Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Мужчина 15 лет спасает птенцов из нефтяных луж после разлива

Я познакомился с ним в придорожном кафе. Мужик сидел за столиком, на коленях коробка с дырками, оттуда доносился писк. Кепка с надписью «Нефтяник», прокуренные усы и бережные движения, когда он заглядывал внутрь. Зовут Михаилом. Работает оператором на нефтепромысле в Сибири. А по совместительству - спасатель птиц. Пятнадцать лет уже. Началось случайно. В девяностых случился разлив. Михаил приехал на участок и увидел лужу чёрной нефти. А в луже - утёнок. Маленький, пуховый, барахтается. Михаил зашёл в сапогах, вытащил. Отмыл хозяйственным мылом и бензином. Выжил утёнок, через месяц улетел. С тех пор каждый раз, когда разлив, Михаил берёт коробку и идёт собирать птенцов. Не только уток - чаек, куликов, даже воробьёв, которые попадают в чёрную жижу. Их трудно заметить, они становятся одного цвета с нефтью. Жена сначала ругалась. А потом привыкла. Теперь в гараже целая прачечная для птиц: ванночки, шампуни специальные, фен. Михаил изучил вопрос досконально. Знает, какая вода нужна, как

Мужчина 15 лет спасает птенцов из нефтяных луж после разлива

Я познакомился с ним в придорожном кафе. Мужик сидел за столиком, на коленях коробка с дырками, оттуда доносился писк. Кепка с надписью «Нефтяник», прокуренные усы и бережные движения, когда он заглядывал внутрь.

Зовут Михаилом. Работает оператором на нефтепромысле в Сибири. А по совместительству - спасатель птиц. Пятнадцать лет уже.

Началось случайно. В девяностых случился разлив. Михаил приехал на участок и увидел лужу чёрной нефти. А в луже - утёнок. Маленький, пуховый, барахтается. Михаил зашёл в сапогах, вытащил. Отмыл хозяйственным мылом и бензином. Выжил утёнок, через месяц улетел.

С тех пор каждый раз, когда разлив, Михаил берёт коробку и идёт собирать птенцов. Не только уток - чаек, куликов, даже воробьёв, которые попадают в чёрную жижу. Их трудно заметить, они становятся одного цвета с нефтью.

Жена сначала ругалась. А потом привыкла. Теперь в гараже целая прачечная для птиц: ванночки, шампуни специальные, фен. Михаил изучил вопрос досконально. Знает, какая вода нужна, какой шампунь, сколько раз полоскать, чтобы перья снова стали водоотталкивающими.

За пятнадцать лет через его руки прошло больше тысячи птиц. Точную цифру не ведёт, некогда считать. Но помнит каждого, кто не выжил. Таких мало, но они есть. Однажды принёс пятерых, а отмыть успел только трёх. Двое задохнулись в нефти, пока ехал с промысла.

Коллеги сначала посмеивались. А потом сами начали приносить. Видят лужи - проверяют, нет ли живого. И Михаилу звонят. У него теперь целая сеть добровольцев.

Однажды трубу прорвало серьёзно, нефть залила низину с гнёздами. Михаил три дня не вылезал оттуда. Спал в машине, ел бутерброды от жены. Спас сорок семь птенцов. Их потом развозили по ветеринарам, кто-то даже в областной центр увёз.

Я спросил, зачем ему это. Пятнадцать лет, вечно грязные руки. Он закурил и говорит: «Мы тут нефть качаем, деньги зарабатываем. А природа платит. Кто-то должен долг возвращать. Я вот умею птиц отмывать. Каждый должен делать то, что умеет».

Недавно предлагали перевестись на другой участок, поближе к городу. Михаил отказался. Там разливов почти нет, значит, и птиц спасать некого. А он уже привык. Знает все гнёзда, знает, когда кто вылупится.

Сейчас у него в гараже живут трое подранков, ещё не окрепли. Крылья повреждены. Михаил выхаживает, кормит рыбой, которую сам ловит. К осени обещают поправиться.

Вот такой он, обычный герой. В замасленной спецовке, с коробкой пищащих птенцов. Сидит в придорожном кафе, пьёт остывший чай и улыбается, когда писк в коробке становится громче. Значит, живы. Значит, не зря.