В конце прошлого года исполнительница Ksentiméntal выпустила свой первый трек «Marshall», который особенно запомнился слушателям почти физическим ощущением музыкального пространства — там было много воздуха, много пустоты вокруг героини, но совсем не было близости.
Прошло несколько месяцев, и 26 февраля эта история получила продолжение: певица представила новую песню под названием «острые предметы». Наблюдая за выходом композиций Ksentiméntal, возникает ощущение, будто следишь за публикацией романа с продолжением — как это бывало в старых журналах, где главы выходили не сразу, а с паузами, и за это время с персонажами успевало что-то случиться. Сама артистка в интервью говорит, что не планировала последовательность специально, но для слушателя, который идёт за этим путём, героиня «острых предметов» легко читается как та же самая девочка из трека «Marshall», только сделавшая маленький шажок вперёд. Маленький — потому что в жизни иначе и не бывает. Только в клишированных ромкомах после утраты человек вдруг распахивает сердце первому встретившемуся незнакомцу. В реальности это длинная дорога от тотальной закрытости к неловкой, угловатой, почти неуклюжей близости, и новая песня — ровно про такой этап.
Для работы над вторым треком Ksentiméntal снова обращается к студии Chuvakam, продолжая сотрудничество, начатое на дебюте. Хотя в песне есть биты и мощные элементы, звук не перетягивает внимание на себя, а скорее деликатно дополняет сюжетную линию, оставляя главную роль за текстом. При прослушивании припевов напрашивается отдалённое звуковое сходство с аффирмациями Mary Gu «не влюбляйся, милая, не люби, пожалуйста». При этом посыл «острых предметов» совершенно другой. Наоборот, автор желает героине своей песни любви и намекает ей: влюбляйся, пробуй, чувствуй, даже если страшно. И этот контраст между музыкальным рисунком и смыслом работает особенно интересно.
В «острых предметах» у героини есть личная драма. Какая — мы не знаем, да это и не важно. Важно другое: она встречает кого-то, кто мог бы стать близким, и внезапно обнаруживает, что у него внутри не меньше шрамов. Возникает вопрос, на который у песни нет ответа. Люди с похожими травмами могут идеально понимать друг друга, но помогает ли это исцелению? Может ли человек, переживший боль, помочь другому пройти через ту же боль, или они только продлевают друг другу анестезию, но не лечат? В «острых предметах» всё заканчивается строчкой «если мы так изувечены, я буду любить тебя вечно», а потом тишина. Что дальше — неизвестно, но на этом этапе, здесь и сейчас, героиня хотя бы смогла почувствовать что-то живое: пробуждение чувств, контакт с другим человеком, неловкую попытку сблизиться.
Важно отметить, что это лишь одна из возможных интерпретаций — авторская версия рецензента. У самой Ksentiméntal другое видение песни. В интервью она рассказывает, какой смысл вкладывала в «острые предметы» на самом деле. Делитесь в комментариях к материалу, какая из этих версий ближе вам?
Интересно, что третья песня, о которой Ksentiméntal уже упоминает, расскажет про несбывшуюся любовь, и в этом видится своя, почти романная логика. История про поиск близости редко заканчивается хэппи-эндом с первой попытки: чаще всего это просто путь, на котором случаются разные люди и разные встречи. Главное, что удаётся новой песне, — она не эксплуатирует образ, найденный в «Marshall», а развивает его. Героиня выросла, сняла наушники и пробует говорить с кем-то напрямую. У неё получается страшно, больно, неловко, но получается.
Для кого-то этот трек останется просто грустной историей под вечер, кто-то найдёт в нём слова, которых не хватало, чтобы объяснить самому себе, что прямо сейчас происходит в его собственных отношениях, а кто-то почувствует себя чуть менее одиноким. Сама Ksentiméntal в интервью говорит, что это и есть лучшее, что может сделать музыка. И с ней трудно спорить.
В интервью мы подробнее поговорили о процессе работы над «острыми предметами» и узнали о дальнейших творческих планах исполнительницы.
— Как вы думаете, девочка из песни Marshall и героиня «острых предметов» — это один и тот же человек или два разных образа? Если они разные, смогли бы они подружиться?
— Классный вопрос! Они точно довольно похожи. Думаю, многое из того, что болит у одной из них, знакомо и другой; при встрече им точно было бы о чём поговорить.
При этом между ними есть и различие: девочка Marshall тотально одинока и якобы неуязвима, она никого не подпустит близко к себе и будет справляться самостоятельно. Героиня «острых предметов» же оказывается способной на близость, способной предъявить свою уязвимость другому и выдержать его уязвимость, тем самым вступив с ним в очень глубокую связь.
В целом можно допустить, что героиня «острых предметов» — это следующая ступень эволюции девочки Marshall. Любопытное открытие, я его сделала, пока отвечала на этот вопрос, и оно точно не закладывалось в последовательность выхода песен.
— Хотя сегодня мы сосредоточены на новом релизе, по поводу первой песни остался вопрос, который мучает меня с нашего прошлого интервью. В соцсетях вы упоминали, что не уверены, поняли ли слушатели метафору про капот такси («Сердце на засов, и глаза леденцовые // Сквозят безотцовщиной // Смотрят на капот такси // Господи, пожалуйста, только не спасай, не спаси»). Признаюсь, я тоже не уверена, что интерпретировала её верно. Поделитесь, какой смысл вы в неё вкладывали?
— Мне нравится, что у нас с вами складывается такой развёрнутый во времени диалог) И мне действительно очень понравилась ваша интерпретация о том, что «отчаянная просьба “Господи, только не спасай” звучит как высшая форма гордости человека, привыкшего справляться в одиночку».
Мне бы не хотелось напрямую отвечать про вложенный смысл. В этом случае, мне кажется, if you know you know. В качестве подсказки могу указать, что смысл этих строк совпадает с центральной темой песни Билли Айлиш everything i wanted.
— Помню, что во время работы над «острыми предметами» было много сомнений по поводу звучания. Как в итоге решился этот вопрос? Спустя время, как думаете, что вам всё-таки ближе — мощные биты или лаконичная акустика?
— Мы выпустили ту версию, которую писали изначально — с битами. Где-то внутри я руководствовалась идеей не сделать аранжировку слишком жалостливой, учитывая сложность темы песни; пойти немного в контрапункт к ней.
Пока не могу ответить, что ближе — думаю, со следующими песнями нас ждёт продолжение поиска формы. Например, третью песню мы изначально задумывали лёгкой и акустической, а в итоге она разрослась до симфонических масштабов.
— При прослушивании «острых предметов» мне показалось, что отношения двух людей со схожими травмами могут быть скорее временным этапом в жизни, а строчка о вечной любви в конце песни выступает лишь как обещание, которое впоследствии может не оправдаться. Что вы думаете о такой интерпретации трека и, как вам кажется, могут ли отношения двух людей с печальным опытом быть долгими?
— Я думаю, что отношения двух людей с печальным опытом могут быть светлыми. В том смысле, что они могут не затягивать друг друга на дно своей схожей тьмой, а, наоборот, выводить из неё к чему-то более светлому. Мне хотелось оставить такой посыл этой песней.
Любовь обладает исцеляющей силой – это может звучать высокопарно и абстрактно, но для меня это в то же время очень буквальный, очень приземлённый факт. Если это допустить, то вопрос о длительности становится глубоко вторичным: если вы изменили друг друга и отвели от края пропасти, неважно, насколько долгими были отношения. Память и благодарность об этом навсегда, и в этом смысле, конечно, «любить тебя вечно», каким бы ни был событийный исход.
А если отвечать на вопрос прямо – я думаю, да, такие отношения могут быть долгими. Мы вступаем в отношения с людьми, с которыми происходит какое-то глубинное внутреннее узнавание: ты ни на кого не похож, я как будто знаю тебя сто лет. Я думаю, в этом узнавании всегда есть доля похожей боли.
— Сейчас у вас записано уже две песни и идёт работа над третьей. Чем отличался опыт работы в студии во второй раз? Появились ли какие-то новые ощущения от процесса записи собственного материала?
— Не могу выделить какое-то радикальное отличие. Есть просто общая тенденция: музыка всё больше встраивается в мою жизнь не на птичьих, а на полноценных правах, я открываюсь в ней более широкому спектру состояний — появляется больше доверия команде, но и больше сомнений. В записи и вокале я открываю всё больше нюансов и оттенков и вижу в этом направлении ещё огромный путь впереди. Иногда он меня воодушевляет, иногда деморализует, так и движемся.
— Вы иногда делитесь сложностями взаимодействия с музыкальными площадками. Что самое важное вы поняли в процессе дистрибуции музыки? Какой совет вы бы дали самой себе на будущее, основываясь на этом опыте?
— Пока я поняла, что написать песню — это самое простое и приятное в жизни артиста. А административные и маркетинговые задачи занимают страшно много времени и внимания; так что Марина Абрамович была очень права, когда говорила, что художник должен тратить половину своего времени на продвижение своего искусства. Я часто вспоминаю эти её слова.
Какой из этого вывод и совет — честно, не знаю. Возможно, найти учителя по буддизму, практиковать смирение, принятие, вдох-выдох.
— Ваши первые две песни вышли с разницей примерно в два с половиной месяца. Это совпадение или у вас есть определённый план? Какую периодичность релизов вы считаете идеальной для себя в будущем?
— Всё-таки выводить закономерность из двух наблюдений — математически неверно. Песня вышла, когда была готова, и я была бы рада выпустить её пораньше. Но получилось в некотором смысле удачно: она вышла к 1 марта, дню, который имеет непосредственное отношение к основной теме.
Стриминги подстёгивают музыкантов двигаться по чёткому релизному плану: один релиз в месяц. Мне бы хотелось попробовать войти в этот темп, но я не ставлю это перед собой жёсткой целью: творчеству необходимо пространство и воздух, его бессмысленно укладывать в гант-чарт.
— Какие музыкальные проекты вдохновляют вас при работе над собственным творчеством? Есть ли артисты или группы, с которыми вы бы хотели записать совместный трек?
— В последнее время мы много подслушиваем у Билли Айлиш. Интересно, что дилеммой «акустика или биты» они с Финнеасом не задаются, как и другими возможными дилеммами: жанровая широта даже внутри одного альбома может быть огромна. При этом совершенно уникальный почерк, который ни с кем не спутаешь. К такому хочется стремиться.
Я бы хотела совместный трек с ATL’ом, какую-нибудь инфернальную лирическую драму. Думаю, это будет вершиной моей музыкальной карьеры.
— Какая эмоция слушателя для вас самая ценная? Если говорить о формальных показателях (лайки, комментарии, пресейвы) — что вам приятнее всего видеть в статистике?
— Не могу сказать, что мне хочется, чтобы при прослушивании моих треков человек чувствовал себя как-то. Мне достаточно того, что он будет чувствовать себя. Если к тому же он будет чувствовать себя неодиноким, потому что песня помогает разделить какую-то его боль, это совсем потрясающе. Мне бы хотелось, чтобы человек, слушая мои песни, думал «блин, жиза».
А по поводу формальных показателей. В статистике есть один довольно неважный стратегически, но эмоционально крутой показатель — «сейчас слушают». Число людей, которые прямо сейчас слушают твой трек [есть не во всех кабинетах стримингов]. Когда я его замечаю, это всегда меня очень радует — прямо в этот момент кто-то слушает песню, которую я написала. Где этот человек, что он делает? Идёт в школу, с работы, с неудачного свидания? Я начинаю задумываться об этом, фантазировать. Может быть, его жизнь вообще не похожа на мою, но в этот момент мы связаны тем, что он слушает мой трек, а я это вижу.
— Задумывались ли вы о живых выступлениях? На каких площадках вы хотели бы выступить и сколько материала, по вашему мнению, необходимо для полноценного сольного концерта?
— Я недавно начала ползти мыслями в эту сторону, поэтому круто, что вы спросили, я посчитаю это знаком вселенной. Пока мы говорим о небольших масштабах, мне представляются такие поп-ап концерты в пространствах, не совсем для концертов предназначенных: ещё не открывшийся бар, парковка, что-то такое.
Думаю, материала на час будет достаточно. При этом материалом могут быть не только песни, а ещё стихи, истории. Подумываю о том, чтобы делать мероприятия в формате «вечер с Ksentiméntal». Возможно, приглашённые гости, такое «вечернее шоу есть у нас дома»? В общем, этой идее точно нужно ещё дозреть.
— В ваших треках чувствуется, что вы уделяете большое внимание не только музыкальному оформлению, но и самому звучанию слов, их смыслу. Какое русское слово, на ваш взгляд, самое красивое и могло бы стать названием для одной из будущих песен?
— Спасибо, что вы это отметили. Я действительно очень текстоцентричный человек, для меня лирика песни важнее всего. Не уверена, что могу ответить за самое красивое русское слово — мне кажется, работают именно фразы, сочетания, их ритмика, неочевидные рифмы.
Обожаю, когда в обычном житейском разговоре кто-то вдруг роняет какую-то очень красивую фразу: с неожиданным ритмом или метафорой. Вроде бы это часть чего-то будничного, но сквозь него прорывается такая поэзия. Например, однажды мы с подругой жарили картошку на коммунальной кухне, и посреди разговора она выдаёт: «нет плохих и хороших, есть лишь становление мысли». Просто почувствуйте ритм. Теперь жду, когда моё мастерство дорастёт до того, чтобы написать песню с этой строчкой.
— Расскажите немного больше о вашей третьей песне. Вы упоминали, что она требует иного уровня навыков и вызывает много эмоций. Как вы считаете, это ваше естественное развитие как артистки или дело в самой теме трека, которая для вас особенно значима?
— Да, в работе над третьей песней я столкнулась с поразившим меня феноменом: материал начинает требовать чего-то от автора. Это так странно! Песня — это продукт моего труда, моё детище, и вдруг это детище начинает диктовать мне моё развитие и бросать мне вызовы. Сначала она потребовала совершенно другого уровня вокала и подачи. Потом потребовала дописать в себя ещё один кусок.
Думаю, это связано с расширением эмоционального диапазона, который я позволяю себе в музыке, о чём я говорила выше, и с естественным развитием как артиста, да. Хотя, может, через пару лет вернусь к этому ответу и подумаю: глупая, ты просто не знала, что ещё не всё из себя об этой истории выстрадала.
Но пока не считаю, что дело в теме — песня наконец-то будет просто про любовь. Правда, не случившуюся. Называется «не сбылись».
Хотите узнать больше о студии Chuvakam? Переходите сюда!
Понравился материал? Подпишитесь на нас в VK, и Telegram.