— Светка, а давай дачу купим? — Костя, прищурившись, листал объявления в телефоне. Он сидел за кухонным столом, слегка сутулившись, и время от времени проводил пальцем по экрану, задерживаясь на фотографиях домов. За окном медленно темнело, на стекле отражался тёплый свет лампы.
— На кой она тебе? — без особого энтузиазма ответила Светка, лениво размешивая чай ложкой. Ложка тихо звякала о стенки кружки. — Только не говори, что ты вдруг решил грядки копать.
Она сидела напротив, в старой футболке, с растрёпанными после душа волосами, и смотрела на него с той самой полуироничной улыбкой, которая означала: «Я тебя уже раскусила».
— Да какие грядки… — отмахнулся он, даже не поднимая глаз. — Просто представь: тишина, воздух, мангал по выходным. Птицы поют, дымок от углей, шашлык шкварчит… Красота.
— Ага, — хмыкнула Светка. — Сначала мангал, а потом: «Свет, прополи клубнику», «Свет, где лопата?», «Свет, почему помидоры завяли?» — она усмехнулась. — Проходили.
Костя усмехнулся, но спорить не стал. Вместо этого повернул телефон экраном к ней.
— Вот смотри. Домик недалеко от города. Цена нормальная. Участок большой.
Светка наклонилась ближе.
На фотографии был старый деревянный дом. Крыльцо заметно покосилось, краска на стенах местами облупилась, а сад вокруг выглядел так, будто им никто не занимался лет десять. Высокая трава, густые кусты, старые яблони с перекрученными ветками.
— Костя… — протянула Светка, щурясь. — Это не домик. Это кандидат на снос.
— Зато участок большой, — упрямо сказал он. — И сад есть. Посмотри, сколько яблонь.
— И сорняков там, наверное, по пояс.
Но Костя уже загорелся. Он начал листать фотографии дальше: угол дома, старый забор, вид на сад.
Через неделю они стояли у того самого дома.
День был тихий и немного пасмурный. Узкая грунтовая дорога тянулась между участками, кое-где заросшими кустами сирени и старой смородиной. Несколько домов вокруг выглядели такими же пожилыми, как и этот.
Где-то вдалеке лениво залаяла собака, потом снова наступила тишина.
Дом, конечно, был старый, но не развалившийся. Доски потемнели от времени, но крыша держалась, окна были целы.
— Ну? — спросил Костя, глядя на Светку с надеждой.
Она ничего не ответила сразу. Медленно прошлась по двору, осторожно ступая по высокой траве. Провела рукой по ветке яблони.
— Сад хороший… — наконец признала она. — Яблони старые, но живые. Но работы тут… — она оглянулась вокруг, — на два лета.
Они поднялись на крыльцо. Доски тихо скрипнули под ногами.
Дверь открылась тяжело, будто давно никого не впускала.
Внутри пахло старым деревом, пылью и чем-то ещё — тем самым запахом, который бывает в домах, где долго никто не жил.
Полы скрипели почти на каждом шагу. В комнате стоял массивный деревянный стол, потемневший от времени, и высокий шкаф с чуть перекошенной дверцей.
— Интересно, кто тут жил? — сказала Светка, медленно оглядывая комнату.
— Хозяева написали, что дом достался им от дальнего родственника, — ответил Костя, заглядывая в соседнюю комнату. — Они сами в другом городе.
Светка подошла к окну. За стеклом качались ветки яблонь.
И вдруг она заметила на подоконнике старую тетрадь — тонкую, в потёртой обложке.
— Смотри.
Костя подошёл ближе.
Она осторожно открыла тетрадь. Страницы были пожелтевшие, уголки загнуты.
— «Лето 1987 года… наконец-то купили этот дом», — прочитала она вслух.
— Дай-ка, — Костя сел рядом на старый стул.
Они начали листать страницы.
Записи были обычные: про то, как сажали яблони, как чинили крышу, как познакомились с соседями.
Но на одной из страниц Светка вдруг остановилась.
— Подожди…
— Что?
Она провела пальцем по строчке.
— Тут написано: «Сегодня спрятал документы под половицей наверху. На всякий случай».
Костя поднял голову.
— Какие документы?
— Не написано.
Они переглянулись.
— Пойдём посмотрим? — предложил Костя, уже с азартом.
— Ты прямо кладоискатель.
— А вдруг?
На втором этаже была маленькая комната под самой крышей. Потолок там был низкий, а пол местами заметно прогибался.
Костя присел на корточки и постучал по доскам.
Тук. Тук. Тук.
— Вот здесь звук другой.
Он достал нож и осторожно поддел одну из досок.
Она чуть приподнялась.
Под ней оказалась небольшая ниша.
— Ничего себе… — выдохнула Светка.
Внутри лежала папка с бумагами и старая фотография.
Костя аккуратно достал её.
На фото был тот самый дом — только лет тридцать назад. Краска на стенах ещё была свежей, сад выглядел ухоженным.
На крыльце стояли мужчина и женщина.
Светка долго смотрела на фотографию.
— Странно…
— Что?
— Женщина очень похожа на мою бабушку.
Костя нахмурился.
— Серьёзно?
— Очень.
Она перевернула фотографию.
На обратной стороне была подпись:
«Люда и Миша. Лето 1988».
Светка медленно сказала:
— Моего деда звали Михаил.
Костя поднял брови.
— Подожди… ты думаешь, это они?
Светка пожала плечами.
— Бабушка когда-то рассказывала, что у них была дача… но потом её продали. Я никогда не знала, где она была.
Они открыли папку.
Внутри оказались документы: старый договор купли-продажи, письма, квитанции.
Костя пролистал бумаги.
И вдруг замер.
— Свет…
— Что?
— Посмотри на фамилию владельца.
Она наклонилась.
Фамилия в договоре была её.
Та самая.
Светка медленно села на старый стул, который тихо заскрипел под её весом.
— Подожди… получается…
— Получается, — тихо сказал Костя, — это действительно дача твоих бабушки и деда.
В комнате стало очень тихо. Даже ветер за окном будто притих.
— Но почему её продают чужие люди? — тихо спросила она.
Костя снова посмотрел бумаги.
— Похоже, после смерти деда участок перепродали несколько раз.
Светка снова посмотрела на фотографию.
— Бабушка всегда говорила, что это было их самое счастливое место…
Она оглядела комнату — старые стены, деревянный потолок, окно, за которым колыхались ветки яблонь.
И вдруг улыбнулась.
— Костя.
— Что?
— Кажется… ты нашёл не просто дачу.
— А что?
Она подняла фотографию.
— Мою семейную историю.
Костя усмехнулся.
— Значит, берём?
Светка посмотрела в окно на старый сад, на яблони, которые, возможно, сажали её бабушка и дед.
Немного подумала.
И тихо сказала:
— Берём.
— Только учти… — добавила она через секунду. — Грядки всё равно будешь копать ты.
Костя тяжело вздохнул и посмотрел на заросший участок за окном.
— Вот так всегда… — пробормотал он. — Хотел шашлыки — получил картошку.