— Подписывай здесь, и поедем отмечать, — Игорь протянул Анне синюю ручку.
Они сидели на тесной кухне съемной однушки. На столе лежала пухлая папка с документами на земельный участок. Анна покрутила ручку в пальцах, вчитываясь в мелкий шрифт.
— Точно на Тамару Николаевну оформляем? — она подняла взгляд на мужа. — Меня как-то смущает этот момент. Деньги-то с продажи моей студии пойдут.
— Ань, ну мы же обсуждали, — Игорь мягко накрыл ее ладонь своей. — Мама пенсионерка, ветеран труда. Там налог на землю копеечный будет. Плюс, если на нас оформлять, придется кучу справок собирать, доказывать происхождение средств. А так — купили участок на нее, а строиться будем сами. Какая разница, чья земля по бумагам, если дом наш?
Анна посмотрела на улыбающегося мужа. Они были женаты три года. Игорь всегда решал сложные вопросы, брал на себя быт, когда она сутками пропадала на работе. Доверять ему было так же естественно, как дышать.
Она поставила размашистую подпись на договоре.
Стройка вытянула из них все соки. Следующие восемь месяцев Анна жила в режиме бесконечного марафона. Утром она ехала на работу, в обеденный перерыв согласовывала сметы с подрядчиками, а вечером мчалась за город — проверять, как залили фундамент или положили крышу.
Игорь взял на себя ежедневную рутину — покупал продукты, оплачивал аренду квартиры со своей зарплаты. А все крупные транзакции по стройке шли со счета Анны. Это было логично: деньги от продажи ее добрачной недвижимости лежали на банковском вкладе, и переводить их туда-сюда не имело смысла.
Проблемы начались, когда дело дошло до внутренней отделки.
Тамара Николаевна, которая до этого появлялась на участке пару раз, вдруг стала частым гостем. Она приезжала на своей старенькой иномарке, долго ходила по пыльным комнатам и раздавала указания рабочим.
— Эту стену нужно красить в персиковый, — безапелляционно заявила свекровь одним субботним утром, стоя посреди будущей гостиной. — Белый цвет — это больница.
— Тамара Николаевна, мы уже заказали краску, — Анна устало потерла лоб. — Светлые тона. Мы с Игорем вместе выбирали.
— Игорь в этом ничего не понимает! — отрезала свекровь. — Я в своем доме хочу нормальные, теплые стены.
«В своем доме», — мысленно зацепилась Анна за фразу.
Она посмотрела на мужа, ожидая поддержки. Игорь отвел взгляд и принялся сосредоточенно изучать профиль пластикового окна.
— Мам, ну пусть красят, как хотят, — пробормотал он наконец. — Тебе же не жить тут постоянно.
— Это мы еще посмотрим, — хмыкнула Тамара Николаевна и величественно удалилась на второй этаж.
Вечером в машине Анна попыталась поговорить с мужем.
— Игорек, поговори с мамой. Она отменяет мои распоряжения прорабу. Вчера заставила переносить розетки.
— Ань, ну потерпи, — Игорь не отрывал взгляд от дороги. — Пожилой человек, ей хочется чувствовать себя значимой. Дом-то по документам ее. Пусть поиграет в хозяйку, пока ремонт идет. Потом мы въедем, и все успокоится.
Анна вздохнула и отвернулась к окну. Спорить не было сил. До окончания ремонта оставалось совсем немного.
Переезд назначили на конец мая. Загородный дом встречал их свежим ламинатом, натяжными потолками и гулким эхом в полупустых комнатах.
Третий день Анна разбирала вещи. Она молча поставила тяжелый ящик с книгами на пол в коридоре.
— Давай правее, ну куда ты несешь, стену ободрешь! — голос свекрови разнесся по холлу. Тамара Николаевна командовала грузчиками, заносившими диван.
— Мам, дай ей выдохнуть, — Игорь появился в дверях с двумя стаканчиками кофе. Улыбнулся жене своей фирменной, чуть виноватой улыбкой. — Ань, иди на веранду, посиди. Мы тут сами закончим с мебелью.
«Какой же он всё-таки заботливый», — подумала Анна, забирая обжигающий картонный стакан.
Она вышла на террасу. Вечерний воздух приятно холодил лицо. Дом казался почти идеальным. Ради этой картинки стоило терпеть придирки свекрови и жесткую экономию последних месяцев. Завтра привезут кухонный гарнитур, подключат систему отопления, и можно будет окончательно выдохнуть.
Кофе оказался слишком крепким и горьким. Анна решила вернуться на кухню, чтобы разбавить его молоком. Шаги по мягкой подложке для ламината получались совершенно бесшумными.
Она остановилась у приоткрытой двери в гостиную.
— ...кухню завтра привезут, и всё, можно заканчивать этот цирк, — голос Игоря звучал сухо и раздраженно. Совсем не так, как пять минут назад.
— Давно пора, — хмыкнула свекровь. — Я уже устала смотреть, как она тут хозяйкой расхаживает. Занавесочки она выбирает! Указывать мне еще вздумала.
— Мам, потерпи два дня. Как только установят технику и подпишут акты приемки работ, я подаю на развод.
Анна замерла. Горячий напиток плеснул через край стакана прямо на пальцы. Она тихо зашипела сквозь зубы, машинально стряхивая капли. Острая боль обожгла кожу, но это было ничто по сравнению с тем, что происходило внутри.
— Ты с юристом точно всё проверил? — допытывалась Тамара Николаевна. — Ничего она не отсудит? Деньги-то ее были.
— Участок твой, дом строился на твоей земле. По документам он принадлежит тебе, а мы с ней тут просто гости. Я консультировался. Пусть собирает свои шмотки и едет обратно на съемную квартиру. Сама виновата, что такая доверчивая.
Слова мужа падали тяжело и ровно. Никакой ошибки. Просто долгий, холодный расчет. Ее руками, ее деньгами они достроили этот особняк. А теперь ее аккуратно выставляют за дверь.
Она медленно разжала пальцы, поставила стакан на подоконник и бесшумно пошла на второй этаж.
В их будущей спальне было темно. На разобранной кровати лежала пухлая папка с договорами — Анна как раз собиралась подбить смету за прошедший месяц.
Она села на край матраса. Включила настольную лампу.
Договор на поставку кухонного гарнитура. Счета от бригады отделочников. Квитанции об оплате дорогой системы отопления. Чеки на плитку и сантехнику. Везде стояла ее подпись. Заказчиком и плательщиком числилась она.
Игорь всегда говорил, что у него нет времени возиться с бумажками.
«Сама виновата, что такая доверчивая», — прозвучало в голове чужим, незнакомым голосом мужа.
Анна достала телефон. Выбрала нужный контакт.
— Алло, Сергей? — произнесла она ровно. — Это Анна. Да, по поводу загородного дома. Завтрашнюю доставку кухни отменяем.
— Как отменяем? — менеджер явно растерялся. — Всё на складе, полностью оплачено, сборщики готовы выехать утром.
— Перенаправьте заказ. Я сейчас скину координаты платного бокса хранения в городе. И сборщикам передайте отбой.
Затем она нашла контакт прораба.
— Виктор, добрый вечер. Завтра на объект не выходите. Да, всё останавливаем. Приезжайте с утра, забирайте свой инструмент. Оплату за выполненный этап я переведу сегодня, больше работ не будет.
Она убрала мобильный в карман джинсов. Открыла шкаф и достала небольшую дорожную сумку. Вещей было немного — они успели перевезти только самое необходимое на первые дни. Сложила одежду, бросила сверху ноутбук. Папка с финансовыми документами легла на самое дно.
Спустя сорок минут Анна спустилась вниз. Сумка тяжело оттягивала плечо.
Игорь и свекровь пили чай за временным пластиковым столом в центре гостиной. Увидев жену с вещами, муж удивленно приподнял брови.
— Ань, ты куда собралась? Поздно уже.
— Домой, — спокойно ответила она.
— В смысле? Мы же переехали.
— Вы — да. А мне здесь делать нечего.
Свекровь подобралась, мгновенно меняясь в лице.
— Это что за показательные выступления? Опять не с той ноги встала?
Анна проигнорировала ее. Она смотрела прямо на Игоря. Тот слегка побледнел, видимо, заметив ее тяжелый, немигающий взгляд.
— Кухни завтра не будет, Игорь, — сказала она. — И бригады отделочников тоже. Я всё отменила.
— Как отменила? — он вскочил со стула. Чашка звякнула о блюдце. — Ты в своем уме? Мы же договорились с ребятами!
— Вы договорились. А я просто послушала. Стояла под дверью и слушала. Банально, как в дешевом сериале, зато очень познавательно.
В комнате повисла вязкая тишина. Свекровь открыла рот, но слова застряли где-то в горле. Игорь переступил с ноги на ногу, внезапно растеряв всю свою уверенность.
— Дом ваш, тут не поспоришь, — Анна перехватила ручки сумки поудобнее. — Земля Тамары Николаевны. А вот начинка — моя.
— Что ты несешь? — выдавила свекровь.
— Все договоры на стройматериалы, технику и работы оформлены на меня. Оплачены с моего банковского счета. Это классическое неосновательное обогащение за счет неотделимых улучшений чужого имущества. Мой адвокат с удовольствием изучит эти выписки.
— Ты ничего не докажешь! — голос Тамары Николаевны сорвался на визг. — Мы в браке! Это совместные траты!
— Вот в суде и обсудим, чьи добрачные деньги куда ушли. Банковский след от продажи моей студии до счетов подрядчиков прямой и прозрачный. Я заберу всё до копейки.
Анна шагнула к выходу, но у самых дверей обернулась.
— Жить в голых стенах вам будет неуютно. Удачи с отоплением, кстати. Я только что аннулировала договор на обслуживание котла.
Она вышла в коридор. Тихо щелкнул замок входной двери.
Анна села в машину, бросила сумку на соседнее сиденье и завела мотор. Впереди ждали долгие суды, раздел имущества и много неприятных разговоров. Но сейчас, глядя на темные окна недостроенного дома, она чувствовала только странное опустошение, смешанное с облегчением.
Она не позволила оставить себя ни с чем.
Фары на секунду выхватили из темноты кирпичный фасад. Анна включила передачу и выехала за ворота.