В начале XX века одно из самых шумных мест Москвы находилось у подножия Сухаревской башни. Здесь располагался знаменитый Сухаревский рынок: огромная площадь, где можно было купить почти всё. От старых книг и инструментов до вещей, происхождение которых лучше было не уточнять.
Торговать здесь начинали рано. Зимой ещё в темноте, когда над площадью горели редкие фонари. Летом, едва рассветало. К этому времени на рынке уже появлялись торговцы. Кто-то приносил ящики со старыми инструментами. Кто-то раскладывал на столах книги. Кто-то продавал посуду или одежду.
Среди этих людей каждое утро появлялась и женщина. Её звали Евдокия Ивановна. На Сухаревке её знали многие. Она торговала мелкими вещами, теми, которые на рынке всегда находили покупателя.
На её столике лежали коробки с пуговицами, старые ножницы, медные ключи, катушки ниток, небольшие зеркальца и иногда перочинные ножи.
Большинство этих вещей Евдокия Ивановна покупала у перекупщиков. Те обходили московские дворы и приносили на рынок всё, что удавалось найти: старую одежду, посуду, инструменты и разные мелочи.
На Сухаревке такие предметы редко залеживались.
— Почём пуговицы? - спрашивала женщина в тёплом платке.
— Пять копеек десяток, - отвечала Евдокия Ивановна.
— Дорого.
— Тогда четыре. Но выбирайте сами.
Торг на рынке был почти обязательной частью покупки. Иногда разговор мог продолжаться несколько минут, пока продавец и покупатель не находили цену, которая устраивала обоих.
К полудню Сухаревский рынок превращался в настоящий шумный город. Слышались голоса торговцев, спорящих покупателей, скрип телег и стук копыт извозчичьих лошадей. Между рядами ходили студенты, коллекционеры, рабочие и просто любопытные москвичи.
Иногда на рынке происходили истории, о которых потом говорили несколько дней.
Однажды утром Евдокия Ивановна заметила у соседнего торговца необычные карманные часы. Они лежали в небольшой коробке среди других вещей, но сразу бросались в глаза. Часы были тяжёлые, с золотистой крышкой и аккуратной гравировкой. Такие вещи редко появлялись на обычных прилавках.
Вокруг уже стояли несколько человек.
— Откуда часы? — спросил один из покупателей.
— Купил, — коротко ответил торговец.
— У кого?
— У человека.
Ответ был привычный для Сухаревки. На рынке не любили лишних вопросов. Но через некоторое время произошло неожиданное. К прилавку подошёл хорошо одетый мужчина. Он взял часы в руки, внимательно их осмотрел и вдруг сказал:
— Это мои часы.
Люди вокруг сразу притихли. Мужчина показал на небольшую царапину на крышке.
— Вот здесь. Я сам её сделал. Это мои часы.
Кто-то позвал городового. Через несколько минут на площади уже стоял полицейский, а вокруг собралась толпа. На Сухаревском рынке любое происшествие быстро превращалось в зрелище.
Торговец оправдывался:
— Я купил их у человека. Ничего не знаю.
Часы забрали, а продавца повели в участок разбираться. Через некоторое время рынок снова зашумел как обычно.
Евдокия Ивановна только покачала головой и тихо сказала соседке:
— На Сухаревке всякое бывает.
И действительно, этот рынок жил своей особой жизнью. Здесь можно было найти редкую книгу, старинный замок, потерянную пуговицу или вещь, которую хозяин уже давно считал безвозвратно исчезнувшей. И среди сотен торговцев - перекупщиков, мастеров и антикваров - стояли такие женщины, как Евдокия Ивановна.
Они редко попадали в газеты. Но именно они каждое утро раскладывали на столах коробки с пуговицами, ножницами и ключами и создавали ту атмосферу Сухаревского рынка, которую потом вспоминали москвичи старой Москвы.