Думаете, что в стюардессы берут только обаятельных и привлекательных? Бортпроводница отличается крепким здоровьем и устойчивой психикой. Она должна знать ответ на любой вопрос, может принять на борту роды и остановить дебошира. В общем, не девушка, а пятый элемент.
Самолет – второй дом
Мы разговариваем с Надеждой Константиновной Куклиной. Это главный летописец «Аэрофлота» в Ханты-Мансийске. Она хранит черно-белые фотографии сотрудников аэропорта и вырезки из газет о пилотах и стюардессах.
Надя окончила кооперативный техникум и работала продавцом в гастрономе № 1. Здесь она познакомилась с летчиками, которые рассказали ей, что красивых девушек приглашают на работу стюардессами.
Подала документы на конкурс, успешно прошла собеседование и раскрутку на центрифуге. Но ее не взяли, потому что после техникума по закону надо было отработать 2,5 года по специальности.
– Еле-еле дождалась конца отработки. Вышла на работу, за мной закрепили наставника – бортпроводника-инструктора Веру Рощину. Мы вместе полетели из Ханты-Мансийска в Тюмень, – вспоминает первый полет Надежда Куклина.
Стюардессы, как и пилоты, летали по 72, а то и по 80 часов ежемесячно. Бортпроводницы сопровождали пассажиров во все города Югры и Ямала, где были аэропорты с полосой 1 400 метров. Такие полосы были в Кондинском, Игриме и других небольших населенных пунктах. В списке маршрутов – Тюмень, Харасавэй, Салехард, Свердловск, Уфа, Ижевск, Москва, Волгоград и даже Львов.
– Во Львове весной покупали свежую клубнику, ставили ее на время полета на откидной трап в хвосте самолета. И привозили в Ханты свежезамороженную – за бортом же минус 50 градусов, – вспоминает стюардесса.
Первая ласточка
Когда Надя пришла работать в аэропорт, в службе проводников под руководством Веры Рощиной уже трудились: Елизавета Соловьева (Дрокина), Людмила Жуковская, Татьяна Воронцова и Алла Радкевич.
– Спустя годы я с удивлением увидела себя в документальной ленте, посвященной первому рейсу Як-40 в Ханты-Мансийск, – рассказывает первая стюардесса «Аэрофлота» в Ханты-Мансийске Елизавета Дрокина. – Не люблю фотографироваться, а тут съемка! Видимо, корреспонденты прибыли специально, чтобы запечатлеть исторический рейс 1973 года.
Елизавета родилась в Улан-Удэ и провела детство на берегу Байкала. Когда девочке было 14, родителей переманили работать в Ханты-Мансийск.
– Тогда мы совершили первый в моей жизни большой перелет. На огромном лайнере мы летели в Новосибирск. Это было так сказочно! Во-первых, вид Байкала из иллюминатора самолета. Во-вторых, сам самолет, способный поднять много людей выше облаков и перенести в другую часть страны. В-третьих, я наблюдала за работой стюардесс. Они были в униформе: красивые, стройные, вежливые. Из Новосибирска в Тюмень: снова чудесная картина неба, специфический запах самолета и аэропорта. Это было так прекрасно, что три часа тряски на Ан-2 до Ханты-Мансийска не смогли испортить мое впечатление. С этого дня я знала, кем хочу стать, – рассказывает наша собеседница.
После школы она поехала в Свердловск поступать на курсы бортпроводников, но опоздала.
Красная шапочка
Как раз в это время Ханты-Мансийск стал постепенно переходить с Ан-2 на Яки, и аэропорт объявил конкурсный отбор бортпроводников. Конечно, Елизавета пришла на собеседование.
– Было уже прохладно, и я пришла в вязаной красной шапочке. За столом сидела приемная комиссия во главе с директором аэропорта Михаилом Петровичем Евстратовым. Меня попросили показать что-то на карте СССР и еще задали какие-то вопросы. И вдруг он спрашивает: «Ты шапочку сама вязала?» Я растерялась, но ответила правду: «Нет, только этот цветок к ней». Спустя несколько дней мне сообщили, что я принята. Меня отправили на стажировку в Тюмень. Из которой я как раз и прилетела на первом борту Як-40, который направили на работу в Ханты-Мансийск, – вспоминает Елизавета Борисовна.
Тогда ее и приметил молодой летчик Владимир Иванович Дрокин. После окончания летного училища в Омске в 1970-м он распределился в Ханты-Мансийск. Сначала летал на «Аннушках», а потом переучился на Як-40.
– Люда Жуковская показала мне его в окно и сказала, что я ему нравлюсь и он хочет познакомиться со мной. Но знакомство состоялось позже, на празднике в ресторане. Нас познакомил второй пилот Володиного экипажа, мой одноклассник Юра Раевский. Стали встречаться, поженились. Муж был отличным пилотом, командиром первого класса. У нас родились сын и дочь, – говорит Елизавета Дрокина.
Еще она рассказала о том, как вставала в четыре, чтобы не опоздать на работу, добиралась до аэропорта с пересадками. Но трудности не пугали нашу героиню.
Белые рубашки
Об оборотной стороне медали романтической профессии рассказала нам и Наталья Геннадьевна Ткач, которая провела с экипажами в небе 21 год. А с 1985 по 1995 год она работала начальником службы бортпроводников и знает все нюансы работы.
– В 1978 году пришла в летный отряд. В Ханты-Мансийске было 16 машин Як-40, у каждой свой бортовой номер. Часто летала на бортах 87365 и 88244. Пассажиры видели нас красивыми, легкими и воздушными. Но никто не видел, как мы таскаем тяжеленные ящики с водой в стеклотаре или компотницы в металлических сетках, – дополняет рассказ Наталья Ткач. – Нужно было вести с собой смену белых рубашек, чтобы выглядеть безупречно. А постирать негде. Ночь в гостинице без горячей воды, а то и вовсе «комплекс с возвратом» – 12-часовой рабочий день, состоящий из шести взлетов-посадок. Например, по маршруту Ханты – Тюмень, Тюмень – Ханты – Березово, Березово – Ханты – Тюмень, и наконец домой из Тюмени в Ханты.
Мисс Аэрофлот
Лариса Ивановна Белошапкина (Магрычева) за всю историю «Аэрофлота» стала единственной стюардессой из Югры, которая приняла участие во Всесоюзном профессиональном конкурсе и вошла в десятку лучших бортпроводниц СССР. И было это в 1987 году.
Конкурс проводился в три этапа. Сначала внутри каждого аэропорта выявляли лучшую, далее они собирались в головном офисе в Тюмени, а уже потом победительница отправлялась на всесоюзный этап.
– Мы проходили теоретические и практические испытания, был и конкурс самодеятельности. Вспоминаю этап в импровизированном салоне самолета. На сцену ставили стулья по четыре в ряд с проходом между ними, как в Як-40. И надо было показать свои умения в соответствии с заданием. Например, один «пассажир» вдруг хватался за сердце и падал в проход. Нужно было оказать ему первую медпомощь, успокоить остальных, выяснить, есть ли на борту врач, – рассказывает «Мисс Аэрофлот – 1987» Тюменской области.
В Тюмени Ларисе пришлось тяжко. Ведь ее соперницы летали на Ту-134, Ту-154 и знали из опыта про обслуживание этих типов самолетов, а она только Як-40. Пришлось зубрить теорию, штудировать спецлитературу. Но девушка превзошла опытных бортпроводниц. Ее отправили в Баку, где она представляла Тюменское управление гражданской авиации.
И здесь Лариса не подвела. Все ожидали, что девушка из далекой северной провинции вылетит на первом же испытании. Но наша стюардесса успешно проходила этап за этапом. И к финалу Ханты-Мансийск уже был у всех на устах. Лариса Белошапкина твердо закрепилась на десятой позиции рейтинга стюардесс Советского Союза. Представляете, сколько стюардесс из России и других 14 республик участвовало в этом конкурсе? А наша была в десятке.
– Когда вышел сюжет про конкурс на бакинском ТВ, я себя не узнала. Мне ведь было 25 лет, а прическу сделали такую взрослую, что я казалась себе какой-то женщиной. Но жюри, видимо, моя огромная копна на голове не смутила, я показала эрудированность, очень хорошо представила наш отряд и управление, – вспоминает события в Азербайджане Лариса Ивановна.