Иконография святого князя Всеволода узнаваема благодаря характерной черте: на вытянутой в сторону руке он держит Троицкий храм, воздвигнутый им в центре Пскова; нынешний знаменитый Троицкий собор Псковского кремля, церковная постройка конца XVII века, стоит на том же фундаменте. Существует не так мало святых, что изображаются на иконах с моделью храма или монастыря, но образ благоверного князя Гавриила – ранний, и поэтому пример такого изображения уникален. Исследователи заметили, что наиболее древние иконы князя «выросли» из ктиторского портрета. Ни одного такого портрета не сохранилось, но предполагают, что он мог существовать прежде – в настенной росписи какого-либо псковского храма. И даже имеются догадки о типе изображения: оно, возможно, было вотивным, то есть надгробным, и располагалось при княжеском захоронении.
Вообще, в Пскове была распространена идея ктиторского портрета: то же мы видим и в соседнем Новгороде, в культовых постройках которого портретов знатных лиц и духовенства сохранилось немало. Псковские летописи сообщают о живописном украшении храмов не только князьями, но и знатными горожанами, и, например, в церкви Успения в Милётово в росписи барабана существует фрагмент надписи о заказчике.
Благоверный князь изображается средовеком с короткими пышными волосами и длинной коричневой бородой. Написанные образа согласуются с повествованием иконописного подлинника, например, С. Т. Большакова: «Рус, власы с ушей, брада аки Василия Кесарийского, пошире…» Портрет – явление, которое делает изображенного человека ближе к нам. Жизнеописание доносит до нас личные черты этого древнерусского князя так же достоверно, как икона, имеющая портретное сходство. Всеволод был старшим сыном и внуком киевских князей Мстислава Владимировича и Владимира Всеволодовича Мономаха. Был женат на дочери влиятельного новгородца. Историки обсуждают вклад князя в новгородское самоуправление: первые сведения о Всеволоде Мстиславовиче относятся к 1117 году – именно тогда он был поставлен своим отцом править в Новгороде. При Всеволоде в Новгороде сформировалось посадничество нового типа, полномочия которого несколько ограничивали княжескую власть. Предполагают также, что по его заказу был составлен новгородский летописный свод, соединивший раннее новгородское летописание с киевским.
Имя князя связано с храмопопечительством. Грамоты Всеволода составляют корпус древнейших на Руси княжеских актов, связанных с земельными пожалованиями Церкви, например, Юрьеву монастырю: в 1119 году князь заложил в Новгороде монастырский Георгиевский собор, сохранившийся в первозданном виде. А затем князь построил храм Святой Троицы в Пскове, где впоследствии и был похоронен; в 1703 году для мощей святого здесь был устроен придел его имени. К 1563 году относится известие о том, что дьяк Юрий Сидоров поставил образ князя над его гробом в Троицком соборе в Пскове. Этот образ, почитавшийся чудотворным, исчез во время революции, но по описаниям известно, что святой на нем был изображен в рост, в левой руке он держал собор. Поскольку образ находился над мощами, именно он, скорее всего, служил основным образцом для иконописцев. На иконе XVI века из государственного музея-заповедника «Коломенское» (ГМЗК) правая рука князя дана в жесте моления, как и на образе у мощей, и кажется, что он указывает ею на Троицкий собор, крупная модель которого покоится у него в отведенной в сторону левой руке. Святой князь смотрит на молящегося и изображен прямолично. Композиция с храмом в руке напоминает ктиторский фресковый образ князя Ярослава Мудрого из храма Спаса на Нередице в Новгороде: Ярослав так же держит внушительного вида храмовую постройку и преподносит ее Спасителю, сидящему на престоле. В истории византийского мира портреты жертвователей иногда, в зависимости от общей композиции, создавались не только в трехчетвертном повороте к центральному изображению Спасителя, Богоматери, но и анфас.
В Пскове Всеволод Мстиславович оказался после того, как был изгнан из Новгорода вечем. Причины его «выдворения» называют разные, например, непоследовательность политики – то вражда с Черниговом, то мир. Упрек в политическом непостоянстве, возможно, был и справедлив, но части новгородских знатных людей Всеволод был по-прежнему нужен; в 1137 году князя просили вернуться, однако, в 1138 году он внезапно умер. Уже через несколько десятилетий после кончины благоверного князя память о нем приобретает черты почитания, а новгородцам его правление представлялось уже «благоприятным»: в частности, вспоминалась его воинская защита города. Сведения о чудотворениях святого обычно доходят до нас от определенного периода его жизненного пути: иногда они случаются в период открытия мощей, а иногда – сразу после кончины святого. Из жития князя Гавриила мы узнаем, что различные чудеса происходили и во время открытия мощей, и в годину войн. Так, в 1363 году обрушился свод Троицкого собора, после чего был возведен новый. В Слове об обретении мощей святого князя рассказывается, что за день до обрушения свода князь-заступник явился во сне пономарю и повелел вынести из храма иконы, сосуды и книги, что и было сделано. В дальнейшем описаны исцеления по молитвам к святому князю от глазной, «студеной» и «огненной» болезней. На новой серебряной раке, изготовленной по указу императора Николая I, было изображено вынесение мощей святого Гавриила князя к месту битвы с полчищами Стефана Батория в 1581 году и явление Пресвятой Богородицы Дорофею.
В «Сказании о видении Дорофея» говорится о явлении ему – монаху Псково-Покровского монастыря – Богородицы со святыми Антонием и Корнилием во время осады Пскова войсками польского короля. Впоследствии на иконах Явления Богоматери стали изображаться и псковские святые, в числе которых – князь Гавриил. После революции императорская рака была конфискована, а мощи в настоящее время почивают в одной из уцелевших рак XIX века в псковском Троицком соборе.
В отношении изображения одежд на формирование иконографии Псковского князя оказали влияние образы страстотерпцев Бориса и Глеба. Иногда и сам Всеволод изображался вместе с этими князьями: например, на иконе XVII столетия из Псковского историко-архитектурного музея. В целом в иконографии князя Гавриила мы видим вектор на историчность: например, архаична форма его шапки; подобные шапки на Руси носили все – от крестьян до князей, только у князей они были богато расшиты.
В современной росписи храма святителя Николая в Кузнецах при Православном Свято-Тихоновском университете князь Всеволод также изображен в богатой, украшенной жемчужинами и каменьями шапке. Традиционная многослойность одежд показана на двух иконах – XVI и XVII века из коллекции ГМЗК – причем на более ранней мы видим на князе что-то вроде распашного шубного кафтана. То же находим в подлиннике Большакова: «шуба червчата, испод лазорь, на главе шапка». А на иконе XVII века под далматикой – рубаха княжеская белая с драгоценной каймой. В «Пособии для иконописцев» В. Д. Фартусова имеется следующая «помета» об иконографии святого Всеволода: «в руках византийская шапка» – можно предположить, что в распоряжении художника-академика был какой-то редкий несохранившийся памятник, поскольку изображения князей с головным убором в руках крайне редки.
В псковском летописании имя святого находится рядом с именем благоверного князя Довмонта Псковского. В их совместном почитании и изображении активно звучит воинская тема. Близ древней иконы, что находилась на столпе у раки, висел меч князя Всеволода. Мечи обоих князей носились в крестных ходах, установленных с 1813 года в память избавления Псковской губернии от нашествия французских войск. На иконе XVII века из ГМЗК в левой руке Всеволод держит опущенный меч, перевитый ремнем, который «во время брани» обычно крепится к поясу. Существовали и более редкие варианты иконографии святого. В «Древностях государства Российского», напечатанных в 1865 году, приводятся изображения знамен, на которые нечасто ссылаются при изучении иконографии. Сотенные знамена Государева полка 1654 года изготовления участвовали в походах царя Алексея Михайловича на Смоленск, Вильно и Ригу; замечательно, что если 6-й сотне у московских дворян была вручена боевая хоругвь со святым Всеволодом, то 7-й сотне досталось знамя с Довмонтом Псковским.
Покровителями царского войска считались не только русские князья, но и раннехристианские святые воины: например, образ мученика Уара у «соседней», 5-й сотни, – и от этого еще более приметно, что Всеволод и Довмонт почитались вместе. Все святые на знаменах Государева полка изображались на конях: это были, в основном, святые воины и благоверные князья, защищавшие Русскую землю. Про знамя с образом Довмонта Псковского известно, что князь был изображен на коне, с крестом и мечом в руках; вокруг образа помещалась молитва, обращенная к святому, о помощи царю «победити враги Божии и свои»; вероятнее всего, иконография знамени с образом Всеволода была идентичной.
Крестильное имя князя – Гавриил, и с этим именем связана иконография свинцовых печатей, принадлежавших ему; на одной из сторон печатей изображено Благовещение: архангел Гавриил приносит Благую весть Деве Марии. В Пскове князь и почитался под своим крестильным именем Гавриил. Образ князя Гавриила включался в состав деисисных чинов иконостасов храмов Пскова, Изборска.
Современные иконописцы, создавая образа князя Всеволода, редко ориентируются на древние изображения с мечом, а чаще пишут его с крупной храмовой постройкой в отведенной в сторону руке, причем это касается и ростовых икон, и поясных. Опора на определенную иконографическую схему делает образ святого безошибочно узнаваемым.
Подать записку о здравии и об упокоении
ВКонтакте / YouTube / Телеграм / RuTube/ МАХ