Он построил купель для крещения в деревенской речке

Он построил купель для крещения в деревенской речке

В деревне Глубокое всё делают своими руками. Дороги - своими руками, заборы - своими, даже праздники - и те организуют сами. Потому что ждать помощи неоткуда, а жить хочется хорошо. Но то, что придумал дядя Коля Мельников, выходит за рамки обычной хозяйственности. Он построил купель. Не для себя, для всей деревни. Прямо в речке, на Крещение.

Идея пришла не сразу. Года три назад батюшка из райцентра приезжал на Крещение, чтобы освятить воду. Народ собрался у проруби, свечки поставили, батюшка отслужил молебен и уехал. А мужики остались. Стоят, смотрят на прорубь, и каждый думает об одном: окунуться бы, да страшновато. Прорубь обычная, широкая, лестницы нет - залезть можно, а вылезать проблематично. Лёд скользкий, течение сильное.

Дядя Коля тогда окунулся. Он вообще мужик крепкий, хоть и за шестьдесят. Вылез, трясётся, зубами стучит, а сам улыбается: «Благодать-то какая!» А потом добавил: «Только вот выбраться - тот ещё квест. Надо бы что-то делать».

И сделал. Всё лето он потратил на то, чтобы построить стационарную купель. Привозил доски, брус, какие-то железки. Соседи крутили пальцем у виска: «Коль, ты чего, крестильню решил открыть? У нас и церкви-то нет». А он молча строгал, пилил, красил. Сын из города приезжал, помогал. Вместе они сколотили деревянный сруб, установили его прямо в реке, сделали мостки, перила, ступеньки с двух сторон. Чтобы заходить удобно и выходить тоже.

Когда лёд встал, дядя Коля каждый день ходил проверять свою конструкцию. Расчищал снег, смотрел, не промёрзло ли, не повело ли доски. А на Крещение сам позвонил батюшке: «Приезжайте, отец Александр, у нас теперь всё по-человечески».

Народу собралось - полдеревни. Даже те, кто раньше не ходил, пришли посмотреть на чудо инженерной мысли. Купель стояла как влитая, из неё даже пар слегка поднимался, хотя мороз был под тридцать. Батюшка освятил воду, и началось. Первым зашёл, конечно, сам дядя Коля. Перекрестился, шагнул в воду, окунулся с головой и выскочил быстро, но с достоинством. Потом мужики потянулись, потом бабы, даже подростки несколько раз ныряли.

А одна бабушка, восьмидесятилетняя тётя Зина, говорит: «Я всю жизнь хотела окунуться, да боялась в прорубь лезть. А тут лесенки, перильца - как в ванне». И зашла. Медленно, с молитвой, держась за поручни. Вышла - и заплакала. «Теперь, - говорит, - можно и помирать спокойно, дождалась».

Дядя Коля стоял в сторонке, смущённо улыбался в усы и делал вид, что занят важным делом - подправлял какую-то дощечку. А сам украдкой смотрел на людей, на их счастливые лица, и довольно покряхтывал.

С тех пор прошло два года. Купель стоит, каждую зиму её проверяют, подновляют. Уже не только дядя Коля за ней следит - вся деревня помогает. Кто гвозди принесёт, кто доску, кто просто придёт снег почистить. На Крещение теперь не только свои окунаются, но и из соседних деревень приезжают. Говорят, слух по району пошёл, что в Глубоком самая лучшая купель - тёплая, безопасная и с душой сделанная.

А дядя Коля всё так же ходит проверять своё хозяйство. Идёт с утра пораньше, смотрит, всё ли на месте, не подмыло ли льдом. Иногда просто постоит, послушает, как река подо льдом дышит. И домой возвращается с чувством выполненного долга. Говорит жене: «Ну вот, ещё одна зима прошла. Всё цело». А она ему: «Да ты бы хоть похвастался людям, сколько сил вложил». А он только рукой машет: «Да ладно, это ж для всех. И для себя самого в первую очередь».

Наверное, так и рождаются настоящие чудеса. Не из громких слов и великих проектов, а из простого желания сделать так, чтобы другим было хорошо. И чтобы даже в лютый мороз, когда вода обжигает, а дыхание перехватывает, человек чувствовал - его ждут, о нём позаботились, его не оставят. Ступеньки крепкие, перила надёжные, и путь обратно есть всегда.