В истории авиации Второй мировой войны немало примеров, когда один и тот же самолёт получал диаметрально противоположные оценки в разных странах и на разных театрах военных действий. Brewster F2A Buffalo принадлежит к числу наиболее ярких таких машин. Для американских морских пехотинцев он стал символом безнадёжного сопротивления у атолла Мидуэй. Для лётчиков Британского Содружества в Малайе — машиной, требующей особой тактики и осторожности. А для финских асов, сражавшихся в небе Карелии, — настоящей «Небесной жемчужиной», на которой они одержали сотни побед. Вопрос о том, каким же на самом деле был этот небольшой, коренастый истребитель, не имеет однозначного ответа
В середине 1930-х годов Военно-морские силы США осознали необходимость замены устаревших бипланов Grumman F3F на более современные машины. В 1938 году на конкурсных испытаниях палубных истребителей победил самолёт, созданный малоизвестной фирмой Brewster Aeronautical Corporation из Лонг-Айленд-Сити. Он опередил раннюю версию будущей легенды — Grumman F4F Wildcat — и стал первым монопланом, принятым на вооружение американского флота. Первоначальный заказ составил 54 машины под обозначением F2A.
Для своего времени самолёт обладал рядом передовых особенностей. Огромный фонарь кабины, напоминавший теплицу, обеспечивал пилоту превосходный обзор. Гидравлически убирающееся шасси и посадочный гак делали его вполне современной машиной. Девятицилиндровый двигатель Wright R-1820-22 Cyclone мощностью 950 лошадиных сил разгонял истребитель до 304 миль в час (около 489 км/ч). Ранние версии не имели протектированных бензобакок и бронеспинки, но лётчики Корпуса морской пехоты отзывались о машине вполне благожелательно. Легендарный ас Грегори «Пэппи» Бойингтон, начинавший карьеру на F2A, утверждал, что ранние «Баффало» могли «разворачиваться и вращаться в телефонной будке».
Однако проблемы Brewster заключались не столько в конструкции самолёта, сколько в организации производства. Заводские мощности компании совершенно не соответствовали требованиям массового выпуска. Отдельные узлы собирались на разных этажах, перемещались между цехами на грузовых лифтах, а готовые самолёты приходилось разбирать, перевозить к ближайшему аэродрому и собирать заново для испытательных полётов. Производство отставало от графиков, а руководство фирмы погрязло в скандалах и некомпетентности. Тем не менее, с приближением войны флот разместил заказ на более чем сто машин последней модификации F2A-3.
Эта версия получила увеличенный протектированный топливный бак, четыре крупнокалиберных пулемёта и бронезащиту пилота. Более мощный двигатель и улучшенный винт не могли компенсировать возросший вес — самолёт стал заметно тяжелее и инертнее предшественников. Добавочные 500 фунтов привели к тому, что стойки шасси начали подламываться при посадках на авианосцы с удручающей регулярностью.
В начале июня 1942 года, во время битвы за Мидуэй, «Баффало» приняли свой последний серьёзный бой в американской форме. Двадцать истребителей F2A-3 из эскадрильи VMF-221 вместе с шестью F4F Wildcat поднялись на перехват семидесяти японских бомбардировщиков в сопровождении тридцати шести «Зеро». Пилоты морской пехоты сделали всё, что могли, сбив четыре бомбардировщика и один истребитель. Но тринадцать «Баффало» были сбиты, а уцелевшие машины получили тяжелейшие повреждения. У некоторых не работали носовые пулемёты, снижая огневую мощь вдвое, другие не имели бронеспинок.
Против опытнейших японских пилотов на превосходных «Зеро» шансов не было. Лейтенант Чарльз Кунц, сбивший два японских пикировщика, после того как его самолёт расстреляли, заявил: «На мой взгляд, истребитель „Зеро“ сильно недооценён. Думаю, это один из лучших истребителей в нынешней войне. Что касается F2A-3, ему место в Майами в качестве учебного, а не фронтового истребителя». После Мидуэя «Баффало» навсегда покинули боевые части американской морской авиации.
В 1940 году, когда Британия уже воевала с нацистской Германией, она остро нуждалась в пополнении своего истребительного парка. Британская закупочная комиссия выбрала экспортный вариант «Баффало» — модель B-339, представлявшую собой модифицированный F2A-2, лишённый посадочного гака и оборудования для аварийного приводнения. Самолёт оснастили двигателем Wright R-1820-G5 мощностью 1000 лошадиных сил. Бельгия заказала сорок таких машин, но успела получить лишь восемь до своего падения в мае 1940 года. Остальные вместе с дополнительной партией в 170 экземпляров достались британцам и получили обозначение Buffalo I.
Поскольку основная воздушная война с люфтваффе велась на больших высотах, «Баффало» не подходил для Европы. Однако британские части в Сингапуре, Бирме и Индии остро нуждались в современных истребителях. К марту 1941 года в Сингапур доставили и собрали две эскадрильи этих машин. Англичане столкнулись с теми же проблемами, что и американцы: часть пулемётов не работала, бронезащита отсутствовала, попытки заменить американские «пятидесятки» британскими 7,7-мм пулемётами успеха не имели.
Ведущий ас Британского Содружества на Тихом океане Джефф Фискен, одержавший одиннадцать побед, начинал свой боевой путь именно на «Баффало» в составе 243-й эскадрильи, защищавшей Сингапур. Он называл самолёт «прекрасным для пилотирования» и советовал атаковать японские истребители только пикированием: дать очередь в две-три секунды и немедленно выходить из боя. Схватка на виражах с манёвренными японскими машинами была самоубийственной. Фискен одержал шесть из своих побед на «Баффало».
Королевские Нидерландские Ост-Индские военно-воздушные силы заказали 144 самолёта B-339C и D, но до японского вторжения получили лишь половину. Остальные передали Австралии. Голландские лётчики, в отличие от британских, стремились максимально облегчить свои машины, уменьшая запас топлива и боекомплект. Это несколько повысило манёвренность, но численное превосходство японцев было подавляющим, и голландские части быстро разгромили.
На начальном этапе боёв над Малайей и Сингапуром «Баффало» вполне успешно противостояли устаревшим японским Ki-27, которые при отличной манёвренности имели низкую скорость и слабое вооружение. Однако с появлением новых Ki-43 «Оскар», не уступавших по манёвренности «Зеро», преимущество окончательно перешло к японцам. Союзным пилотам приходилось избегать виражных боёв, использовать мощь своих крупнокалиберных пулемётов и немедленно уходить пикированием. Многие лётчики считали такую тактику трусливой, но это была единственная возможность выжить.
Главный и самый впечатляющий успех ждал «Баффало» там, где его меньше всего ожидали — в холодном небе Финляндии. К 1939 году, чувствуя растущую угрозу со стороны Советского Союза, финны начали модернизацию своих военно-воздушных сил. Переговоры с американскими поставщиками начались в апреле 1939 года, и к октябрю было получено разрешение на покупку экспортных самолётов. Государственный департамент США убедил флот временно передать финнам 44 истребителя F2A-1 с условием последующей замены их на F2A-2. Тридцатого ноября Советский Союз напал на Финляндию. Контракт на 44 самолёта модели B-239E подписали 16 декабря. Каждая машина обошлась Финляндии в 54 тысячи долларов. До окончания Зимней войны успели доставить лишь шесть экземпляров, и в боях они не участвовали.
Финские B-239E оснащались двигателем Wright R-1820-G5 мощностью 950 лошадиных сил. Всё морское оборудование сняли, что снизило вес и улучшило лётные характеристики. Финны, опираясь на опыт Зимней войны, внесли собственные доработки: установили бронеспинку, протектированные баки, а главное — прицел Vaisala T.h.m. 40 (лицензионная копия немецкого Revi 3c), позволявший эффективно использовать четыре крупнокалиберных пулемёта. Максимальная скорость достигала 478 км/ч на высоте 4775 метров.
В Финляндии самолёт получил множество прозвищ: «Небесная жемчужина», «Американская машина», «Летающая пивная бутылка». Но чаще всего его называли просто «Брюстер».
После Зимней войны финские ВВС провели интенсивную подготовку, внедрив современную тактику. Основой боевого порядка стала четвёрка самолётов («parvi»), а главное внимание уделялось стрельбе. Финская доктрина предписывала открывать огонь с дистанции не более 50 метров. Четыре крупнокалиберных пулемёта «Брюстера» на такой дистанции действовали уничтожающе. Ведущий финский ас Эйно Юутилайнен, одержавший 94 победы, из которых 34 — на «Брюстере», был ярым сторонником стрельбы с предельно близкой дистанции. Он открывал огонь только тогда, когда, по его собственным словам, «мог пересчитать заклёпки на вражеском самолёте». О самом истребителе он отзывался однозначно: «Мы были счастливы летать на них куда угодно и против любого противника».
Финская подготовка и дисциплина превратили «Брюстер» в исключительно эффективную боевую машину. С 25 июня 1941 года по 17 июня 1944 года истребители 24-й эскадрильи (LeLv 24) заявили об уничтожении 477 советских самолётов, потеряв всего 19 своих. Соотношение побед и потерь составило невероятные 26:1.
При этом финны так и не получили ни одного нового самолёта сверх первоначальной партии в 44 машины. К концу 1942 года, когда Финляндия воевала против Советского Союза — союзника США, поставки запчастей прекратились. Финские механики проявили чудеса изобретательности, приспосабливая к американским двигателям детали от трофейных советских моторов М-63 (лицензионной копии того же «Циклона»), разбирая свалки и места падений самолётов. Они сумели поддерживать «Брюстеры» в лётном состоянии на протяжении всей войны-продолжения.
За годы боёв финские «Брюстеры» встречали самых разных противников: от манёвренных бипланов И-153 и И-16 до поставленных по ленд-лизу «Харрикейнов» и Р-40, а позднее — новейших Як-9. И всякий раз финны, уступая в числе, но превосходя в подготовке и тактике, выходили победителями. Последняя воздушная победа на «Брюстере» была одержана на Карельском перешейке 17 июня 1944 года. К концу сентября в строю оставалось лишь восемь машин.
Brewster F2A Buffalo прошёл долгий и разнообразный боевой путь. В США и Британии его часто ругали или забывали. В Голландии и Австралии он не смог противостоять японскому натиску. Но в Финляндии он остался «Небесной жемчужиной» — символом мужества и мастерства лётчиков, сумевших раскрыть потенциал, заложенный в этой небольшой и неказистой машине. История «Баффало» лишний раз подтверждает: исход воздушного боя определяет не только техника, но и то, кто сидит за рычагами и как он подготовлен.