«Женщины творят историю, хотя история запоминает лишь имена мужчин».
– Генрих Гейне
Русская литература обрела богатое наследие: десятки гениальных писателей и сотни их произведений известны по всему миру. Мы читаем их с детства, хорошо знаем их фамилии и даже цитируем.
У классической литературы – мужское лицо, однако за великими русскими писателями стояли их жёны. Эти женщины нередко оказывали неоценимую помощь мужьям, занимаясь семейным бытом, спасая здоровье классиков, переписывая их произведения и сохраняя память об их творчестве. При этом их собственная жизнь оставалась не только не реализована, но и трудна и часто невыносима. О том, как жили Татьяна Лаппа, первая жена Михаила Булгакова, Софья Берс, супруга Льва Толстого, и Анна Сниткина, последняя жена Федора Достоевского, рассказала Яна Галина.
Татьяна Николаевна Лаппа
В литературном таланте Михаила Афанасьевича Булгакова сомнений нет. «Мастер и Маргарита», «Собачье сердце», «Белая гвардия» и многие другие тексты великого писателя известны нам со школьной скамьи. Но вряд ли бы человечество их увидело, если бы не Татьяна Николаевна Лаппа – первая жена Булгакова.
Супруги познакомились в 1908 году. Булгакову на тот момент было семнадцать лет, Татьяне Николаевне – шестнадцать. Она приехала в Киев, где жил в то время Михаил Афанасьевич, на летние каникулы. Тетя Татьяны, Софья Николаевна, была коллегой матери Булгакова. Она и познакомила племянницу с Мишей, «мальчиком из хорошей семьи», чтобы он показал Тасе (так свою первую жену называл сам Булгаков) город. Уже очень скоро гимназисты без памяти влюбились друг в друга. Все лето они провели вместе: гуляли по городу, любовались видами Днепра, вечерами ходили в оперу.
На зимних каникулах Михаил и Татьяна договорились увидеться вновь, но Татьяну не отпустили. Родители были против их романа. Булгаков – в отчаянье. «Телеграфируйте обманом приезд Таси, Миша хочет застрелиться», – так писал в телеграмме друг Булгакова Александр Гдешинский. Было это правдой или шуткой – неизвестно. Но когда содержание письма открылось, разыгрался страшный скандал. Татьяне окончательно запретили посещать Киев. Однако влюбленные вели переписку и с нетерпением ждали встречи.
Роман Татьяны Лаппы и Михаила Булгакова был наполнен юношеской пылкостью и страстным чувством. В 1913 году они все-таки обвенчались, несмотря на протесты родителей.
В августе 1914 года началась Первая мировая война. Она застала Булгакова в Саратове, где они с женой проводили летние каникулы. Там же в первые месяцы войны он помогал организовывать лазарет, где затем и работал. В 1916 году Булгаков закончил университет и уехал в прифронтовой госпиталь Красного креста. Татьяна Николаевна поехала с ним в качестве медсестры. В свои 25 лет Булгаков и его молодая жена стали свидетелями страшных событий – тяжелейшие травмы, гангрены, постоянные ампутации.
Осенью 1916 года Булгакова мобилизовали: он был направлен на работу в село Никольское Смоленской губернии. Татьяна последовала за ним. Михаила Афанасьевича и его жену ждали новые испытания.
Лаппа старалась во всем помогать мужу. Однажды Булгакову впервые в жизни пришлось принимать роды. Молодой врач растерялся. Тогда Татьяна взяла учебник по гинекологии и начала читать вслух, подробно описывая каждый этап. Вскоре родился здоровый малыш. События тех лет нашли отражение в произведении Булгакова «Записки юного врача».
В те же годы Булгаков столкнулся со страшной зависимостью. Ее начало Татьяна описывала так: «Привезли ребенка с дифтеритом, и Михаил стал делать трахеотомию. <…> а потом Михаил стал пленки из горла отсасывать и говорит: „Знаешь, мне, кажется, пленка в рот попала. Надо сделать прививку“. Я его предупреждала: „Смотри, у тебя губы распухнут, лицо распухнет, зуд будет страшный в руках и ногах“. Но он все-равно: „Я сделаю“. И через некоторое время началось: лицо распухает, тело сыпью покрывается, зуд безумный… А потом страшные боли в ногах. И он, конечно, не мог выносить».
Первые уколы морфия были необходимостью. Но уже очень скоро они вошли в привычку, а затем – в страшную зависимость. Булгакову становилось все хуже. Татьяна Николаевна вспоминала: «Я только знала морфий. Я бегала с утра по всем аптекам в Вязьме, из одной аптеки в другую... Бегала в шубе, в валенках, искала ему морфий. Вот это я хорошо помню. А больше ни черта не помню».
Из-за зависимости Булгаков стал агрессивен. Однажды он даже бросил в жену зажженной лампой. «Он такой страшный был, такой жалкий», – вспоминала Лаппа. В это же время ей пришлось сделать второй аборт. Детей в их браке так и не появилось.
Тем не менее Татьяна продолжала вести хозяйство и ухаживать за мужем. Спустя время она спасла Булгакова от страшной зависимости. Постепенно она уменьшала количество морфия в ампулах, заменяя его на дистиллированную воду. И это помогло.
Она же спасла Булгакова и от тифа, которым писатель заболел во Владикавказе. Денег на лекарства не было, тогда Татьяна стала закладывать свои украшения. И Булгаков вновь выжил.
Татьяна Лаппа прошла с Булгаковым через тяжелейшие испытания: Первая мировая война, сложная зависимость, тиф и, конечно, годы лишений и неудобств от бивуачной жизни. Ее забота и любовь спасли великого писателя, но не спасли брак. В 1924 году они расстались.
Софья Андреевна Толстая (Берс)
Сегодня Софья Андреевна Толстая была бы отличным примером успешной женщины: многодетная мать, хозяйка, заботливая жена, литературный ассистент, корректор, автор собственных текстов.
Она родилась в 1844 году в семье московского дворянина. Ее отец – Андрей Берс – был статским советником и врачом при Министерстве императорского двора. Софья была второй дочерью в семье, она получила хорошее домашнее образование и в 1861 году сдала экзамены на учительницу при Московском университете. Уже в то время Софья неплохо писала, что отмечали и близкие, и преподаватели.
С Толстым, озадаченным поисками невесты, Софья познакомилась летом того же года. К выбору будущей жены он отнесся со свойственным ему прагматизмом, хотя и не без доли романтики. Знаменитое признание Льва Николаевича в любви к Софье Берс состояло лишь из первых букв слов. Расшифровав его, Софья прочла следующее: «Ваша молодость и потребность счастья слишком живо напоминают мне мою старость и невозможность счастья».
Свадьба состоялась. И уже довольно скоро жизнь Софья Андреевны омрачилась тяжелым характером мужа, большим хозяйством, вести которое из-за частых беременностей становилось практически невозможным, и однообразием семейной жизни. В мемуарах Толстая писала: «Я старательно занимала свой день: то читаю, то играю на фортепиано, то рисую, иногда читаю вслух тетеньке».
Вместе с тем Софья все чаще переписывала рукописи Толстого, что скорее тяготило, чем приносило удовольствие: «…дела настоящего у меня не было; домашнее хозяйство, переписывание для Льва Николаевича – все это было слишком мало для моей энергичной, живой натуры», – вспоминала Софья Толстая.
Самый известный и большой труд, с которым Софья Андреевна активно помогала мужу – конечно, «Война и мир». Мы все представляем масштабы этого произведения. И нет сомнений в том, какие титанические усилия были приложены к его созданию.
Толстая вспоминала, как каждый день после обеда приступала к переписи всего того, что Лев Николаевич написал утром. Одни и те же отрывки подвергались исправлениям несколько раз, и каждый раз Софья Андреевна старательно их переписывала. Исключения составляли лишь те дни, когда ее здоровье не позволяло приступить к работе – из-за болезни или беременности.
«Как только Лев Николаевич начал свою работу, так сейчас же я и приступила к помощи ему. Как бы утомлена я ни была, в каком бы состоянии духа или здоровья я ни находилась…».
Известны и некоторые авторские тексты Толстой. Она переводила, писала рассказы и повести, собирала сведения для биографии Льва Николаевича Толстого. Особенно интересно ее произведение «Наташа», из которого Толстой даже брал отрывки для описания быта и некоторых персонажей в «Войне и мире».
В 1880-х годах Толстая взяла на себя обязанности корректора. С этого времени она занималась и публикацией произведений мужа. Она общалась с издателями и Цензурным комитетом, заключала контракты с владельцами типографий, была внимательная к мелочам, проверяя даже плотность бумаги, вела счета. Несколько раз Толстая становилась на защиту семейного состояния, заботясь о будущем детей и мужа: первый раз это случилось в 1883 году, когда под влиянием Владимира Черткова Толстой чуть не отказался от нажитого имущества, денег и поместья; второй – в 1910 году, когда писатель передал все тому же Черткову свои дневники, вслед за которыми должны были последовать и произведения: Толстой планировал отказаться от прав на свое творчество, чтобы Чертков получил возможность безвозмездно его публиковать. Для Софьи это было немыслимо. Она переживала за детей, которые рисковали остаться без содержания. Мнение же самих детей разделилось: одни поддерживали мать, другие – отца.
Атмосфера в семье портилась. Отношения между супругами омрачались постоянными разногласиями. Это тяготило Софью. Помимо прочего семейная жизнь была все так же скучна и однообразна.
«Себя я чувствовала умирающей без пищи духовной, без досуга, без тех художественных и красивых впечатлений, которые питают дух».
Между тем, Толстая прекрасно вышивала и музицировала. Она часто устраивала семейные праздники и домашние спектакли. В 1887 году Софья Андреевна начала заниматься новым для тех времен творчеством – фотографией. Сохранилось множество портретов Льва Николаевича, его детей, других членов семьи и автопортретов Софьи.
Максим Горький вспоминал: «Несомненно, что благодаря ей Лев Николаевич не испытал многих ударов ослиных копыт, много грязи и бешеной слюны не коснулось его».
Самоотречение для блага семьи забирало у Софьи собственные душевные силы. В 1904 она опубликовала «Стоны» – сборник стихотворений в прозе. Название говорит само за себя. Псевдоним, под которым были опубликованы стихотворения – «Усталая».
«Всю свою жизнь, все свои способности я задушила для него и всю свою жизнь отдала в жертву семье. Но в этом и было мое призвание, моя судьба, мое назначение. Иначе и лучше говоря: это была воля Божья», – так писала Софья Андреевна в своем дневнике о браке с Толстым.
Через 6 лет после этой записи Лев Николаевич и Софья Андреевна навсегда расстались, прожив в браке 48 лет. Их разлучила смерть Толстого.
Анна Григорьевна Достоевская (Сниткина)
Анна Григорьевна стала последней женой Федора Михайловича Достоевского. Их знакомство сложно назвать романтичным. В тот момент Достоевский имел огромное количество долгов, большая часть из которых – от покойного брата. Для того, чтобы расплатиться хотя бы по самым срочным векселям, писатель заключил контракт с издателем Федором Стелловским на публикацию романа «Игрок». В условиях договора было указано несколько сроков сдачи произведения. Окончательной была дата 1 ноября 1866 года. Если бы к этому времени Достоевский не закончил роман, Стелловский получил бы три тысячи рублей в качестве неустойки и авторские права не только на те тексты писателя, которые уже существовали, но и на те, что были бы написаны в течение девяти лет.
Такой контракт был очень выгоден для Стелловского. Он предполагал, что работа над «Преступлением и наказанием» не позволит Достоевскому закончить «Игрока» вовремя. И так, действительно, могло случиться. В начале октября замысел романа все еще не был готов. Написать приличное произведение за месяц казалось невозможным. И тогда Федор Михайлович обратился за помощью к Павлу Ольхину – профессору стенографии. Именно он посоветовал Достоевскому обратиться за помощью к Анне Сниткиной, его ученице.
«Стенографка моя, Анна Григорьевна Сниткина, была молодая и довольно пригожая девушка, 20 лет, хорошего семейства, превосходно кончившая гимназический курс, с чрезвычайно добрым и ясным характером. Работа у нас пошла превосходно», – вспоминал Федор Михайлович.
Достоевский не понравился Анне Григорьевне. Она относилась к нему с большим пиететом, но от его внешнего вида и условий, в которых он проживал, она была в ужасе. Она даже думала отказаться от работы, но величие его таланта убедило ее остаться. Работа с Достоевским была выгодна для Сниткиной.
К 1 ноября роман был закончен. Но на этом их общение на прекратилось. Анна Григорьевна продолжала навещать Достоевского, и вскоре он сделал ей предложение.
Федор Михайлович полюбил юную девушку, однако она еще долгое время не испытывала к нему романтических чувств. Ее любовь была разумной: Достоевский, его ум и талант вызывали у Анны Сниткиной бесконечное уважение и восхищение. Она была верной и преданной женой, несмотря на то что их брак не был легким.
Супруги жили бедно: небольшие гонорары то и дело проигрывались или тратились на родных Достоевского, которые требовали деньги на свое содержание. О количестве проданных вещей (в том числе и личных вещей самой Сниткиной) судить сложно. Настолько оно было велико. Однажды Достоевский заложил даже кольцо и сережки, которые подарил Анне Григорьевне на свадьбу.
«Но скоро я поняла, что это не простая "слабость воли", а всепоглощающая человека страсть, нечто стихийное, против чего даже твердый характер бороться не может», – вспоминала Анна Сниткина.
Несмотря на это, было в их браке и много счастливых моментов. Достоевский был хорошим семьянином, любил своих детей и жену, а когда появлялись деньги, делал им подарки.
Анна Григорьевна была терпелива. Часто она скрывала свои печали от мужа, чтобы не расстроить его и не вызвать приступ эпилепсии, от которой страдал писатель. Она окружала Достоевского заботой и продолжала помогать ему с творчеством. Анна Сниткина стенографировала и другие тексты Федора Михайловича, облегчая его работу. Кроме того, она записала множество своих разговоров с мужем, где он делился взглядами на жизнь, мироощущением и мыслями о различных событиях, происходивших в обществе. Позже эти записи были опубликованы, что позволило лучше изучить творчество Достоевского.
Постепенно Федор Михайлович избавился от зависимости. И в этом – большая заслуга Анны Григорьевны. «Всю жизнь вспоминать это буду и каждый раз тебя, ангела моего, благословлять. Нет, уж теперь твой, твой нераздельно, весь твой. А до сих пор наполовину этой проклятой фантазии принадлежал», – писал Достоевский в письме к жене.
Кроме душевной поддержки, Анна Григорьевна помогала мужу делом. Благодаря ей финансовое положение Достоевского наладилось. За год до своей смерти он полностью расплатился со всеми долгами.
Федор Михайлович любил свою жену и нередко говорил об этом в своих письмах: не только в тех, что были адресованы ей, но и в письмах своим друзьям. «Анна Григорьевна моя истинная помощница и утешительница», – писал Достоевский. Его слова, обращенные к жене, были наполнены любовью, ясностью и уважением.
«И вот я убедился, Аня; что не только люблю тебя, но и влюблен в тебя и что ты единая моя госпожа, и это после 12-ти лет!».
Когда Достоевский умер, Анне Сниткиной было 35 лет. Других браков у нее не было. Всю оставшуюся жизнь она продолжала издавать его произведения, расшифровывать и публиковать дневники, собирать ценные вещи и рукописи, помогать с открытием музеев.
В разговоре с писателем и критиком Александром Измайловым Анна Григорьевна призналась: «И эти письма, и мои воспоминания – все это нужно для того, чтобы этого человека, наконец, увидели в настоящем свете. Воспоминания о нем нередко совершенно извращают его образ». И, пожалуй, ей это удалось.