Чернота. Казалось, что полярная ночь здесь не закончится никогда. Здесь ночью была ночь. И вечером - ночь. И утром - здесь ночь. И даже днём была ночь. А когда по календарю должно было взойти солнце (первое утро после полярной ночи) взъярилась метель, подняв с дорог чёрную взвесь граншлака - отходов металлургического производства.
Город лежал в ущелье между сопками, как забытая на морозе вещь. Когда-то здесь извергались доисторические вулканы, которые враз застыли и осыпались, но остались лавовые напластования. Градостроители прекрасно понимали, в каких условиях им предстоит спроектировать город: почти на стыке двух северных морей, на тектоническом переломе из равнины в низменность. Адский мороз, при котором бензин перестаёт испаряться в карбюраторах автомобильных моторов, а шины просто лопаются, словно стеклянные; постоянные ветра и снегопады. И тогда решили строить город на выходе из ущелья, расположив дома таким образом, чтобы ветер, как из трубы, продувал бы основные улицы, унося снег из города в сторону океана.
План не сработал: снег упорно не хотел выдуваться из города, забивая дворы, двери, окна. Через месяц зимы дороги покрывались барханами счищенного, но не вывезенного, снега, который утрамбовывал и полировали ветра, вырывающиеся из ущелья.
Краска на домах слезала пластами, словно кожа после обморожения. Покатые крыши хрущёвок, словно толстыми шапками, были покрыты снеговыми сугробами. Панельные девятиэтажки стояли ободранными коробками. Невероятно, но в них существовала жизнь. Впрочем, по соседству, словно мифические "летучие голландцы" высились массивные туши их менее удачливых собратьев, жители которых покинули свои квартиры: окна выбиты, подоконники и подъезды завалены снегом. Лишь ветер гулял внутри домов и выл по лестничным пролётам, будто кто-то плакал на верхних этажах. Машины давно перестали быть машинами, покоясь где-то в недрах сугробов, по которым брели закутанные до самых глаз горожане.
Из иной снежной кучи торчали только ржавые крыши и ободранные двери: владельцы автомобилей, попавших в ДТП, не утруждали себя кузовным ремонтом вообще, да и ремонтом машины в частности. Автомобили свозились сюда умирать: с разбитыми стёклами, распахнутыми дверями, зачастую раскуроченным салоном и выдранным рулём и сиденьями. Время от времени муниципалитет устраивал чистку дворов, и остатки железных коней вывозились от домов, и спихивались куда-нибудь в кюветы загородной дороги, где и продолжали ржаветь, подслеповато взирая разбитыми фарами на проезжающих по дороге новеньких сотоварищей. Для автомобилей выхода отсюда не было: рано или поздно каждый из них находил своё место в кювете.
На откосах технологических автодорог иногда попадались странные металлические скелеты: то ли буровые установки, то ли строительные машины. Их оставили здесь много лет назад, когда всё кончилось. Теперь они стояли, покрытые вечной рыжей коростой, и ветер скрипел в их решётчатых конструкциях, поскрипывая шарнирами.
Я приехал сюда по вахте. Раньше сюда приезжали тысячи таких же, как я. Или - не таких же: одинаково серых, надломленных, но не растерявших следов былой интеллигенции. Хотя, о чём это я? Разве может быть интеллигентность - бывшей? Так вот, бурили землю, строили комбинаты, добывали металл. Скрип дощатых подмостков, стук промёрзших в камень каблуков, шорох осыпающейся горной породы и... кашель. Надсадный, разрывающий лёгкие, кашель. Чтобы простудиться - не нужен ветер, хватит и мороза. Но тут - ветер, выдувающий остатки живого тепла. Воспаление лёгких - это опасно даже в наши дни, что же говорить о событиях середины прошлого столетия?..
А потом что-то произошло в пространстве, времени, государстве: рухнуло всё, что казалось незыблемым и вечным. Остались только ветра, морозы и... дороги? Да нет, дорог тут так и не оказалось: ни автомобильных бетонных, ни железных паровозных. За тридцать лет население города сократилось на 30%.
Представьте только: 50 тысяч человек уехало. Вернулось, правда, в полтора раза больше. И в этот раз это были не ссыльные. Наверное поэтому половина из приехавших в Норильске не задержались надолго, и через пять лет численность горожан вновь вернулась к советским, доперестроечным отметкам...
Сегодня в городе много молодёжи, много детей. И я практически не встречаю пожилых людей. Наверное, они где-то есть, просто в морозы не ходят по улицам. Но эта тема ещё нуждается в исследовании. Ну, а на сегодня впечатлений от Норильска достаточно.
И - да: продолжение следует...
Больше заметок и фотографий в моём ТГ-канале: @Сказки-в-каске
Сказки в каске, © 2026 год