Мужчина 14 лет чистит старые колодцы в заброшенных деревнях

Мужчина 14 лет чистит старые колодцы в заброшенных деревнях

Есть люди, которые не могут пройти мимо. Мимо брошенного дома, мимо заросшего сада, мимо колодца, который вот-вот затянет тиной. Вячеслав из Тверской области как раз такой. Вот уже четырнадцать лет он занимается странным на первый взгляд делом - чистит старые колодцы в заброшенных деревнях.

Всё началось случайно. Ехал он как-то на рыбалку мимо деревни Березовка. Деревня мёртвая, домов пять осталось, и те дачники занимают летом. Остановился воды попить из колодца у дороги, а вода - коричневая, пахнет болотом. Смотрит - колодец совсем зарос, крыша провалилась, внутрь накидали веток и бутылок. И так ему обидно стало. Представляете, стоит колодец, который деды копали, воду пили, детей поили, а теперь он помойка.

Снял Вячеслав снасти, достал верёвку, ведро и полез. Знакомые потом спрашивали: "Слав, ты дурак? Там же дно могло провалиться, стены обвалиться". А он говорит: "Не думал тогда об этом. Просто не мог уехать и оставить как есть".

Три часа провозился. Вытащил оттуда колёса, бутылки, тряпки, ветки - и на дне ещё слой ила. Прочистил, воду откачал. Когда новая набралась - прозрачная, холодная. Напился и поехал дальше. А через неделю специально вернулся проверить. Стоит колодец чистый, сверху кто-то доску новую положил. И записка в банке: "Спасибо, добрый человек".

С тех пор понеслось. Вячеслав составил карту. Спрашивал у местных стариков, где есть брошенные колодцы, ездил по району, записывал. Сейчас у него в списке больше ста объектов. Каждые выходные с апреля по октябрь он садится в свою старенькую "Ниву" и едет в какую-нибудь глушь. Инструменты, насос, верёвки, ведра - весь багажник забит.

Работа адская. Колодцы обычно глубиной метров восемь-десять. Внизу темно, холодно, сыро. Вячеслав опускается на верёвке, как спелеолог. Сначала вычерпывает ил ведром, потом откачивает воду, потом чистит стены от плесени и мха. Если сгнили доски - меняет. Наверху жена страхует. Она сначала ругалась, а потом привыкла. Говорит: "Лучше пусть колодцы чистит, чем в гараже с друзьями пиво пьёт".

За эти годы он восстановил больше семидесяти колодцев. В некоторые деревни приезжает каждый год - проверить, не засорилось ли. В одной забытой богом деревне осталась одна бабушка, ей девяносто лет. Она без колодца вообще никуда - воду магазинную не привезёшь, сил нет. Вячеслав почистил ей колодец, так бабушка чуть не плакала. Пирожков напекла, в дорогу дала.

Были и страшные случаи. Однажды чуть не утонул. Спустился, а там на дне какой-то топляк, нога застряла между брёвен. Хорошо, жена наверху была, вытянула. Другой раз в брошенной деревне наткнулся на скелет собаки. Пришлось и его доставать, хоронить. Говорит, самое тяжёлое - не физически, а морально. Когда видишь, как зарастает человеческая память.

Сейчас про Вячеслава знают во всех окрестных районах. Звонят, просят приехать. Он не отказывает, но бензин просит покупать свой. Деньги не берёт, говорит: "Это не работа, это долг". Какой долг, сам объяснить не может. Наверное, перед теми, кто эти колодцы копал. Перед деревнями, которые были когда-то живыми. Перед памятью.

В прошлом году его наградили грамотой от администрации района. Он смущался, не хотел идти. Но жена уговорила. Сидел в пиджаке, мял грамоту в руках и краснел, как школьник. А потом поехал в очередную заброшенную деревню чистить колодец. Потому что кто-то же должен это делать.

Вот так и живёт человек. Четырнадцать лет в грязи, в холоде, в опасности. Ради чего? Ради того, чтобы где-то в забытой богом деревне можно было зачерпнуть ведро чистой воды. Ради того, чтобы не зарастала окончательно память. Ради бабушки, которая напечёт пирожков и скажет вслед: "Дай бог тебе здоровья". Может, это и есть настоящее мужское дело - не говорить, а делать. Молча и каждый день.