Закрытый доклад Никита Хрущёв на XX съезде КПСС в 1956 году стал событием, которое потрясло не только Советский Союз, но и всё мировое коммунистическое движение. Его выступление, посвящённое критике политики Иосиф Сталин, по эффекту сравнивали с политическим взрывом. Доклад разрушал прежний образ «вождя народов» и открывал тему репрессий, лагерей и массовых арестов. Для многих сторонников коммунистической идеи в разных странах это стало шоком.
Однако в первые годы после съезда перемены происходили довольно осторожно. Полного разрыва с прошлым тогда ещё не было. На праздничных демонстрациях 1 мая и 7 ноября портреты Ленина и Сталина по-прежнему несли рядом. О Сталине продолжали говорить в прессе, выходили фильмы, публиковались его книги — правда, уже значительно меньшими тиражами. Более того, сам Хрущёв ещё в конце 1950-х годов иногда называл Сталина «выдающимся коммунистом» и публично заявлял, что будет бороться с попытками очернить его роль в истории.
Перелом произошёл лишь спустя несколько лет. Если на XXI съезде партии в 1959 году имя Сталина ещё звучало без резкой критики, то на XXII съезде КПСС в 1961 году ситуация резко изменилась. Там прозвучали выступления, подготовленные заранее, в которых требовали окончательно осудить культ личности. В частности, партийный руководитель Ленинграда Иван Спиридонов сообщил о решении рабочих Кировского завода вынести тело Сталина из Мавзолея и не допустить возвращения к репрессиям.
Ночью 31 октября 1961 года Красная площадь была закрыта для посетителей, её охраняли военные. Тело Сталина вынесли из Мавзолея, сняли с мундира награды и перезахоронили у Кремлёвской стены рядом с другими советскими деятелями. Так символически завершился целый политический этап.
После этого началась более жёсткая фаза десталинизации. В стране переименовывали города и улицы, связанные с именем Сталина, демонтировали памятники и бюсты. В печати и сатирических журналах появлялись карикатуры, а в литературе начали публиковать произведения, посвящённые лагерной теме. Одним из самых известных стало произведение Александр Солженицын «Один день Ивана Денисовича», впервые открыто рассказавшее о жизни заключённых в системе лагерей. В школьных учебниках также начали говорить о «культе личности» и ошибках сталинского периода. Эта политика продолжалась до осени 1964 года.
Ситуация изменилась после прихода к власти Леонид Брежнев. Новый генеральный секретарь не был сторонником радикальных реформ Хрущёва. Более того, его политическая карьера в начале 1950-х годов пошла вверх именно при Сталине, который тогда продвигал молодых партийных руководителей, постепенно отодвигая старую гвардию. Поэтому Брежнев относился к фигуре Сталина куда спокойнее и без прежней резкой критики.
В середине 1960-х годов это стало заметно даже в официальных выступлениях. Когда Брежнев в одном из докладов упомянул имя Сталина, зал Кремлёвского дворца съездов неожиданно взорвался аплодисментами. Свидетели вспоминали, что реакция была почти бурной: люди вставали, кричали приветствия и долго не могли успокоиться.
Похожая ситуация произошла и во время визита Брежнева в Грузию в 1966 году. В своей речи он перечислил несколько известных грузинских революционеров. Когда прозвучали шесть фамилий, публика реагировала спокойно. Но стоило назвать Сталина — и зал буквально взорвался овациями. Эти эпизоды показали, что отношение общества к бывшему руководителю страны было далеко не однозначным.
Тем временем в среде советской интеллигенции усиливались опасения, что руководство может попытаться частично реабилитировать Сталина. В 1966 году появилось так называемое «письмо двадцати пяти», которое подписали известные деятели науки и культуры. Среди них были академик Андрей Сахаров, писатель Корней Чуковский, актёр Олег Ефремов и балерина Майя Плисецкая. В письме они призывали руководство страны не допустить возвращения к сталинской политике.
В партийном руководстве вопрос действительно обсуждался. Накануне 90-летия со дня рождения Сталина в 1969 году в Кремль поступали тысячи писем от граждан, требовавших пересмотреть официальную оценку его роли в истории. На заседании секретариата ЦК КПСС мнения разделились: часть руководителей считала возможным частично пересмотреть отношение к Сталину, другие выступали резко против.
В итоге Брежнев занял осторожную позицию и решил не открывать эту тему. К юбилею в газете «Правда» вышла сдержанная статья, повторявшая прежнюю линию партии: признавались достижения эпохи, но одновременно осуждались культ личности и репрессии.
В 1970 году на могиле Сталина у Кремлёвской стены появился скромный памятник — первый после его перезахоронения. На этом официальные жесты фактически закончились. Позднее по инициативе главы КГБ Юрий Андропов было решено вообще избегать обсуждения фигуры Сталина в публичной политике.
Так в СССР возник своеобразный негласный компромисс: о Сталине предпочитали говорить как можно меньше. Слишком разные взгляды на его роль в истории могли вызвать серьёзные конфликты — как внутри руководства страны, так и в обществе. Именно поэтому вопрос о его полной реабилитации так и остался нерешённым, превратившись в одну из самых сложных и болезненных тем советской истории.
Если вам понравился материал, поддержите канал своими лайками и подпиской. А также, делитесь своим мнением в комментариях.