«Можно вывезти девушку из деревни, но вывести деревню из девушки — никогда». Перевод популярной в США пословицы можно трактовать по-разному. Одна из трактовок про меня. Биографически объективно обусловленная.
Хотя, что там говорить, страна у нас такая, кого не спроси, почти у каждого есть это вот всё в биографии: дедушки и бабушки с курами и грядками. С летними умывальниками на улице, с плетеными половичками в доме, с шалашами в садах, с полевыми цветами и близким небом с пушистыми облаками или небом, густо утыканным звездами. Если не деревня, тогда дача эти воспоминания надежно обеспечивает. Как это вывести из нас?
Наша изба в деревне располагалась так, будто в ней планировали разместить что-то для всех нужное. Самый центр. Перекрёсток. Почти со всех сторон её окружали значимые объекты: колодец, клуб со спортивной площадкой, магазин, библиотека, остановка автобуса. Мимо нас незаметно никому никуда не пройти, и мы у всех на виду. И всё очень близко. До клуба дойти было, примерно, как мне сейчас до своей теплицы. Афишу читали, не выходя за забор.
Афиша — это пункт ежедневного расписания. Личного распорядка дня буквально для каждого сельчанина. Ее часов в 11 утра привозил на велике и вывешивал киномеханик. Все проходившие мимо афиши в магазин, с этого времени знали о своей вечерней доле. Надеялись, конечно, на комедию или индийский фильм, но, главное, чтобы кино вообще было. Развлечение недорогое. Взрослый билет 10 копеек, детский — 5.
Концерты в клубе только по праздникам, и почти всегда только силами детей — школьная художественная самодеятельность.
События эти ценились. Набивался полный зал, нарядные зрители и у стен стояли, и на полу сидели. Свои же школяры-сопляки, а такие номера показывали — закачаешься. И песни хором, и песни сольно, и пляски, и стихи. А какие пирамиды строили девочки в белых кофточках, трусах-пыжиках и с красными флажками в руках! Физрук классный у них тогда был. Виктор Павлович Бей.
Звёздный номер - частушки, сочиненные про своих же. Все лентяи и хулиганы нещадно в них пропесочивались. Зал, затаив дыхание, ловил каждое слово и имя и взрывался хохотом и аплодисментами. Вот и моя Валька частушку про одноклассника Кузьменко пела. Запомнилось шедевральное:
Умпа-ри-тори-тори, умпа-ри-тори-та!
А Кузьменко за углом подавился табаком!
Напомнила про это как-то Вале взрослой. Не помнит. Совсем. А у меня перед глазами живая картинка. Праздник. Их так мало было, что помнились все.
Все вместе односельчане, как правило, собирались в дни календарных официальных дат: 1 мая, 7 ноября, 8 марта, выборы. Иногда школьники организовывали концерт-вечер к юбилею кого-то из писателей и поэтов. Народ во все эти дни одевался-наряжался и шёл в клуб. С удовольствием. Однажды в день выборов над селом пролетел вертолет и сбросил на нас чудесное облако сереньких бумажек с поздравительным текстом. Дети насобирали себе этого добра полные карманы.
День победы тогда ещё не отмечался официально. Ветераны собирались компаниями, где кому придется и просто общались. При выпивке, разумеется. Пасха и Новый год — праздники сугубо домашние, объединяющие ближайших соседей. Танцев для молодежи в клубе почти не бывало. Самой молодёжи уже тогда маловато было.
Зато у меня регулярно были свои праздники. Маленькие, личные, те, что дарил мне дед. Умел он создавать их из обыденности. Прокатит на лошади. Привезёт с лесных работ не съеденные им самим в обед яйца и скажет. что это мне зайчик с лисичкой передали. Или купит вдруг куклу-мальчика Федю, когда таких и в продаже вроде бы не было. Каждый поход с дедом в магазин был праздником. Не потому, что всегда были подарки. Просто он всё покупал весело. Рядом с ним все всегда улыбались. Из тех покупок, кроме куклы Феди и большой коробки карандашей, особо памятны большие розовые пряники. И еще печенья-гантельки. Из-за их формы дедушка очень непедагогично называл их ж опа-голова". Я бы и сейчас узнала потрясающий вкус тех розовых голубей, звёзд, рыб и печенек с хулиганским названием.
Не сыскать их в наши дни. Хотя «гантельки» я позже, уже школьницей, встретила в городе. На ценнике было написано «Печенье «Лето». Вообще неинтересно.
Деревенское дошкольное детство. Всего несколько лет. А жизнь рядом с дедом и того короче. Держит меня собой накрепко. Навсегда. Не вывести этого из девушки. Да и зачем?
На фото — моя Валя (в центре, с пушистой причёской) с одноклассниками (60-е, Хабаровский край). Снимок сохранился фрагментарно. Где-то здесь, а может, и на утраченной его части есть и тот самый злостный курильщик Кузьменко.