Она была легендой. Первой советской женщиной, взошедшей на Эверест. Она знала о горах всё и обладала выносливостью, которой завидовали мужчины. Но осенью 1994 года Екатерина Иванова бросила вызов Канченджанге — третьему по высоте восьмитысячнику планеты. Местные шерпы предупреждали: эта гора не терпит женщин. То, что произошло на высоте 7300 метров темной октябрьской ночью, до сих пор вызывает трепет у самых опытных покорителей вершин.
(Шерпы- народность, живущая в Восточном Непале, в районе горы Джомолунгма, а также в Индии.)
В мире высотного альпинизма нет места случайным людям.
Выше 7000 метров начинается так называемая «зона смерти» — пространство, где кислорода в воздухе в три раза меньше нормы, а температура может падать до минус пятидесяти. Человеческий организм там не живет, он медленно умирает. Выживание зависит лишь от опыта, скорости и удачи.
Екатерина Иванова, хрупкая на вид женщина из Иркутска, обладала железной волей. К 1994 году за её плечами был Эверест, покоренный в 1990 году, и сложнейшие восхождения по всему миру. Она не просто ходила в горы — она ими дышала. Она ими жила.
Но Канченджанга (8586 метров), расположенная на границе Непала и Индии, — это не Эверест. Здесь нет коммерческих троп и провешенных перил. Это дикий, невероятно крутой и технически сложный массив.
А еще у этой горы есть своя, горькая репутация.
Проклятие «Пяти сокровищ снегов»
Название горы переводится как «Пять сокровищ великих снегов».
Местные жители, сиккимцы, относятся к массиву со священным ужасом. Легенда гласит, что дух горы — это женское божество. И оно невероятно ревниво. Шерпы веками передавали из уст в уста поверье: Канченджанга благоволит мужчинам, но убивает женщин, посмевших ступить на её склоны.
Екатерина, как человек с техническим складом ума и колоссальным опытом, в мистику не верила. Осенью 1994 года она вошла в состав международной экспедиции. Её цель была амбициозной — обуздать непокорную вершину до наступления зимних муссонов.
Роковая отметка 7300
Октябрь в Гималаях — время суровое.
Погода меняется не по часам, а по минутам. Экспедиция продвигалась тяжело. К началу октября группа достигла высоты около 7300–7400 метров, где был разбит Лагерь III.
Это было крошечное, вырубленное во льду плато, висящее над километровой бездной. Палатки стояли вплотную друг к другу, прижавшись к ледяной стене.
Вечером 9 октября погода начала стремительно портиться. Ветер завывал так, что заглушал слова, сказанные друг другу. Екатерина находилась в палатке вместе со своим напарником, сильным белорусским альпинистом Сергеем Жвирблей.
— Катя, как давление? — прокричал сквозь шум ветра руководитель группы, заглянув в их палатку. Лицо его было обморожено и скрыто под шарфом.
— В норме! — Екатерина растирала замерзшие руки над портативной газовой горелкой. Её глаза, несмотря на усталость, светились решимостью. — Снег идет густой. Главное, чтобы склон не перегрузило.— Завтра решаем по погоде. Если ветер не стихнет — идем вниз. Ночуем и экономим кислород.
— Принято, — кивнул Сергей, застегивая спальник. — Гора гудит сегодня как-то недобро. Слышишь?
Это был их последний разговор, который запомнили участники экспедиции.
Секунда, решившая всё
Ночью ветер превратился в настоящий ураган. Склоны Канченджанги стонали под тяжестью свежевыпавшего снега.
Альпинисты в соседних палатках не спали — на такой высоте сон больше похож на тяжелое забытье. Около двух часов ночи сквозь рев ветра прорвался другой звук. Это был не шуршащий звук снежной лавины. Это был сухой, оглушительный треск, похожий на пушечный выстрел, от которого содрогнулась сама гора.
Прямо над Лагерем III оторвался гигантский серак — ледяная скала размером с многоэтажный дом. Тысячи тонн монолитного льда вперемешку со снегом рухнули вниз.
Удар длился доли секунды. Когда грохот стих, и облако ледяной пыли рассеялось, альпинисты из уцелевших палаток выбрались наружу в кромешную тьму, освещая склон дрожащими лучами налобных фонариков.
— Катя! Сергей! — кричали они в темноту.
Ответа не было. На том месте, где еще недавно стояла палатка Ивановой и Жвирбли, зияла гладкая, срезанная льдом пустота. Ледяной обвал прошел ювелирно, краем зацепив лагерь. Он снес только одну палатку, сбросив её в пропасть глубиной более километра.
Горы непредсказуемы
Утром, когда рассвело, масштабы трагедии стали очевидны.
Искать кого-либо было бессмысленно. Падение с такой высоты под тоннами льда не оставляет шансов. Екатерина Иванова, женщина, покорившая высшую точку планеты, навсегда осталась в объятиях ревнивой Канченджанги.
В альпинистском сообществе долго обсуждали эту трагедию. С точки зрения аналитики, этот случай демонстрирует главную загадку высотного альпинизма — фактор «слепой рулетки».
Почему это произошло?
Версия 1: Ошибка выбора места.
Могли ли опытные альпинисты поставить палатку в неверном месте? Практически исключено. Лагерь III был стандартной точкой на маршруте, проверенной годами. Палатки стояли рядом. То, что ледовый обвал выбрал именно палатку Екатерины, — это вопрос миллиметров и аэродинамики падающего льда.
Версия 2: Ледовый обвал (серак).
В отличие от снежной лавины, которую можно предсказать по качеству снега и температуре, падение серака предсказать невозможно. Ледник движется постоянно. Ледяная башня может стоять десятилетиями, а может рухнуть в любую секунду от микроскопического перепада давления или вибрации ветра. Это русская рулетка.
Версия 3: Легенда горы.
Даже самые прагматичные альпинисты, спустившись в базовый лагерь, шептались о древнем проклятии. Канченджанга действительно забирала лучших женщин-альпинисток. До Екатерины там погибла знаменитая Клод Коган (1959 год), а позже гора заберет жизнь величайшей Ванды Руткевич (1992 год) и многих других. Статистика женских восхождений на эту гору пугает своей фатальностью.
Екатерина Иванова знала о рисках. Но такие, как она, не идут в горы за смертью, они идут туда за жизнью, которая там ощущается острее всего.
Катя осталась на горе навсегда, став дыханием вечных снегов и неотъемлемой частью истории мирового альпинизма. На её памятнике лежит снежный барс, как символ покоренного ею Эвереста.
А еще на памятнике сделали надпись: «В память о тех, чьи души остались незримо витать в безмолвном Величии гор».
Трагедия на Канченджанге поднимает сложные вопросы.
Как вы считаете, существует ли в горах некая мистическая закономерность (как в легенде о ревности горы к женщинам), или это — сухая статистика, физика льда и трагическое стечение обстоятельств? Можно ли вообще предсказать поведение гор?
Делитесь вашими размышлениями в комментариях!