Из писем Екатерины Нелидовой к императору Павлу I
23 ноября 1796 г. "Ваше Императорское Величество соблагоизволит допустить, чтобы, не изменяя моему образу мыслей, я поступила также, как я всегда поступала в подобных случаях. Вы знаете, Государь, что, ценя по достоинству дружбу, которую Вы со столь давних пор мне оказываете, я умела ценить лишь это чувство, и что Ваши дары всегда были мне боле тягостны, чем приятны.
Позвольте же мне умолять Вас не принуждать меня к принятию того подарка, который я осмеливаюсь возвратить Вашему Величеству.
Вы должны быть спокойны на счет чувства, заставляющего меня действовать, потому что я в то же время с благодарностью принимаю фарфоровое дежёне. Остаюсь, с глубочайшим высокопочитанием, Вашего Величества верноподданная Екатерина Нелидова".
24 ноября 1796 г. "Государь, узнаете ли Вы голос той, которая всегда была другом Вашей славы, и отвергнете ли Вы ее усердие в обстоятельствах, которые она считает к ней прикосновенными? Я побоялась, чтобы то, что я слышала на счет ордена, единственного утешения и награды стольких людей, столько раз проливавших кровь свою за отечество, было правдою, и я попросила человека, которому я доверяю, словом г-на Плещеева, заехать ко мне: я хотела через него передать Вам мои желания, и сердце мое кроме того внушило мне написать к Вам.
Именем Бога, Государь, да не выкажет Ваше Величество неуважения, да не обнаружите Вы пренебрежения к ордену, установленному для того, чтобы награждать усердие и храбрость Ваших подданных. Подумайте, Государь, о том, что в течение долгого времени этот знак отличия был "наградою за кровь пролитую, за члены истерзанные на службе отечеству".
Сжальтесь над столькими несчастными, которые утратили бы все, увидев, что их Государь оказывает презрение тому, что составляет их славу, свидетельствуя об их мужестве. Если Вы имеете намерение упразднить этот орден (здесь орден св. Георгия Победоносца), Вы, переставая возлагать его на Ваших подданных, тем самым упраздните его; но пока, удостойте почтить носящих его, становясь при случае во главе их.
Ваше Величество можете найти разные предлоги, чтобы Самому им не украшаться, как например тот, что Вы не успели его заслужить, так как обстоятельства не дали Вам к тому случая, причем Вы, умея ценить заслуги тех, которые его носят, все таки можете поставить в удовольствие доказать им Ваше уважение Вашим присутствием. Простите меня, Государь, если мое усердие нескромно; но пока я буду принимать к сердцу Вашу славу, и пока любовь к Вам Ваших верноподданных будет предметом моих желаний для Вас, я буду считать моим долгом раскрывать Вам мое сердце на счет всего, что может касаться лично Вашего Императорского Величества.
В таких чувствах относительно моего Государя считаю я долгом жить и умереть. Остаюсь с глубочайшею преданностью, коею я обязана моему Повелителю, Вашего Императорского Величества верноподданная Е. Нелидова.
12 декабря 1796 г. "Государь! Ваше Императорское Величество дали мне понять вчера, что Вы хочете облагодетельствовать мою мать, и г-н Донауров вручил мне после обеда указ, объясняющий мне, в чем состоит это благодеяние. Ради Бога, Государь, позвольте мне просить у Вас, как милости, чтобы Вы уменьшили этот дар, слишком щедрый, наполовину.
Моя мать всегда бы сочла за великое и неожиданное богатство тысячу душ, от которых не смею отказаться за нее, ибо она мне мать.
Вы понимаете, Государь, все то, что в этих обстоятельствах может связать мне язык. Ho смею заверить Вас всем тем, что есть для меня священного, что я сочла бы истинным благодеянием, если бы Вы имели милость дать ей 500 душ, и моя мать сочла бы себя весьма счастливою и щедро награжденною; между тем как 2000 душ тяготят мою совесть; ни моя мать, ни кто-либо из моих близких еще не служил Вам; еще есть время уменьшить Ваш дар на половину, и я повергаюсь к Вашим стопам, чтобы просить Вас об этом.
Можно сказать, что 2000 душ были выставлены по ошибке: сделайте это, Государь, ради Бога, пока, на это есть время. Снимите с моего сердца тяжесть. He сочтите мой поступок скромностью, я требую от Вас лишь справедливости. Вы найдете между Вашими подданными много людей по истине заслуживающих, или которые заслужат со временем тысячу душ, которую вы можете держать про запас.
Подумайте о том, что источник Ваших щедрот может иссякнуть. Послушайтесь совета, который осмеливается Вам дать старинный друг, навсегда остающийся Вашего Императорского Величества верноподданною. Е. Нелидова.
P. S. Боязнь придать моему письму слишком большие размеры мешает мне сказать мое мнение о фарфоре: я была бы счастлива, если бы у меня не было ни дня рождения, ни именин".
Городня, 6 мая 1797 г. "От всего сердца поздравляю Вас, Государь, с приобщением Святых Тайн, и почитаю добрым признаком спокойствие, оставленное в Вашей душе совершенным Вами действием. Я также чувствовала бы себя спокойною и счастливою, если бы мне было дозволено ходатайствовать перед Вами за несчастных, не возбуждая Вашего гнева ни против меня, ни против них.
Ho, дорогой Государь, мой язык нем, как бы ни чувствовало себя красноречивым мое сердце; я не посмею говорить с Вами о помиловании несчастного Шепелева (Пётр Амплеевич?); он провинился по службе, он навлек на себя Ваш гнев; но, добрый Государь, это человек, всегда служивший вдали от Петербурга, и не раз стоявший перед неприятелем.
Если Вы не хотите его помиловать, то пусть по крайней мере не повредит ему мое заступничество; но сердце не упрекает меня за то, что я делаю, как бы ни было слабо мое доверие к моим силам. Вспомните, что от Вас зависит отказать, но что с Вашей стороны было бы несправедливостью гневаться на меня и на несчастных, повергающихся к стопам Вашим".
Павловск, 14 мая 1797 г. "Я только что получила, Государь, Ваше письмо из Вязьмы и при нем отличные пряники, которые я съем за Ваше здоровье. Искренно желаю, чтобы оно продолжало быть столь хорошим, каково оно, по-видимому, до сих пор. Императрица (Мария Федоровна) говорила мне, что "Павловск без Вас некрасив"; верю, что Ваше присутствие украшает его; но по истине, он имеет свою собственную красоту, независимую от присутствия кого-бы то ни было.
Только приезжайте сюда, и я уверена, что милый балкон и все то, что Вам здесь так нравилось, понравится Вам по-прежнему. Погоду нельзя назвать хорошею, но в течение дня прокидываются приятные минуты. Я приехала вчера, на несколько дней, после чего я поеду в Петербург, чтобы повидаться с моими приятельницами, которых я почти не видала.
Я имела счастье видеть всех Ваших детей, больших и малых: они все - ангелы, но Вы напрасно захотели бы составить себе понятие о красоте Великого Князя Николая! Я была поражена ею.
Прощайте, дорогой Государь, да хранит Вас Бог и возвратит в добром здоровье и светлом настроении духа. Ваша верноподданная Е. Нелидова".
Продолжение следует