Философ и общественный деятель Александр Дугин заявил о том, что международная ситуация для России складывается не лучшим образом. События вокруг Ирана показывают, что Москве надо действовать.
Подобный прецедент демонстрирует, что прежняя система международных норм и правил фактически перестала действовать. В мировой политике на первый план выходит принцип силы и скорости. Побеждает тот, кто действует быстрее и решительнее.
Дальнейшее развитие ситуации, по мнению Дугина, напрямую связано с тем, насколько долго Иран сумеет сопротивляться. Если страна продолжит борьбу даже после ликвидации части своего политического руководства, не капитулирует и не пойдет на уступки, последствия могут оказаться серьезными не только для самого региона, но и для Запада.
Подобный сценарий способен спровоцировать цепную реакцию: другие государства и региональные силы начнут действовать столь же жестко, игнорируя прежние ограничения и правовые рамки. В результате международная система окончательно утратит регулирующие механизмы.
Такая ситуация способна быстро привести к эскалации конфликтов в разных частях мира. Среди потенциальных очагов опасности называются, например, противоречия между Пакистаном и Афганистаном, где при разрушении прежних ограничений не исключено даже применение ядерного оружия. В условиях исчезновения общепринятых правил многие игроки могут начать действовать, руководствуясь исключительно собственными интересами и силовыми возможностями.
Дугин считает, что происходящее может восприниматься на Западе как подтверждение эффективности подобной стратегии. В таком случае аналогичные методы могут применяться и дальше. Следующим объектом давления теоретически может стать уже российское руководство, поскольку речь идет о конфронтации не только политических систем, но и цивилизационных моделей.
Философ описывает современную западную модель как цивилизацию, основанную на культе силы, глобального господства и финансового могущества. В этом контексте происходящие события рассматриваются как этап более масштабного противостояния, в котором постепенно снимаются все прежние ограничения.
Ситуация, складывающаяся вокруг Ирана, воспринимается как сигнал о наступлении крайне опасного исторического периода. Если происходящее не будет осмыслено и не вызовет ответных действий, последствия могут оказаться тяжелыми. Иран становится одним из последних барьеров, отделяющих нынешний этап войн от прямого противостояния с Россией.
На этом фоне Дугин рассматривает возможные варианты действий Москвы. Один из них — переход к тем же жестким правилам, которыми уже пользуются другие игроки мировой политики. В этом случае Россия могла бы применить аналогичную стратегию против властей Украины, добившись выполнения задач СВО. В качестве символического шага он предлагает даже изменить название операции, придав ей более масштабный и идеологический смысл.
Однако сомнения в том, что подобный сценарий будет реализован, остаются значительными. Именно эта нерешительность может представлять основную опасность. В логике описываемого конфликта однажды примененный сценарий нередко повторяется. Если мировая практика закрепит ликвидацию руководства государств во время переговоров или дипломатических контактов, подобные методы могут быть направлены и против других стран.
История последних десятилетий показывает постепенную цепочку подобных событий. В разные периоды жертвами силовых вмешательств становились руководители или лидеры таких стран, как Ливия, Ирак, Югославия и другие государства Ближнего Востока. Каждый новый эпизод воспринимался как частный случай, однако в совокупности они формируют устойчивую стратегию давления.
В сложившихся условиях перед Россией встает выбор между двумя вариантами развития событий. Первый предполагает срочную мобилизацию ресурсов и переход к более жесткой модели реагирования. Второй означает сохранение нынешнего курса, что может привести к значительному ухудшению ситуации.
Происшедшее в Иране рассматривается как трагедия большого масштаба. В результате ударов погибли высокопоставленные государственные деятели и религиозные лидеры. Масштаб потерь можно представить, если сопоставить его с гипотетической ситуацией, при которой в одной атаке одновременно погибают глава государства, патриарх, руководитель Генерального штаба и ключевые министры. Одновременно сообщалось о гибели более сотни школьниц, ставших жертвами ракетных ударов.
Такие события не могут восприниматься как отдаленный конфликт, не имеющий отношения к другим странам. Игнорирование происходящего и попытка сохранять дистанцию, рассматривая происходящее исключительно как чужую проблему, в такой ситуации становится опасной стратегией.
Дугин уверен, что молчаливое принятие происходящего способно привести к повторению аналогичного сценария уже в отношении других государств. Чтобы избежать подобного развития событий, необходимы срочные и решительные меры. В качестве одного из возможных шагов он предлагает введение чрезвычайного положения хотя бы на уровне высшего государственного руководства.