Disclaimer: вся информация, изображения, картинки и прочие честно позаимствованы мной на просторах в открытых источниках и принадлежат авторам.
За все виды ошибок, допущенных мной, можно и нужно кинуть тапочком. Это полезно!
В 1872 году по решению Тобольского губернского статического комитета составлялась археологическая карта курганского округа, и исполняющий должность тобольского младшего окружного землемера Шмурыгин писал в своём рапорте, что насыпь Царёва кургана имеет в окружности 112 сажен, спуск с западной стороны в 12 сажен, в диаметре 40 сажен, высота его – 3 сажени и в круг его два рва, занимающие расстояние 9 сажен, на верху кургана имеется углубление в 1 аршин. «Курган прежде имел концеобразную форму, довольно был высок, так что (по словам жителей) на него с трудом можно было входить, рвы около него были далеко глубже, но был срыт и получил форму усеченного конуса. В середине его наверху была яма до 1,5 сажен, которая назад тому лет 15 бывшим курганским исправником заровнена и на этом кургане была устроена беседка, где жители г. Кургана в день св. Троицы устраивали гулянья.… Рядом с Царёвым Курганом лежали ещё два кургана, диаметром до 10 сажен, вышиною до 2,5 аршин, а третий находящийся к северу, расстоянием в 650 сажен, в окружности до 52 сажень, в диаметре 27 сажень и вышиною до 1,5 сажень».
В 1893 году финским учёным А. Гейкелем были раскопаны две небольшие насыпи, располагавшиеся по соседству с Царёвым Курганом. В одном из раскопанных А. Гейкелем курганов, содержавшем несколько могил разного времени, обнаружены череп и другие кости ребенка, которые, как полагал А. Гейкель, хотя и были несколько перемещены, имели отношение к могиле V и указывали на положение погребенного головой на СВ. Восточнее этого скелета обнаружены 2, а юго-западнее один несомненно андроновский сосуд (№ 5 на приведенном ниже изображении). В насыпи кургана, а также при обследовании обрыва к реке, разрушившей часть насыпи, собрано примерно 150 черепков от различных сосудов, среди которых некоторые андроновские (№ 18). В стороне от курганов, на территории, где разрушение берега заставило отступить постройки, собраны различные древние предметы, в том числе черепки андроновских сосудов, один из которых имеет характерную алакульскую форму и орнаментацию (№19).
В 1933 году на Южном Урале начинается деятельность выдающегося советского археолога – К.В. Сальникова, который, будучи сотрудником Челябинского областного краеведческого музея, в 1937 году совершил свою первую экспедицию в Зауралье. Благодаря более чем двадцатилетним исследованиям в Зауралье К.В. Сальниковым значительно увеличился фонд местных археологических источников. Последними крупными работами К.В. Сальникова в Зауралье являются беспренцендентные по тем временам раскопки в 1959-1960 гг. знаменитого Царёва кургана, а также остатков перекрытого его насыпью могильника эпохи бронзы.
Необходимость исследовать такой крупномасштабной работы была установлена К.В. Сальниковым в 1958 году во время рекогносцировочного обследования памятников, расположенных поблизости от дороги Шадринск – Курган. « По словам местных жителей (Царёв Курган) ежегодно подмывается вместе с берегом. С восточной и юго-восточной стороны насыпь действительно уже смыта». Необходимо было принять меры по спасению научных материалов. Поэтому Уральским университетом, совместно с Курганским областным музеем и были проведены в 1959-1960 годах исследования этого памятника. Непосредственно перед раскопками были сняты размеры насыпи.
Результаты раскопок были опубликованы Сальниковым в журнале Вопросы археологии Урала выпуск 2 за 1962 год в статье Царёв Курган на реке Тобол. Ниже будут выдержки из нее.
В 1959 году Царёв Курган имел высоту 5,5 –6 метров, при диаметре до 100 метров и был окружен у подошвы рвом и валом с внешней и внутренней стороны рва, ширина которого достигала 13 метров при глубине 1 метр. С востока и запада имеются разрыва на участках рва и вала шириной 18 метров, позволяющие свободно подняться на вершину. Раскопки кургана велись с применением транспортных средств: скрепером и бульдозером.
Памятник неоднократно подвергался разграблению: было прослежено несколько грабительских ходов. Под центром насыпи обнаружен настил, занимающий округлую площадь диаметром в 34 м, состоящий из нескольких слоев бревен, расположенных радиально к центру, причем концы, направленные к центру, покоились на высоком валу из могильного выкида и, благодаря этому, залегали значительно выше противоположных концов. Можно предполагать и преднамеренную наклонную постановку перекрытия могилы. В этом случае над центром могилы должен был получиться шалаш высотой в 3 м. В середине настила оказалась площадка диаметром 10 м, лишенная бревен. Она явилась результатом провала дерева в могильную яму округлой формы, площадью 9X10 м, углубленную от уровня древней поверхности на 3 м. Стенки могильной ямы на всю высоту были обложены досками. В могиле встречено много бревен, плах, досок и их обломков в полном беспорядке. Дерево хорошо сохранилось благодаря большой сырости заполнения могилы. У некоторых бревен концы округло затесаны, плахи имеют поперечные пазы. В центре дна могилы оказалась большая площадка со следами кострища, к югу от нее - яма 2X3 м, глубиной 1,20 м в форме могилы, в которой, однако, никаких вещей не обнаружено. В западной части дна могилы вскрыты еще две небольшие ямы. Возле стен могильной ямы прослежены ряды ямок от столбов глубиной до 0,90 м, диаметром до 0,35 м, образующие прямоугольник. В северо-западном и юго-западном углах оказались ряды ямок от кольев. Несколько пар кольев сохранились вместе с опирающимися на них горизонтальными досками, очевидно, от остатков нар.
Привлекая все наблюдения, сделанные во время раскопок, можно прийти к следующему выводу относительно конструкции погребального сооружения. Могильная яма округлой формы площадью 9Х10 м была углублена в песчаный грунт на 2,70” 3 м. от древней поверхности. Стенки ее были обрамлены досками. Внутри ямы была сооружена прямоугольная погребальная камера, основой стен которой служили столбы диаметром до 0,35 м, врытые в дно ямы на глубину до 0,90 м. Чем заполнены были просветы между столбами, установить не удается. Это могли быть доски, плахи, горбыли того типа, что встречались в заполнении могилы.
Погребальная камера была покрыта плахами-полубревнами. Остатком покрытия является площадка из плотно прилегающих друг к другу кусков плах, лежащих горизонтально обугленных с внутренней нижней поверхности. Они обнаружены на высоте 1,5 м от дна могилы, в центральной ее части. В центре дна могилы был разведен большой костер, огонь которого местами обуглил досчатое обрамление могильной ямы. Частично, вероятно, пострадали покрытие и стенки погребальной камеры: обугленные куски бревен и вообще дерева при раскопках встречались в северо-западной части могильной ямы.
В двух углах погребальной камеры: в северо-западном и юго-западном, были сделаны нары, опирающиеся на колья и тонкие столбики. Часть последних в районе нар могла иметь другое назначение. Рядом с кострищем была вырыта яма, служившая для помещения покойника или для других целей. Правдоподобно предположить, что покойник был заключен в сооружение типа саркофага, сделанного из толстых, тщательно вытесанных плах, обломки которых, с пазами для перпендикулярного скрепления, были обнаружены в центральной части могилы. Поскольку на них не было следов огня, надо думать, что костер разжигался до помещения в могилу умершего и служил для очищения места его вечного обитания.
Вход в погребальную камеру находился, очевидно, в западной части могилы и, таким образом, нары помещались слева и справа от входа. Здесь, в районе входа, были найдены незначительные остатки погребальной колесницы (?), а из района расположения нар происходят находки большинства керамических и деревянных изделий (исключая обломки деревянных конструкций).
Из могильного инвентаря до нас дошли жалкие остатки: 132 мелких черепка, трехгранный бронзовый наконечник стрелы, обломок деревянной лопаточки или весла, бесформенный обломок изделия из железа, деревянный совок, обломок деревянного совка с продольным разрезом. Особо надо отметить три доски в форме усеченного сегмента, с тремя отверстиями, и обломки круглых, хорошо выработанных жердей с диаметром 4 см, равным диаметру отверстий указанных досок, а также кеглеобразное изделие, похожее на спицу колеса. Последние предметы, вероятнее всего, являются частями погребальной колесницы.
Датирующими из перечисленных предметов могут служить лишь бронзовый трехгранный наконечник со скрытой втулкой и несколько черепков от верхних частей сосудов, на которых имеется орнаментация в виде защипов. Подобные наконечники стрел и керамика характерны в лесостепном Зауралье для памятников конца I тысячелетия до н. э.
В указанной выше работе Сальников ограничился лишь одним центральным погребением, совершенно не приняв во внимание погребения более поздней эпохи – эпохи бронзы. О Царёвом кургане так же упоминается в сборнике археологических исследований, вышедшем в 1966 году. В 1967 году была издана монография К.В. Сальникова « Очерки древней истории Южного Урала», в которой опять же частично, были опубликованы материалы раскопок Царёва Кургана. В данной публикации наибольшее внимание уделено одному из погребений эпохи бронзы, которое выделялось своей неординарностью.
Ну и галерея:
В течение следующих нескольких лет курганы были полностью уничтожены при строительстве посёлка Энергетиков.