Звук отрываемого скотча эхом разнесся по прихожей. Оля с силой прижала ленту к картонному борту и взялась за следующую коробку. Внутрь отправились зимние ботинки Романа, а следом приземлился его тяжелый ящик с инструментами.
В замке повернулся ключ. Оля даже не повела бровью. Она продолжала трамбовать в сумку пачку рубашек, совершенно не заботясь о воротничках, из-за которых вчера ей пришлось выслушать целую лекцию.
— Оль, ты чего тут баррикады строишь? — Роман зашел в квартиру, пристроил туфли на коврик и замер в недоумении. — У нас переезд, а я последний узнаю?
— Переезжаешь только ты. — Оля выпрямилась. Спина стала тяжелой, а от старых сумок на пальцах осталось неприятное ощущение пыли. — Папка с бумагами в синем конверте, ключи от гаража в боковом отделе. Квартира моя, нажита до нашего союза, так что тут без вариантов. Машину забирай.
Роман выдал свою привычную ухмылку, от которой у Оли в последнее время нервы были на пределе.
— Что, опять настроение ни к черту? Или в телевизоре чего насмотрелась? — он попытался пройти мимо вещей на кухню. — Я голодный до жути. Ужин-то будет, или сегодня протест из-за того, что я попросил кровать заправлять аккуратнее?
— Дело не в кровати. И ты это прекрасно понимаешь.
Для окружающих они были картинкой из журнала. Оля занималась цветами в хорошем магазине, Роман собирал мебель и приносил в дом неплохие деньги. У Оли рос сын Илья от прошлого брака, плюс двое общих детей — Даша и Тема. Соседи твердили: золотой муж, не увлекается крепкими напитками, руки золотые.
Вот только Роман считал себя эталоном. И был уверен, что его долг — подтянуть всех домашних до своего уровня, не выбирая выражений.
Началось все потихоньку. Оля помнила, как три года назад он достал посуду из машинки и заставил ее все перемывать.
— Оль, ну ты сама посмотри, — говорил он тогда спокойным, учительским тоном. — Тут же следы остались. Ты просто не умеешь пользоваться техникой. Трудно, что ли, вникнуть в детали? Я же о нашем быте пекусь, нам из этого есть.
Потом пошли уроки вождения с едкими замечаниями. Советы, как работать с клиентами, мол, она слишком мягкая и не умеет извлекать выгоду. Наставления по воспитанию.
Но хуже всего приходилось Илье. Парень увлекался видео, что-то там монтировал, постоянно сидел в своих объемных толстовках. Для Романа он стал главной мишенью.
— Ты бы хоть раз за турник взялся, худой какой, — бросал он, проходя мимо. — Сидишь в темноте, зрение портишь. Мужчина должен руками работать, а не в монитор пялиться.
Илья обычно просто надевал наушники и делал звук погромче.
— Ром, оставь его в покое, — просила Оля, занимаясь готовкой. — Он за этот ролик свои первые деньги получил. У него есть способности.
— Какие способности? Кому это надо? — искренне удивлялся муж, наливая себе кефир. — Я ему правду в глаза говорю. Если будете его только хвалить, ничего путного не выйдет. Я же как лучше хочу!
Единственным близким человеком была свекровь. Тамара Ильинична жила отдельно, забирала внуков на выходные и никогда не лезла в чужую жизнь. Тихая женщина, которая отлично готовила и почему-то всегда тушевалась перед сыном.
В субботу отмечали ее праздник. Тамара Ильинична накрыла стол в своей небольшой квартире. Достала лучший сервиз, наготовила всего. Главным на столе был плов в большом казане — ее коронное дело.
Собрались свои, соседки зашли. Все ели, хвалили хозяйку. Роман положил себе порцию, поковырял вилкой, отодвинул овощи.
В комнате стало тихо. Роман громко выдохнул.
— Мам, ну я же тебе показывал, как это делать правильно, — сказал он в тишине. — Ты переварила рис, это есть невозможно! Просто месиво какое-то. И приправ совсем не чувствуется. Сложно было по граммам рассчитать? Только продукты испортила.
Тамара Ильинична замерла. Соседка от неожиданности поперхнулась напитком. Олю обдало жаром от неловкости за мужа.
— Рома, замолчи, — она толкнула его ногой под столом. — Отличная еда. Всё вкусно.
— Да где там вкусно? Ты в этом ничего не смыслишь, — отмахнулся он. — Мам, колись, опять подешевле крупу брала? Я же просил нормальную. Я просто констатирую факт. Если хотите это есть — ваше дело.
Весь вечер гости сидели с опущенными головами. Тамара Ильинична суетилась с чайником, стараясь не пересекаться взглядом с сыном. А Роман спокойно продолжал ужин, не понимая, почему все вокруг вдруг замолчали.
Все закончилось вчера. Роман вернулся поздно, от него пахло закусками и дешевым солодом. Заходил к знакомому в гараж. Настроение поучать у него в такие моменты зашкаливало.
Илья на кухне доедал свой ужин, глядя в телефон.
— Опять криво сидишь? — Роман оперся о стол. — Посуду за собой уберешь, или тут клининг заказан?
— Сейчас уберу, — негромко ответил Илья.
— Я с кем говорю! — Роман резко забрал телефон и кинул его на стол. Трубка проскользила по скатерти и чудом не улетела на пол.
Илья вскочил. Стул с грохотом ударился о стену. Парень выпрямился — он был уже почти ростом с отчима, хоть и гораздо тоньше.
— Не трогай мои вещи, — голос у него дрожал, но взгляд был тяжелым.
— Ты как с матерью разговариваешь? — Роман замахнулся, явно теряя самообладание.
Оля вылетела из-за раковины. Она просто встала между ними, пытаясь разнять. Из-за этого резкого движения она не удержалась, оступилась и плечом врезалась в край кухонного модуля. На пол с шумом посыпалась соль из упавшей банки.
Илья шагнул к Роману, вцепившись в его рубашку.
— Только попробуй еще раз так сделать! — крикнул парень. — Я мимо этого не пройду, ясно тебе?!
Роман отцепил руки пасынка. Поправил одежду. Посмотрел на Илью, потом на Олю, которая растирала ушибленное место.
— Ненормальные, — бросил он. — Сами нарываются, а потом строят из себя обиженных. Делай с этим неадекватом что хочешь.
Он ушел в другую комнату. Даже не поинтересовался, все ли с ней в порядке. А утром вел себя как ни в чем не бывало. Просил подготовить одежду и ворчал, что средства для бритья осталось на донышке.
Тогда Оля и принесла коробки.
— Оль, ты это серьезно? — Роман стоял в коридоре, и его уверенность куда-то испарилась. — Из-за вчерашнего, что ли? Ну, перебрал немного с кем не бывает. Парень твой хамить вздумал. А ты сама под руку попала.
— Ты всегда находишь оправдание, Рома. — Оля закрыла последнюю сумку. — Мать задел при всех — это ты правдоруб. Сына шпынял — человеком его делал. Меня задел — это я сама виновата. Мне от всего этого уже хреново.
— Да я же для всех нас стараюсь! Кто вам правду скажет? Вы же тут совсем расслабились! — он начал заводиться. — Кому ты нужна с таким багажом? Кто тебе в доме что починит?
— Найму специалиста. Он сделает дело, возьмет оплату и уйдет. И не будет полчаса вправлять мне мозги. Забирай вещи.
— Еще вспомнишь меня! — крикнул Роман, хватая чемодан. — Когда что-нибудь сломается, тогда и поймешь!
Он вылетел из квартиры, громко хлопнув дверью. Со стены в коридоре даже посыпалась пыль.
Оля заперла дверь. Подошла к зеркалу. Вид был замученный, плечо ныло от удара. На кухне послышались шаги — Илья вышел с веником и начал молча убирать рассыпанную соль.
Оля привела себя в порядок и набрала номер свекрови.
— Тамара Ильинична? Здравствуйте. Да, всё нормально. Зайдете к нам завтра? Я испеку шарлотку с яблоками. Нам поговорить надо.
В трубке было тихо. А потом свекровь выдохнула так, будто у нее гора с плеч свалилась.
— Приду, Оленька. Я всё понимала. Обязательно приду.
Всего вам доброго! Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить)