Что, если бы Хюррем вернулась в тот день, когда всё только начиналось, но сохранила память о каждом предательстве и каждой потере? Она уже не та наивная девочка. Она — Султанша, которая пришла переписать историю крови на историю спасения. Последнее, что помнила Хюррем — это тяжелый аромат гиацинтов в её покоях и теплую руку Сулеймана, сжимающую её ладонь. Боль, терзавшая её тело долгие месяцы, внезапно отступила, оставив лишь пугающую легкость. А потом пришла темнота. Она ожидала увидеть райские сады или, по крайней мере, тишину. Но вместо этого её оглушил крик. — Вставай, несчастная! Живее! Хюррем резко открыла глаза. Над ней не было расписного потолка Топкапы. Вместо него — грязные доски палубы, затянутое тучами небо и соленые брызги, летящие в лицо. Вокруг выли и стонали десятки девушек, связанных одной цепью. «Сон... Это просто страшный сон перед концом», — промелькнуло в голове. Она попыталась коснуться своей шеи, где обычно висел изумрудный кулон, подарок Сулеймана, но наткнулась
Публикация доступна с подпиской
"Великолепный век". Эксклюзив"Великолепный век". Эксклюзив