Найти в Дзене
Театр Моссовета

В Международный женский день мы хотим отдельно написать о тех выдающихся актрисах прошлого, юбилейные даты которых мы отметим в ближайшем

будущем. И конечно, начнем с Фаины Георгиевны Раневской. Думаем, никого не удивит, что ее необыкновенный трагикомический талант был признан на международном уровне. Когда в СССР приехал один из театральных режиссеров, определивших развитие театрального искусства ХХ в., Бертольт Брехт, он увидел Раневскую в спектакле «Сомов и другие» и восхитился ее талантом, владением острой театральной формой, и высказал надежду, что Раневская сыграет главную роль в его пьесе. Народный артист РСФСР Константин Михайлов, который играл с Раневской в упомянутом спектакле «Сомов и другие», рассказывал об «актерской кухне» Раневской: «Нередко спрашивают, как Раневская работала над ролью. Интересуются ее “творческой лабораторией”. Лаборатория? Можно и так назвать. Да, была, конечно, была. Но начиналась она с обычной школьной тетрадки, куда Раневская прежде всего переписывала роль... Просто, не правда ли? Но это уже был первый шаг к пониманию мыслей, характера, движения персонажа к главной цели. “Ну а дальш

В Международный женский день мы хотим отдельно написать о тех выдающихся актрисах прошлого, юбилейные даты которых мы отметим в ближайшем будущем.

И конечно, начнем с Фаины Георгиевны Раневской. Думаем, никого не удивит, что ее необыкновенный трагикомический талант был признан на международном уровне. Когда в СССР приехал один из театральных режиссеров, определивших развитие театрального искусства ХХ в., Бертольт Брехт, он увидел Раневскую в спектакле «Сомов и другие» и восхитился ее талантом, владением острой театральной формой, и высказал надежду, что Раневская сыграет главную роль в его пьесе.

Народный артист РСФСР Константин Михайлов, который играл с Раневской в упомянутом спектакле «Сомов и другие», рассказывал об «актерской кухне» Раневской: «Нередко спрашивают, как Раневская работала над ролью. Интересуются ее “творческой лабораторией”. Лаборатория? Можно и так назвать. Да, была, конечно, была. Но начиналась она с обычной школьной тетрадки, куда Раневская прежде всего переписывала роль... Просто, не правда ли? Но это уже был первый шаг к пониманию мыслей, характера, движения персонажа к главной цели. “Ну а дальше?” — спросите вы. Дальше цветным карандашом отмечались, подчеркивались особо важные места, и этим как бы строились пока еще хрупкие мостки, по которым пойдет актриса... А потом? Потом эта простенькая тетрадочка становилась пособием, букварем, учебником. Написанное своей рукой вообще постепенно становится своим: возникает поток ассоциаций, поток интуитивного, подсознательного... И вот-вот уже начнет праздновать победу Его Величество Талант... Но ведь нужно еще преодолеть свои индивидуальные особенности — сложность, трудность запоминания текста (память, память!), заикание... “Что-что?” — спросите вы. Да, обычное заикание в повседневной, обыденной речи. Ну и кроме этого побороть свои недуги, которые уже давно тяготили ее. Ну как? Чем не “лаборатория”?

Надо еще прибавить, что она всегда была недовольна собой. “Я сегодня ужасно играла, правда?”, или “Я играла, как артистка из Царево-Кокшайска! Стыдно!”, или “Я не могу репетировать сегодня. Все равно ничего не выйдет. Не получается” — это мы, ее партнеры, слышали очень часто».

Мы обязательно будем делиться новостями о подготовке к 130-летию Фаины Георгиевны на наших страницах, остаемся на связи!

Фото Е. Лапиной