Никто не говорит: тайны подготовки советских прыгунов в воду

Никто не говорит: тайны подготовки советских прыгунов в воду

Знаете, в чем проблема современных спортивных фильмов? Там герой приходит в зал, делает пару кульбитов под музыку — и вот он уже на пьедестале. Создается ощущение, что достаточно просто захотеть, и тело само сложится в три оборота. Если бы.

Я тут недавно разбирал архивные записи тренировок сборной СССР по прыжкам в воду. И знаете, что поразило? Не сложность элементов — сегодняшние атлеты крутят такое, что дедушки с усами упали бы в обморок. А подход к делу. Там было кое-что, о чем сейчас редко вспоминают.

Начнем с того, что вышки тогда были другие.

Сегодня это идеальные конструкции с подогревом воды. А в 60-е? Металлические вышки на открытом воздухе. Зимой, когда температура падала ниже минус пятнадцати, воду в бассейне грели, а вышка оставалась ледяной. Прыгуны выходили босиком на металл. Прилипали, между прочим. Но тренировки никто не отменял. Считалось, что закалка характера важнее комфорта.

Был случай с Татьяной Беляевой, чемпионкой Европы. Она готовила новый прыжок — тройное сальто с вышки. Тренировались тогда на открытом воздухе в Подмосковье, октябрь холодный. Вода ледяная, вылетаешь из неё — и ветер пробирает. Чтобы не остывать между попытками, Татьяна брала с собой на вышку термос с горячим бульоном. Залезает на десятиметровку, выпивает стакан, прыгает. Тренеры ругались, потом махнули рукой. А она свой прыжок сделала.

Но главный секрет был в другом.

В советской школе прыжков существовало негласное правило: «Не умеешь считать — не прыгнешь». Каждый прыгун обязан был досконально знать биомеханику своего тела. Тренеры заставляли вести дневники, куда спортсмены записывали ощущения от каждого прыжка. Угол входа, скорость вращения, положение рук. Мельчайшие детали.

Представьте подростка лет пятнадцати, который после тренировки корявым почерком выводит: «Толчок на полступни левее, из-за чего недокрут на 15 градусов. Спина слишком напряжена». Это была не просто запись — это был анализ. Спортсмен учился чувствовать себя в полёте так, будто у него внутри гироскоп.

Владимир Васин, олимпийский чемпион Мюнхена-72, рассказывал, что мог с закрытыми глазами описать траекторию любого своего прыжка. Он буквально видел себя со стороны в уме, прежде чем оттолкнуться.

И ещё одна странность — резина.

В залах висели обычные автомобильные камеры, привязанные к тросам. Спортсмены надевали пояса, цеплялись к этим камерам и крутились в воздухе, подвешенные под потолком. Со стороны выглядело забавно: человек висит вниз головой и делает движения, будто пытается выкрутиться из паутины.

Так отрабатывалось чувство воды. Звучит парадоксально — как можно почувствовать воду, вися под потолком? Оказывается, можно. Спортсмен запоминал мышечные усилия для вращения, а потом в воде просто повторял это. Автоматически. Без страха, потому что тело уже знало, как сгруппироваться.

Был у них и свой юмор.

Новичков часто пугали «соленым прыжком». Рассказывали байку, что если прыгнуть с вышки определённым образом, можно случайно выпить полбассейна. И некоторые верили. А когда кто-то входил в воду неудачно и хлебал воду, старшие товарищи ржали: «Ну вот, опять соленый пошел!» Хотя вода в бассейне была пресной.

Такие вот традиции. Дурацкие, но свои. Они создавали ту атмосферу, в которой растили чемпионов. Не только рекорды, но и отношения.

Сегодня спортсмены работают по-другому. У них есть психологи, массажисты, компьютеры с анализом движений. Это круто. Но иногда мне кажется, что вместе с металлическими вышками и термосом с бульоном ушло что-то важное. То, что заставляло прыгунов выходить на мороз и делать свою работу. Не потому что им платят. А потому что иначе они не умеют.