Созерцать Бога в женщине - самое совершенное из созерцаний».
Он не говорил о красоте лица. Он говорил о другом: о той странной силе, которая смягчает сердце мужчины, делает его внимательным к жизни и напоминает, что мир держится не только на воле и власти.
Джалаладдин Руми говорил ещё яснее: «Женщина - это луч Бога. Она не просто возлюбленная, она творец».
Суфии понимали то, что современный мир часто забывает: женщина не противоположность силе. Она её источник. Мужчина строит города, ведёт войны, пишет законы. Но именно женщина возвращает его к тому месту, где сердце снова начинает слышать.
А великая Рабия аль-Адавия говорила просто: «Я люблю Бога не из страха перед адом и не из надежды на рай. Я люблю Его, потому что Он достоин любви».
В этой фразе есть весь женский принцип суфийской традиции. Любовь, которая не торгуется. Милость, которая не требует объяснений. Свет, который появляется там, где человек перестаёт бороться за себя.
Поэтому суфии смотрели на женщину не как на украшение мира. Они смотрели на неё как на его сердце.
И каждый мужчина, который однажды это понимает, обнаруживает странную вещь: рядом с настоящей женщиной он становится ближе к Богу, чем в одиночестве своих побед.
— Эвальд Алиев
Присутствие. Тайна. Свет.