Лишь только Мал и его напарники благополучно добрались до Тамасидавы, и об этом узнал Драговит, как тут же князь пожелал с разведчиками встретиться, не дав им толком передохнуть и даже повидаться с родными.
Впрочем, разведчиков всё-таки прежде накормили и затопили для них баню, чтобы они смыли дорожную грязь и накопившуюся усталость. Затем они переоделись во всё чистое и их провели в княжеский терем.
И вот, в палатах на втором этаже, разведчики предстали перед очами карпского князя.
Они приблизились к Драговиту и каждый из них, по устоявшейся карпской традиции вытянув правую руку вперёд, поклонились ему в пояс.
Князь спросил прежде всего Мала:
- Рассказывай! Куда ты пропал? Да ещё так надолго… Я же вас отсылал всего-то на месяц-месяц с небольшим.
- Так получилось, княже… Мы чудом выжили…- ответил Мал.
- А что с вами приключилось? – недовольно моморщился Драговит.
- Ты же нас посылал разведать поподробнее обстановку на дакско-римской границе, ну и на обратном пути мы должны были проверить свободно ли для прохода ущелье Орлиное…
- Ну, и что?
- Так вот, посовещавшись между собой, мы решили по возможности узнать ещё дополнительно, что же творится не только в дакском, но и в римском приграничье. Но там неожиданно уже начались военные действия, и тогда… чтобы выяснить, сколько же против даков выступило римлян, мы надумали пробраться на территорию Южной империи не прямым, а окольным путём, то есть мы решили пройти через землю язигов…
- И-и-и…
- Э-э-эх, зря мы это всё задумали сделать, княже. Это оказалось нашей ошибкой. Потому что мы попали в руки этих самых язигов. Ну и чудом остались живы. Язиги нас не прикончили лишь только потому, что решили на пленниках навариться и задумали продать нас на римские приграничные рудники. Но каким-то чудом мы избежали этой участи и… и нам всё же удалось сбежать от язигов.
- Ну-у-у, вы сбежали… А затем, что с вами ещё приключилось?
- Ну а затем… уже воины Траяна нас взяли в плен. – Мал показал ссадины на запястьях рук и пояснил: - Однако это были какие-то особенные их вои, княже…
- О-особенные?!
- Ну, да. Они были явно неприродные римляне.
- А кто же это тогда были?
- Ты не представляешь, княже, какие они необычные!
- С виду?
- Да!
- Хм-м… Ну и какие? Сможешь их сейчас описать?
- Постараюсь.
- Я тебя слушаю, Мал!
- Так вот, Траян привёл в Дакию всех воинов, которых только смог собрать в своей обширной Южной империи. И мы оказались в руках у-у… У-у-у, ты, наверное, вряд-ли в это поверишь, княже, но они… о-о-они, эти римляне… они на обычных людей ну совсем не похожи! Они – ч-ч-чё-ёрные.
- Хм-м, чё-ёрные?!
- Ну, да!
- В смысле?! – удивился услышанному Драговит.
- Во-во! Чёрные!
- Ка-ак чё-ёрные? С виду?
- Чёрные-причёрные! Ну точно, как будто дёгтем их всех перемазали! Посмотришь на них и тут же оторопь тебя берёт! Как будто… ка-а-ак бу-удто это и не люди, а оборотни… какие-то. Те, что говорят обитают на болотах и знаются только с лешими и всякими противными кикиморами. И прийти могут из потустороннего мира. Ну и с которыми не может совладать даже владыка этого самого загробного мира, сам Хорс! Вообще, они будто духи… Будто чёрные духи. Во-во! И я не думал, что даже есть такие в жизни… Но вот… вот довелось же с ними встретиться…
- Так сколько этих оборотней и-или… этих самых чёрных духов?
- Примерно только скажу…
- И-и-и… Сколько?
- Где-то около тысячи их…
- А они точно не духи, а люди?
- Точно! Мне не померещилось, княже! Клянусь!
- Ну а как они сражаются? И как вооружены? – постарался ещё кое-что прояснить о странных римлянах Драговит.
- Оружие у них – римское, - заметил Мал. - И сражаются они умеючи. Эти чёрные римляне – опытны в воинском деле. Тут ничего про это не скажешь. Они – вояки! Настоящие вояки. Особенно их предводитель, которого они зовут… Кви-и-и… Кви-и… Кажется, Квиетом. Вот он в схватке – страшен. И не победим!
Драговит много ещё о чём расспрашивал Мала и двух других его напарников. И, наконец, в завершении их разговора, спросил:
- А для чего Траян заслал этих чёрных как дёготь и очень странных воев, так похожих на оборотней или на чёрных духов, в глубокий тыл даков? Чтобы нам помешать прийти на помощь Децебалу?
- Ты прав, княже! – подтвердил предположение Драговита Мал. – Именно для этого, я так думаю, он их и направил!
И уже когда Драговит собирался отпустить Мала и его людей, один из разведчиков насмелился и произнёс:
- Княже, разреши ещё кое-что тебе высказать?
Драговит обернулся и жестом дал понять, что слушает.
***
Сопровождавший Мала разведчик, тот что был помоложе, получив разрешение продолжил:
- Перед самым нашим побегом, мы видели ещё одного карпа, который появился в отряде чёрных римских оборотней…
- А-а-ах, да-а-а…- поддакнул напарнику Мал. – Я совсем об этом и забыл тебе сказать. Я на него тоже обратил внимание, княже.
Напарник Мала тем временем добавил:
- И мне показалось, что этот карп не являлся у римлян пленником.
- Почему ты так подумал? – переспросил Драговит разведчика.
- Да потому, княже, что его руки никто не связывал. Он передвигался по стоянке чёрных римлян совершенно свободно. И с главным у этих чёрных духов, с Квиетом, он о чём-то переговаривался. Да-а-а, и ещё… я его… я, ка-ажется… всё же смог его узнать…
- И кто же он?
- Его зовут вроде бы Жданом. Да, точно, Жданом! И он – человек старейшины Хвалимира… Один из ближайших помощников этого старейшины.
- Ты не обознался? Ты не мог всё-таки ошибиться? – услышав это, переспросил озадаченный Драговит.
- Нет, нет! Это точно! Хотя я его видел и издалека, но я его признал. Это точно был человек именно старейшины Хвалимира.
- Мда-а-а…
Драговита эта новость сильно не то что озадачила, а даже поначалу удивила, а потом и вовсе обескуражила. Но больше ничего не добившись от Мала и его подельников, Драговит их отпустил повидаться наконец-то с родными.
***
О бастарнах, я думаю, читатель, тебе тоже следует кое-что рассказать.
И так, я уделю им немного внимания и сделаю очередное отступление…
Бастарнов давным-давно уже поглотило безжалостное время. Но они не сгинули бесследно, а частью своей всё-таки влились в формировавшийся в Восточной Европе большой праславянский этнос. В описываемое мной время они заселяли обширную территорию к Северо-Западу от карпов. В то время бастарнские племена располагались между одним праславянским племенным союзом, называвшимся карпским, и другим, более западным и северным, и известным римским и греческим писателям под именем венедов. Ну а сами бастарны, скорее всего, являлись кельтами с немалой примесью германской крови, и пришли они в Северные отроги Карпат где-то в середине III века до новой эры из восточных областей Галлии.
Греческий писатель Плутарх так описывал этих самых бастарнов: «… все они до одного наёмники, люди, не умеющие ни пахать землю, ни плавать по морю, ни пасти скот, они опытны лишь в одном деле – сражаться и побеждать врага… Бастарны физически развитые и чрезвычайно рослые, и они возвышаются над всеми, как колонны, и на диво ловкие и проворные…»
Бастарны были облачены в свои кольчужные доспехи и вооружены были кинжалами, длинными мечами и секирами. Секира была их национальным оружием, как, например, та же сика или ромфея у даков. Однако среди пришедших бастарнов были не только пешие воины, но и всадники. И всадников насчитывалось несколько тысяч.
У бастарнов было два предводителя. Их возглавляли вождь племени пиквинов Клондик и вождь костобоков, другого уже их крупного племени, которого звали Делдоном. А ещё тут были воины и из других бастарнских племён: преимущественно из анаратов, атмионов и сидионов. Всего в итоге бастарнские предводители привели за собой почти одиннадцать тысяч опытных бойцов (именно столько набралось среди них добровольцев, пожелавших поучаствовать в войне с Южной империей).
Сказать откровенно, Драговит не ожидал, что с такими силами заявятся бастарны, а, следовательно, готовая к выступлению соединённая армия северных племён, не желавших, как и даки, склонять головы перед безудержной экспансией Рима, превысила ожидаемую численность довольно-таки значительно.
***
Перед общим выступлением князь карпов собрал у себя всех военачальников союзной армии, а также здесь были воевода карпов Ратибор, старший сын князя Воислав и Верховный жрец и по совместительству волхв-предсказатель Богумил.
К этому времени Драговит уже точно знал, что старейшина Дулёбов, коварный и двуличный Хвалимир, постоянно склонный к интригам, окончательно встал на путь измены, и ему даже удалось установить связь с Южной империей и начать действовать в том числе и на её стороне. Хвалимир готов был с кем угодно заключить любой союз, только лишь бы столкнуть с вершины власти ненавистного ему князя.
- Вы все знаете, что для нас самый удобный путь в Дакию проходит через перевал Орлиный, - произнёс Драговит. – Но этот путь, как выяснилось, уже не является свободным. Его нам перекрыли. И это сделали римляне… И вот я хочу посоветоваться… Как нам теперь благоразумнее поступить?
- А сколько этих римлян, которые заняли перевал Орлиный? – поинтересовался предводитель склавинов, старый и седобородый Божен.
- Их сравнительно немного… примерно тысяча… - ответил Драговит.
- … Тысяча? Всего-лишь?
- Да, всего их на этом перевале где-то тысяча.
- Так это же и не так чтобы и много, - несколько пренебрежительно по этому поводу высказался князь склавинов.
- В общем то можно сказать, что их и мало, - подал голос старейшина карпов, чернявый и оттого похожий на грека Градибор, - однако… перевал Орлиный – достаточно узкий и труднодоступный, и римские оборотни, которые его преградили, явно к обороне этого перевала основательно уже подготовились. И они нас там теперь ожидают. Так как о нашем возможном появлении их уже сумели предупредить.
- Ха-а, но есть же и другие пути на Юг, в царство даков… - высказался рыжебородый увалень, бастарн Клондик. – Ведь так?
- Да, они есть, - согласился с бастарнским вождём князь Драговит. – И их не один, и не два… Только другие пути… они в два - в два с половиной раза подлиннее будут, и пока мы к ним подойдём, там вполне может уже выпасть снег. И вот то-о-огда… Если выпадет там снег, да ещё если выпадет сразу его много, как иногда это бывает, и заметёт перевалы в высокогорье, то то-огда эти перевалы станут совсем уж труднопроходимыми… Даже и для пеших воев, а я уж не говорю про всадников и наши громоздкие обозы.
- Предлагаю всё-таки направиться к Орлиному…- высказал своё мнение воевода Ратибор, - нас много, уже свыше тридцати пяти тысяч, а чёрных римлян-оборотней на перевале – намного меньше… Какая-та жалкая тысяча. Мы можем смести со своего пути их… И я уверен, что мы сумеем прорваться через этот перевал достаточно быстро!
В конце концов, мнение, которое высказали воевода Ратибор и князь Драговит, возобладало, и союзная армия северных племён приготовилась к выступлению.
Однако прежде чем выступать, необходимо было сделать ещё одно очень важное дело…
***
Карпы, как и остальные праславяне, совершали свои жертвоприношения обычно либо утром, на рассвете, либо на закате. И время для этого выбирали только их жрецы. По каким-то только им известным приметам. Доподлинно об этих приметах никто из непосвящённых ничего не знал, так как они хранились в тайне.
На этот раз Богумил, Верховный жрец уличей и всего карпского племенного союза, выбрал поздний вечер. С его слов этот обряд можно было совершить только когда солнце окончательно сядет за горы. По обычаю, заранее были разведены десятки больших и малых костров. И вот, их огненные языки вырвались к небу и стали лизать наступавший на земную твердь мрак.
Событие намечалось неординарное и чрезвычайное, и поэтому Богумил объявил, что ограничиваться одними жертвенными животными нельзя. Придётся принести в жертву не только быков, но и людей. Причём не одного кого-то, а нескольких. Впрочем, что это будет так, многие из карпов уже догадывались. Обычно в таких случаях приносили в жертву пленников, но Богумил во всеуслышание заявил, что этого будет на этот раз недостаточно.
И тогда карпы вынужденно бросили между собой жребий. И он выпал на трёх человек. На двух мужчин и на одну молодую женщину.
Среди тех, кому выпала эта прямо скажем нерадостная и роковая честь, оказался и только что вернувшийся из плена разведчик Мал.
Все, кому выпал жребий, приняли свою судьбу молча и с достоинством.
Им дали проститься с родственниками. Затем им позволили омыться, облачили их в длинные льняные рубахи и одели им на головы ритуальные венки.
Ну и вот как происходило это жертвоприношение…
***
В центре капища была выставлена жертвенная ладья. И все трое карпов, которым выпал жребий, босиком и мертвенно бледные выпили специальный отвар, придававший храбрости, и пройдя через толпу расступившихся и молчавших соплеменников, очень медленно взошли на жертвенную ладью.
Самым последним поднимался к этой ладье Мал.
В этот момент перед ним пронеслась вся его не такая уж и продолжительная жизнь. Он во всех подробностях вспомнил, как мальчишкой бегал на речку. Как ставил сети на птиц. Как с отцом они ходили на охоту. Как он встретил свою ненаглядную Зоряну, свою суженную. Как родился у них первенец. Вся его жизнь пролетела перед ним в считанные мгновения.
На пол пути Мал замешкался и обернулся, его взгляд встретился со взглядом Зоряны, которая была беременной и ждала очередного ребёнка, потом перевёл взгляд на дочерей, а их у него было уже три, и на престарелую мать, на которой лица не было, и которая кажется вся дрожала.
И приговорённый Мал им всем прокричал:
- Про-о-ощайте, родные! Мы встретимся! Встретимся с вами обязательно! Но уже в другом мире! Я буду вас там ожидать… А се-е-ейчас… Хорс придаст мне силы! Не переживайте за меня! Я смогу! Я приготовился и всё вытерплю!
При этом лицо Мала-разведчика было неестественно бледным.
Беременная супруга Мала перестала рыдать, закачалась и ноги у неё подкосились, и она рухнула на землю. Супруга Мала потеряла сознание.
Среди собравшихся ещё кто-то громко разрыдался. Скорее всего это была престарелая мать Мала. У неё вообще от увиденного остановилось сердце, и она вслед за сыном ушла из жизни.
И только последние отблески заката погасли и непроницаемый мрак окончательно спустился с ближайшей Чёрной горы, как Богумил подал знак, и его помощники запалили жертвенную ладью с разных сторон.
Вскоре всех троих обречённых охватило безжалостное пламя.
Жертвы тут же истошно закричали, однако пламя быстро поглотило несчастных.
Ну что же, по этому поводу сказать?
Таковы были традиции у наших далёких предков, тогда являвшихся убеждёнными язычниками и для которых были обычным явлением человеческие жертвоприношения. Как говорится: слово из песни не выкинешь! Всё происходило именно так, как я и описал!
И в самые тяжёлые и ответственные моменты наши предки приносили в жертву языческим богам своих соплеменников.
Причём не только взрослых мужчин и женщин, но бывало и так, что даже и своих младенцев они сжигали на жертвенном огне.
***
- Славься! Сла-авься Перун – бог огнекудрый! Ты посылаешь стрелы во врагов наших! Ты воинам храбрым – честь и суд! Праведен ты! И златорун! – разнёсся зычный голос Богумила над всей округой.
Помощники Богумила поддержали главного жреца. Они, что есть мочи, прокричали вслед за ним:
- Ты воинство ведёшь наше по ратной стезе! Ты наполняешь воев храбростью, волей и стойкостью!
- Придай всем нам своей силы и решимости! – вновь послышался голос волхва и ведуна, Верховного жреца карпского племенного союза.
Все дружинники и остальные воины, собравшиеся на капище и вокруг него, сняли головные уборы и шлёмы, и в едином порыве преклонили колени и повторили последние слова за волхвом Богумилом…
И в заключении все они прокричали:
- Славься, Перун!!! Сла-а-авься, Огнекудрый!!!
Тьма окончательно взяла верх, но её по-прежнему в клочья рвали языки многочисленных костров.
Ну а что же из себя представляло капище Перуна, где всё это драматическое действо сейчас и происходило?
О нём я уже неоднократно упоминал, но на этот раз всё-таки хочу кое о чём обстоятельнее рассказать…
***
Это капище, как и полагалось, окружал частокол, и находилось оно на высоком правом берегу Данастрия. Ну а вокруг него раскинулась обширная дубрава.
И это не случайно!
Дуб считался священным деревом, и именно он посвящался богу Перуну, и поэтому карпы и посадили поблизости от своего главного общеплеменного святилища эти деревья. Они специально высадили дубы в виде целой рощи ещё за семь поколений до описываемых событий. Примерно тогда Перун и стал у карпов их главным богом.
Идол Перуна стоял в самом центре капища, и сделан он был из цельного могучего дерева, но голова бога-громовержца была серебряной, а усы и борода отливали жёлтым металлом, особенно ослепительно сверкавшим в лучах заходящего солнца, потому что их сделали из чистого золота.
Идолы Хорса, Даждьбога, Сварога, Стрибога, Велеса, Мокоши и других богов были намного меньше и как бы составляли хоровод, взявший в кольцо грозного повелителя грома и молнии.
Следует сказать кое-что и о самой праславянской языческой религии…
Ей к тому времени уже было много-много столетий!
***
Первоначально она ничем не отличалась от религии остальных ариев, обитавших от Алтая и до равнин Восточной Европы, но после отделения праславян от основного арийского древа, их религия стала развиваться обособленно и, в конечном итоге, пошла своим неповторимым путём.
Произошло это примерно за II тысячелетия до новой эры.
Теперь главным богом у карпов уже являлся Перун.
Однако им он стал не сразу, а сравнительно недавно.
Примерно век с небольшим назад.
И встал он во главе праславянского пантеона богов лишь после того, как у карпов и венедов из привычных вождей начали выделяться правители, которых можно было бы назвать по-настоящему первыми князьями, и которые начали вокруг себя собирать дружины, состоявшие исключительно из профессиональных воинов. А для них, для князей и их дружинников, и потребовался свой особый покровитель.
Но вот до этого…
А вот до этого всё было несколько по-иному…
***
Следует знать, что наиболее древним богом у праславян - и поначалу самым главным в их пантеоне - являлся не Перун, и даже не Велес и не Сварог, а… Род.
Именно Род!
Он повелевал всем сущим во Вселенной, и ему подчинялись все остальные боги. Он считался творцом и родоначальником всего. Род влиял на весь жизненный круговорот. А также он существовал повсюду, и не имел ни начала, ни конца.
Род управлял жизнью и смертью, изобилием и нищетой. Его никто никогда не видел, а вот он видел каждого. От него нельзя нигде было скрыться. Корень его имени присутствовал повсеместно в речи праславян: рождение, родственники, родина, урожай, и ещё во многих других важнейших словах праславян присутствовал незримо этот древнейший их бог.
Как я уже сказал, Род на начальном этапе развития праславянской религии был самым авторитетным богом, и не только простые смертные, но и все остальные боги и богини из древне славянского пантеона ему беспрекословно подчинялись. Однако время шло и постепенно положение его стало понижаться. Он по-прежнему считался родоначальником всего сущего, явного и не явного, но постепенно на первые позиции выходить стали более молодые божества.
Ими по очереди успели побывать и Велес, и Сварог, и Даждьбог, но с установлением княжеской власти стал набирать силу именно бог громовержец и покровитель всех воев – Перун.
Обряд закончился под утро.
А уже следующим днём союзная армия северных племён выступила на помощь Децебалу и его дакам.
(Продолжение следует)