Улица Вологодская располагается между улицами Гайдара и Шубина, соединяя набережную Северной Двины и Обводный канал
В начале XX века на углу набережной к ней примыкал уникальный в Архангельске частный сад, связанный с детством Евгении Фрезер. Создала его Евгения Евгеньевна Попова — бабушка Евгении Фрезер.
В книге «Дом над Двиной» Евгения Фрезер приводит историю создания сада. Евгения и её муж Александр Шольц купили дом на Олонецкой улице. Дом был большой, но вокруг царило запустение.
«Что будем делать с этим? — спросил Еню Александр, беспомощно глядя вокруг.
Она ответила не сразу. А потом с тихой решимостью сказала: «Здесь будет сад, какого в Архангельске ещё не было. Мы расширим пруд, поднимем этот холм и на вершине построим красивую беседку. А здесь, — продолжала она, — на этом пустыре, будут лужайки и цветочные клумбы, редкостные деревья и кусты. Я обещаю тебе, что у нас и наших детей будет необыкновенно красивый сад, который будет переходить от поколения к поколению».
Слово своё она сдержала. По крайней мере, частично, ведь не в её власти было заглянуть в будущее. Постепенно, с помощью книг, специалистов и рабочих, из запустения родился единственный в своём роде сад в Архангельске — реальное воплощение её мечты.
Заборы были перестроены, двор от сада отделяла цветущая живая изгородь. Пруд очистили, расширили, завели в нём карпов, которые успешно размножались. По краям лужаек купами росли ирисы, нарциссы, камыш. Два маленьких причала-плотика с перилами покоились на воде. Возле одного из них, среди берёз, угнездилась беседка. Возвышаясь над садом, на вершине теперь уже настоящего холма стоял миниатюрный волшебный замок. Ступеньки среди цветущих кустов вели в комнату, где стояли стол и стулья. Ромбовидные цветные стёкла в окнах готического стиля доставляли нам, детям, огромное удовольствие: мы смотрели сквозь них в сад, и он превращался в таинственное место, то сумрачное, то, наоборот, золотое и ясное. Из этой комнаты дверь вела на наружную лестницу, по которой можно было попасть на плоскую крышу, ограждённую зубчатым парапетом. На одном углу крыши была башня, внутри которой ступени винтовой лестницы вели на крошечную площадку с флагштоком.
Отсюда открывался прекрасный вид на окрестности и реку, а если посмотреть вниз, увидишь лужайки, цветочные клумбы, экзотические деревья и кусты. Сирень всех оттенков росла в огромных количествах, хорошо выдерживая здешние морозы. Голубая ель и величественные тёмно-зелёные сосны также были уроженцами этих мест. Но многие растения не были уроженцами этих мест: бальзамический тополь с красными душистыми серёжками — из Сибири, некоторые растения и луковичные — из степей, много редких и красивых цветов — с берегов далёкого озера Байкал.
Я помню, что к нам постоянно прибывали завёрнутые в мешковину растения. Из Шотландии были привезены розы. А однажды мы с волнением встречали яблоню. Может, теперь яблони и растут далеко на севере, но семьдесят лет назад эта яблонька была единственной в Архангельске, если не во всей губернии. В начале лета группки гимназистов часто приходили посмотреть, как цветёт в нашем саду эта диковинка.
К сожалению, прекрасный сад, созданный в Архангельске в начале XX века Евгенией Евгеньевной Поповой, в советское время пропал. От него остался лишь валун, который теперь уже на территории Северного медицинского клинического центра имени Семашко. Но уникальная память Евгении Германовны сохранила для нас тот уникальный сад в книге «Дом над Двиной». Сегодня у главного корпуса центра разросся дуб, привезённый саженцем из Шотландии сыном Евгении Фрезер.
Улица Вологодская упирается в Кузнечевское кладбище (раньше оно в народе называлось «Вологодским» — по названию улицы). Если идти на кладбище от входа прямо к немецкому акрополю и на полпути свернуть направо, там, в акрополе Шольцев, под простым православным крестом — место упокоения Евгении Евгеньевны Поповой, практически выдающегося садовода и, вообще, замечательной русской женщины, мудрой, хлебосольной, самоотверженной.