Каждый Новый год в семье Неведомских был окутан особой магией, центром которой неизменно становился глава семейства, Леонид Витальевич. 31 декабря, словно по незыблемому ритуалу, он выносил к праздничному столу главное кулинарное творение – утку, запечённую с ароматными антоновскими яблоками. С неизменной торжественностью он объявлял её «номер»: одиннадцатая, двадцатая, тридцатая… И эта цифра всегда совпадала с возрастом его любимой дочери Полины.
Часами он безраздельно властвовал на кухне, не доверяя никому даже малейшего вмешательства в таинство приготовления. А когда торжественный ужин подходил к концу, волшебство не рассеивалось. Из остатков утиного сока, нескольких сортов колбас, сосисок и квашеной капусты рождался бигос. Травы для этого блюда он привозил из самых разных уголков страны, где бывал на гастролях. Широкой публике Леонид Неведомский запомнился яркими киноролями, но мало кто догадывался, что за образом народного артиста скрывался человек, который превыше всего ценил домашний уют, создавая его собственными руками: будь то сложный рецепт, посадка берёз на дачном участке или выстраивание тёплых отношений с близкими.
Великан с озорными глазами
В детских воспоминаниях дочери Леонид Витальевич предстаёт настоящим великаном. Если крепко держаться за его руку и поднять взгляд высоко-высоко, где-то в небесной синеве можно было различить его озорные глаза. Он обожал подбрасывать малышку так, что дух захватывало – девочка совершала сальто и мягко приземлялась к нему на спину, обозревая мир с высоты отцовского роста, словно с неприступной башни.
Летние месяцы они часто проводили в Крыму, в живописном посёлке Кача, что под Севастополем. Леонид Витальевич поддерживал дружеские отношения с директором местного санатория, что позволяло ему привозить часто болеющую дочь к целебному морю. Однако «санаторные» связи вовсе не означали роскошных условий. Жили они в крохотном домике, где из мебели были лишь две панцирные койки и тумбочка, холодильник располагался в общем коридоре, а удобства находились во дворе. Спартанский быт нисколько не смущал артиста. Его главной целью было «зарядить ребёнка витаминами».
Ради этого народный артист поднимался в шесть утра и спешил на местный рынок, чтобы успеть приобрести самые свежие продукты у местных жительниц. Дочь Полина просыпалась, когда на столе уже стояла огромная миска, до краёв наполненная фруктами: целая гора черешни всех оттенков – от золотисто-жёлтой до почти чёрной, спелая клубника, сочные персики. Это было его первое утреннее подношение, наполненное отцовской заботой.
Второе действо начиналось на пляже. Он усаживал дочь на спину и с шумом выпускал воздух в воду, изображая дельфина, пока она заливалась звонким смехом. Неуёмный в проявлениях чувств, он часто повторял, что детей нужно баловать. Много лет спустя, когда Полина сама стала мамой и пыталась воспитывать сына в строгости, Неведомский мягко возражал: «Я же тебя баловал – и, посмотри, нисколечки не испортил».
Развод и новое начало
Гастрольная жизнь, конечно, вносила свои коррективы в семейный уклад. Леонид Неведомский часто отправлялся в поездки – то с театром БДТ, то с концертными бригадами, то на съёмки. Дома его ждали с нетерпением и лёгкой тоской. Возвращение главного кормильца всегда превращалось в настоящий праздник. Чемодан раскрывался, и оттуда, словно из рога изобилия, сыпались «гостинцы»: платья для жены и дочери, игрушки, диковинные сувениры. Ему было важно не просто приехать, а устроить для семьи незабываемое торжество.
Семейная жизнь Леонида Неведомского совершила крутой вираж, когда Полина училась в пятом классе. Родители приняли решение расстаться. Скандалов и громких выяснений отношений не было. Просто любовь, которая когда-то объединяла двух творческих людей, как позже выразилась дочь, «куда-то улетела», уступив место крепкой дружбе. Его первая супруга, актриса Наталия Дмитриева, была натурой возвышенной, писала стихи, витала в облаках. Леонид же, при всей своей творческой профессии, оставался человеком земным, с деревенским складом характера.
После развода десятилетняя девочка приняла неожиданно взрослое решение: она собрала свои вещи и переехала жить к отцу. Это не было протестом против матери. Просто Полина видела, что у мамы есть живые родители, надёжная поддержка, а папа, который к тому времени похоронил почти всех своих родных, остался совсем один. «Я прямо почувствовала, как у него отлегло от сердца, когда я сказала, что буду жить с ним», — вспоминала она позже.
Так началась их новая, совместная жизнь. Неведомский, который умел великолепно готовить, вставал к плите, а дочь постепенно перенимала эстафету – училась варить супы, печь пироги. Кроме того, он с горящими глазами обучал её актёрским азам, когда Полина изъявила желание пойти по его стопам. Неведомский никогда не давил своим авторитетом. Он выстроил с дочерью отношения, основанные на предельном доверии. С ним Полина советовалась абсолютно по всем вопросам: о профессии, о людях и даже о первой любви. Когда Полина вернулась с гастролей в Сочи, где у неё случился первый роман, отец лишь посмотрел на неё, улыбнулся и произнёс: «Отцовская интуиция подсказывает, что ты стала женщиной».
А когда избранник появился на пороге, Неведомский предложил молодым жить у него, лишь просил не торопиться с походом в ЗАГС. Он оказался прав: тот роман быстро завершился, а доверие между отцом и дочерью осталось нерушимым. Кстати, Леонид Витальевич мечтал о сыне, даже имя придумал заранее – Артём. Родилась девочка, но мечта всё-таки осуществилась через поколение: своего первенца Полина назвала Артемием. Дед в нём души не чаял.
Скромность звезды и тяжёлое детство
Парадоксально, но этот мощный, фактурный актёр, которого узнавали на улицах, патологически стеснялся собственной популярности. В его сумке всегда лежала толстая пачка открыток с его же портретом – он скупал их в «Союзпечати», чтобы продавцы не выставляли его лицо на витрину. Когда к нему подходили за автографом, он не просто расписывался, а обязательно спрашивал имя и выводил персональное посвящение: «Светлане, с любовью».
При этом внутри Леонид Неведомский постоянно сомневался в себе. Ему казалось, что он «недоиграл», был неубедителен в кадре. Когда театр предложил устроить пышный бенефис к его 75-летию, Неведомский категорически отказался от торжественных речей и сидения в кресле на сцене. Он попросил поставить в афишу обычный спектакль «Дама с собачкой» на Малой сцене, а поздравления и благодарность от президента ему вручили в гримёрке, вдали от посторонних глаз. Дочь сначала обиделась за отца, но потом поняла: он сам так хотел, ему так было комфортнее.
Официоз он терпеть не мог. Любым банкетам предпочитал душевные посиделки на кухне или на даче. Его гостеприимство не знало сословных границ. Если в квартиру приходил водопроводчик чинить кран или почтальон приносил телеграмму, его не отпускали без чая с баранками и вареньем. Унизить человека, задрать нос, накричать – в правилах Неведомского это было самым страшным грехом.
Возможно, эта простота и открытость были родом из тяжёлого детства. Леонид Неведомский появился на свет в 1939 году и хорошо помнил, как бежал с матерью по полю от немецких танков. Отца, военврача, война забрала навсегда – он нашёл на фронте другую женщину и в семью не вернулся. Леонида и его брата воспитывала мама. В четырнадцать лет будущий народный артист уже работал дворником, разгребая уральские сугробы, которые были в два раза выше его самого.
Отсюда, из этого трудного старта, росло его желание всё уметь самому. На даче он сам построил дом, посадил яблони и тринадцать берёз, дав каждой из них имя. Он обожал что-то мастерить в гараже. Купил у коллеги Кирилла Лаврова старую «Волгу», которую проще было сдать в утиль, и каждые выходные с упоением её ремонтировал, превращая это в мужской ритуал с обязательной рюмочкой после работы. Единственное, о чём он жалел, – что не умеет класть печи и делать электропроводку. «Рос без отца, некому было научить», – сетовал он, будто народному артисту полагалось быть ещё и электриком.
Встреча, изменившая жизнь
Долгое время Леонид Витальевич оставался завидным женихом, но его личная жизнь никак не складывалась. Дочь считала, что планка была слишком высока: папа был идеалом мужчины – мастер на все руки, знаменитый актёр, спортсмен, добрый, надёжный. Найти женщину, которая была бы под стать, было непросто.
Перемены наступили, когда ему перевалило за пятьдесят. В санатории Железноводска он встретил Валентину. Она была далека от мира искусства, занималась психологией и наукой. Их знакомство началось с курьёза: Валентина узнала известного актёра на аллее, но деликатно прошла мимо. А свёл их… футбол.
В номере у Неведомского не было телевизора, а шёл чемпионат. Его приятель напросился к Валентине на просмотр матча и прихватил с собой Леонида. Так, под крики комментаторов и мелькание мяча, завязался роман. Валентина была младше на тринадцать лет, но разница в возрасте стёрлась мгновенно. Он пригласил её к себе на дачу. Во время этой поездки он предложил ей прогуляться к реке, и Валентина поймала себя на мысли, что хочет прожить с этим человеком всю свою жизнь.
Свадьба была негромкой, в духе Неведомского. 13 октября, в день рождения Леонида, они просто зашли нарядные в комнату дочери Полины и буднично сообщили: «Мы сейчас сходим распишемся». После ЗАГСа пили чай с пирогами в кругу семьи. Валентина стала для него всем: женой, врачом, другом. Но и Неведомский, несмотря на возраст, оставался для неё мощной опорой. Однажды ночью на улице на них напали грабители. У одного из бандитов был пистолет. Леонид Витальевич, который в тот вечер по просьбе жены оделся нарядно и выглядел импозантно, вдруг сжал огромные кулаки и пробасил на всю улицу: «Я тебя сейчас удавлю вот этими руками!» Налётчики, не ожидавшие такого отпора от пожилого интеллигента, предпочли ретироваться.
Жизнь в искусстве и последний выход
Отношение Леонида Неведомского к семье и людям перетекало и в работу. В знаменитом фильме «Мачеха» его герой должен был при первой встрече полюбить внебрачную дочь. Неведомский, прочитав сценарий, возмутился: «Такого не бывает! Он её не видел, не знал. Нужно показать процесс». Он убедил режиссёра переписать сюжетную линию, и в итоге зритель увидел, как мучительно и сложно рождается отцовское чувство.
В «Цыгане» роль председателя колхоза была чисто функциональной: привезти дрова, починить крышу. Неведомскому стало скучно играть просто хозяйственника. «Всю ночь не спал и в четыре утра меня озарило», – рассказывал он. Актёр придумал, что его герой тоже тайно влюблён в главную героиню Клавдию. Он подошёл к Кларе Лучко с вопросом: «Не против, если тебя будут любить двое?» Так в фильме появился тот самый пронзительный молчаливый взгляд председателя, в котором читалась вся боль безответного чувства.
Неведомский работал на износ, не жалея себя. Ради эпизода в фильме «Семён Дежнёв» трижды лез в ледяную прорубь, отказавшись от дублёра. Результат – отказ почек и реанимация. Военные врачи тогда буквально вытащили его с того света. Ради роли милиционера тренировался в тире так, что стабильно выбивал 28 очков из 30.
А с голливудской звездой Элизабет Тейлор на съёмках «Синей птицы» у него сложился свой, уникальный метод коммуникации. Языка они не знали, но играли супругов. «Всё просто, – объяснял Неведомский. – Она говорит текст и пихает меня ногой под столом. Я вступаю. Потом я её пихаю». Когда режиссёр запретил ему гладить Тейлор по спине в одной из сцен, Леонид парировал: «Я же её муж, как без этого?» – и снова положил руку на звёздную спину.
Леонид Неведомский не умел быть стариком. До последних дней, даже когда сердце работало с перебоями, он выходил на футбольное поле в матчах между актёрами БДТ и журналистами. На даче постоянно резался, обжигался, прикладывал подорожник и махал рукой: «Само заживёт». К врачам он относился скептически, уговоры жены лечь в больницу игнорировал фразой: «Врачи только хуже сделают. Не переживай, пройдёт». Это упрямство сыграло роковую роль.
Межпозвоночные грыжи, которые он долго терпел, воспалились. Боль стала невыносимой. Валентина вызвала неотложку. Врачи сделали обезболивающий укол. Леонид Витальевич уснул и больше не проснулся – остановилось сердце. Ему было 78 лет. Это случилось в воскресенье, 3 июня 2018 года. Полина вспоминала, что в тот день она с детьми поехала на залив. Было жарко, и вдруг налетел ледяной ветер. Странный холод, взявшийся ниоткуда, стал, как она потом поняла, знаком прощания.
Хоронили его на Литераторских мостках. Не было ни прессы, ни зевак – только самые близкие. Гроб выносили под аплодисменты. Отпевание проходило в маленькой церкви, рядом с которой стоит памятник великому актёру Николаю Симонову. Дочери в какой-то момент показалось, что каменный Симонов смотрит прямо на отца, словно встречает коллегу словами: «Здравствуй, Лёня».
На дачном участке остались тринадцать берёз, которые он посадил. За годы они разрослись так, что их корни перекосили баню. Но у дочери не поднимается рука их срубить. Ведь эти деревья – такая же часть его души, как и недостроенная печка, как пронумерованная утка на Новый год и та самая «Волга», которая так и пылится в гараже.
Что вы думаете о судьбе Леонида Неведомского? Поделитесь мнением в комментариях.