Она прибыла на станцию Лена в декабре 1977-го и убыла на заслуженный отдых в 1994-м. В кадровом листе — всего две записи: «принята» и «уволена». Для ветеранов ВСЖД такая формулировка — как орден.
В мире, где люди мечутся в поисках лучшей доли, Нина Александровна Омолоева нашла свою судьбу на одном месте и осталась там. И хотя сама шутит, что жизнь её — простая, за этой простотой — эпоха.
Когда председатель совета ветеранов станции Лена Лариса Садкова рассказывала мне о Нине Александровне, то не скрывала удивления профессионала: «Я сама приехала на «Лену-Восточную», и у меня там записей в трудовой — куча. А она пришла и ушла. С одного места. Это редкость!».
Человек, который много лет проработал на одном предприятии, сегодня кажется артефактом, музейным экспонатом. Но когда знакомишься с такими людьми, понимаешь: это не застывшая история, а живая, тёплая, с лучиками морщин у глаз и с крепкими, ещё рабочими руками.
Колыбель в тайге и хлебные поля
Нина Александровна родилась в военные годы, в 1943 году, в посёлке Таштагол Кемеровской области. Отца она не помнит — погиб. Мама вышла замуж во второй раз, и отчим, Пётр Васильевич Скачков, воспитал двух девчонок как родных.
— Я мало что помню из того времени, — признаётся она с лёгкой улыбкой. — Мама рассказывала: меня бабушка хотела забрать, по отцовской линии. Но мама не отдала, потому мы и уехали. Всё детство — переезды, искали, где лучше.
В 14 лет, окончив семь классов, она устроилась на почту. Разносила газеты, письма, журналы — тогда это было окном в большой мир. А потом, как в песне, позвала целина. Сестра Лида укатила в Казахстан, а вернувшись в отпуск, забрала Нину с собой.
Костанайская область, поселок Челгаши. Хлебные поля до горизонта. Работа на зернотоке, где она с утра до ночи перелопачивала зерно. Там, в пшеничной пыли, и настигла её любовь.
— Владимир приехал к нам в гости к сослуживцу, — рассказывает Нина Александровна. — Подружились быстро. Я без мамы была, чувствовала себя одиноко. А он старше на девять лет, уже самостоятельный. Я ему и доверилась.
Чуть позже она добавляет деталь, от которой у меня ёкает сердце: расписались они уже после рождения первенца. Нине тогда и восемнадцати не исполнилось. Свадьбы не было, были будни. Но с этим мужчиной она родила троих детей и до сих пор называет его по имени, с уважением и тихой грустью: Володя.
Как снегоходы искали справедливость
В Усть-Кут молодая семья перебралась к родственникам мужа. Потом, когда Владимир ушёл в порт грузчиком (там платили прилично), начали строить свой дом. Тот самый, где Нина Александровна живёт до сих пор.
До 1977 года она работала в «Коопзверопромхозе». Должность звучала романтично — кладовщик северных грузов. Но романтика быстро кончилась.
— Я на Ербогачён два снегохода отправила, — вспоминает она. — А они до базы не дошли. Пропали. И на меня — подозрение. Пришлось мне, женщине, лететь туда самой, в тайгу, доказывать, что я груз отправила честно. Доказала. Подтверждение привезла — и уволилась.
Так судьба привела её на станцию Лена. 12 декабря 1977 года она стала учеником приёмосдатчика. Училась у Валентины Сазончик (Егоровой), которую до сих пор вспоминает добрым словом.
— Валентина была старшей на крытом складе. Сядет рядом и показывает: как документы заполнять, как груз маркировать. Я прямо на месте и училась.
Спрашиваю, тяжело ли быть приёмосдатчиком. Нина Александровна пожимает плечами: «Да что там делать? Выгрузишь, замаркируешь. Где ящик — напишешь, кому получать. Грузополучатель приезжает — и получает».
Но за этой лёгкостью кроется стахановская хватка. Через пару месяцев она уже сдала экзамен, стала полноправным приёмосдатчиком, доросла до первого класса.
«Это клиентка» и юбилейная медаль
Когда ей вручили юбилейную медаль «50 лет начала строительства БАМа», она искренне удивилась:
— Я же не строила! За что мне?
— Как за что? — объяснили ей. — Все грузы для БАМа через вас шли.
Скромный труд, о котором она говорит с улыбкой, страна отметила по заслугам.
Особенно колоритным в её рассказе вышел эпизод с начальником станции Валерием Владимировичем Яхимовичем.
— Строгий был, но справедливый, — вспоминает Нина Александровна. — Как-то звонит мне на пост, а я занята. Отвечаю: «Она отошла по делам. Это клиентка».
И только документы разложила — смотрю, машина подъезжает, идёт он собственной персоной. Заходит и давай: «Что вы себе позволяете?!». Ох, и стыдно мне было. Виновата — молчи. До сих пор помню этот урок.
Нина Александровна на пенсии уже 32 года. Шутит, что когда работала, некогда было отдыхать — дом, работа, дети. В отпуск, правда, вырывались: садились в поезд и — на море. «Билеты тогда были бесплатные», — уточняет она.
Сейчас у неё огород, печка, готовка для семьи дочери. Дочь Марина и внук живут с ней.
— Вспомни, сколько тебе лет! — ворчит иногда дочь. — Сами всё сделаем!
Но, видимо, профессия приёмосдатчика приучила к ответственности на всю жизнь. Сидеть, сложа руки, не может.
Секрет долголетия
В свободное время (когда выдаётся) она смотрит сериалы по каналу «Домашний». Раньше вязала — такие носки и шапочки получались, загляденье. Теперь глаза подводят.
Подруг осталось трое: Валентина, Альбина и Таисия. Встречаются, вспоминают молодость. И в каждой встрече — тот самый свет, который и держит на плаву.
— В людях ценю доброту и отзывчивость, — говорит она напоследок. И становится понятно, почему к ней так тянутся люди. Она и сама такая — незлобивая, простая, несмотря на тяжёлые потери самых близких людей.
Когда я уходила от неё, думала: как точно сказала о ней Лариса Садкова. На станцию Лена прибыла и с неё же убыла. А ведь это и есть формула счастья. Найти своё место — и не искать другого.
Ставьте лайки, пишите комментарии, отправляйте донаты!
Это очень мотивирует.