Лена постучала в дверь и вошла. Кабинет участкового был небольшого размера, письменный стол и полки стеллажей по стенам комнаты были завалены папками. В небольшое пыльное окошко пробивался робкий радостный свет позднефевоальского солнца, дающего надежду на то, что весна уже рядом, вот- вот, и она войдёт в хмурую жизнь людей звонкой капелью, зебетанием птиц и журчанием ледяных, сверкающих на солнце, ручьев. Лена вошла в кабинет и прикашлянула, так как участковый не поднимал головы, склонившись над бумагами.
Он давно уже не заходил к ним в гости. Видимо, почувствовав бесперспективность своих ухаживаний, да и дело, к сожалению, с места не сильно сдвинулось, чтобы можно было принести добрую весть. Тем более последний истерический демарш испуганной и отчаявшейся молодой женщины, которая бросала обвинения ему чуть ли ни в лицо, заставил его отступиться. В ее последнем всплеске эмоций он чувствовал так же личное отвращение, вызванное его настойчивым ухаживанием и желанием объясниться. Участковый поднял голову и, увидев Елену, просто кивнул. Но на лице на миллисекунду промелькнуло выражение то ли страдания, то ли сожаления. Во всяком случае Николай Николаевич мастерски попытался это скрыть и, потянувшись за следующим документом из папки, снова опустил глаза. Ни радости, ни оживления при ее приходе он больше не демонстрировал. Это напоминало некоторую обиду, но все же было нечто другим: усталостью и желанием отступиться от человека, которого он волею нахлынувших чувств так долго преследовал.
- Здравствуйте, Николай Николаевич...- робко начала Лена, чувствуя, что отношение к ней уже не особенное, а больше напоминает официальное.
- Здравствуйте. Вы по какому вопросу?
Лена вспыхнула румянцем от оскорбления. Она никак не могла привыкнуть к официальному тону, и ей показался странным его вопрос: разве он не знает ее проблем? Хотя, с другой стороны, его компетенция с этом давно закончилась, спрашивать надо было у следователя, она это тоже прекрасно понимала. Лена, почувствовав неуверенность и оробев еще больше, присела на стул возле двери.
- Николай Николаевич... У меня к вам просьба...- она мяла в руках перчатки.
Он устало выдохнул, вскинул взгляд на часы на стене:
- Какая?
- Вы не могли бы... Только... Как бы сказать... Я понимаю, что вы не обязаны... В том смысле, что не то, что не обязаны, а это и вообще не ваше..
Участковый удивленно вскинул на нее глаза.
- Быть частным детективом!- наеонец- то решилась и выпалила Лена.
- То есть?
- Последить за моим мужем.- умоляюще посмотрела она на него.
Николай Николаевич усмехнулся. Что- то его явно развеселило, он энергично сгреб все бумаги снова в папку и с удовольствием захлопнул ее.
- Так за вашим мужем уже следили. Вы не в курсе, что он был главным подозреваемым? И описала задерженная именно его признаки. И по некоторым другим моментам это мог быть он: человек, продавший своего ребенка и подложивший вам чужого. Многое на нем сходилось. Но вот... Не опознала она его. Правда, привезли ее на очную ставку и опознание из больницы, плохо она себя чувствовала. Но не опознала. И все остальное после этого у нас рассыпалось, как карточный домик. Так что на свободе ваш благоверный, хотя мое твердое убеждение- сидеть бы ему в тюрьме. Один свидетель вдруг пошел в отказ, другой в бега. Нет теперь у следствия ничего на него. Вот такие дела, Елена Александровна. - с капим- тотехидным упреком и нажимом в конце на ее имя ответил участковый. Лена, конечно, сидела, но ей захотелось снова сесть.
- А почему вы мне... вы мне раньше не сказали?
Участковый опять хохотнул:
- А вы себя раньше видели? Вы считаете: вы бы могли поверить? Я хорошо уже знаю людей. И скажу вам так: даже эта ваша просьба -пошпионить за мужем- ни о чем не говорит. Позови он вас снова, помани- и вы сдадите ему всех без тени сомнений и упрека.
Лена смутилась. Она, конечно, начала подозревать мужа, но вовсе не в том, о чем говорил участковый. И ей до конца не верилось и не хотелось верить, а уж тем более в то, о чем сказал он.
- Николай Николаевич, вы говорите страшные вещи. И страшны они даже не тем, что этот человек остался безнаказанным. А тем, что доказательств нет, и вы убили веру без доказательств.
- Ах без доказательств?- подался вперёд за столом уязвленный упреком участковый,- А вспомните, не брал ли я у вас на починку компьютер? Так вот там была переписка, трудно доказать, что аккаунт принадлежал вашему мужу, ибо телефон, к которому он привязан- левый, симка подаренная, или ворованная, хозяин- умерший человек. Переписка велась от мужского лица, фигурировали суммы, условия, но все было, разумеется, в несколько зашифрованном виде. Но, зная подоплеку, легко догадаться, о чем была речь. Вы после рождения ребенка знали, что у мужа появилась крупная сумма денег на руках?
- Нет.
- Вот и невозможно ничего доказать. Сделка прошла наличными расчетом, договоров нет, ваш муж отказывается от обвинений, задержанная утверждает, что деньги давала, мужчине, который обещал ее новорождённого ребенка пристроить в благополучную семью, где о нем позаботятся, а после операции- ребенка вернут без всяких условий и возражений. Так и случилось, в принципе, ваш муж ( такое мое предположение) был куратором, звонил с левых номеров, проинформировал людей, когда можно забирать ребенка. Ведь ваш отец не рассказывает самого главного: его не просто знакомый отвлек, к нему подошли двое, передали привет от знакомого, принесли две бутылочки игристого и удерживали его внимание, закрывая обзор, пока не выяснилось, что ребенка уже нет. Они, якобы , тоже кинулись искать, только их и след простыл. Один молодой человек обратился к нему так, как обращался тот, от кого был привет. Кто мог знать об этом? Только член семьи. Ваш отец не знал этих людей, но сел с ними распивать, ибо они называли его, еще его знакомых хороших. Он им доверился, а ребенок пропал.
- Но зачем моему мужу подкладывать нам чужого ребенка? Как он мог избавиться от своего? Его- то куда дел?
- А вот на этот вопрос трудно получить ответ. Уликами мы прижать его не смогли, поэтому это и для нас загадка. Мы попытались поднять документацию по младенческой смертности на тот период, но ведь там архив то ли затопило на тот период, то ли сгорел? Это знает только ваш муж.
- Подождите, он купил квартиру недавно. Правда, мать и он говорят, что в ипотеку.
- Мы и это проверили по своим каналам. Там действительно ипотека, взята она была примерно через 5 месяцев после рождения вашего ребенка. Откуда деньги на первоначальный взнос? Он утверждает, что мать дала. Она поддакивает. Поэтому здесь ничего не докажешь.
- И он ничего мне не сказал... Я узнала об этом 3 недели назад... Как он мог не сказать?
- Ну уж не знаю, как он мог не сказать и что у вас там за отношения,- оживился участковый, снова глянув на часы и вставая из- за стола, всем своим видом показывая, что разговор подходит к концу.
- Послушайте, но сам по себе мой муж не мог же подменить и вынести ребенка? Это же сделал медик?
- Да. И, кстати, работала там прачка, старая женщина- дальняя родственница той, что выкрала вашего не родного ребенка. К ней сводились все следы. Она же упоминается с переписке. Но молчит же, как рыба. И все, кого так или иначе подозревают в этой махинации, кто идет по делу свидетелем или участником- или молчат, или путаются в показаниях, либо отказываются от прежде данных. Скандальная история, которая, если и накажет виновных, то вряд ли вернет вам именно вашего ребенка. Не исключено, что его переправили за границу. Сейчас знаете какие суммы за это платятся? Правда, я до сих пор искренне не понимаю, для чего он, действительно, взял воспитывать чужого, продав своего? Вот это для нас загадка, скажу честно.
- А потому,- выпалила Лена, - что он думал, что ребенок не от него.
- Это как?
- А нам на свадьбе это напророчили. Мать беременной девушки, которую он бросил, начав встречаться со мной. Он в это верил до конца. Может потому ему и не жаль было избавляться от родного сына?
- Что вы говорите? Это очень интересно. А почему вы это не сказали раньше?
- Так меня никто не спрашивал.
- Очень, очень интересно. - задумался о чем- то своем участковый, - мать бывшей девушки, говорите?
- Да.
- Как девушку зовут? Фамилия, адрес, знаете?
- Могу сказать, попозже.
- Да, скиньте мне на ватсап.
- Николай Николаевич, так вы отказываетесь побыть частным детективом?
- Следить за вашим мужем? А с какой целью?
- Я подозреваю, что у него другая. Причем, возможно, именно та девушка, его бывшая. Она так же родила ребенка, примерно в то же время, что и я. Мне бы хотелось убедиться, правда это или нет. Только у меня сейчас пока нет денег...
Николай Николаевич задумался, помрачнел. Было видно, что идея ему не нравится. Лена переживала: видимо, дело в деньгах...
Но тут вдруг ему позвонили. Он взял трубку, улыбнулся, и Лена на другом конце услышала приятный женский голос.
- Да- да, все а силе, я за тобой заеду. Сегодня в восемь, как и договаривались. - он положил трубку, и лишь тогда Лена заметила лежащий на тумбочке в углу букет роз.
Николай Николаевич снова посмотрел на Лену:
- А не легче спросить напрямую? Что- то мне охотиться за вашим мужем совсем не хочется,- улыбнулся он.
- Я поняла, извините, до свидания,- сухо распрощалась Лена и вышла, заметив, что все мысли следователя были о новой таинственной спутнице.
