Француз, покоривший Москву.
Началось всё в 1864 году, когда в Москву приехал молодой француз Анри Брокар. Папаша-парфюмер отправил сына в Россию, рассудив здраво: на родине конкуренция слишком велика. Анри назвался Генрихом Афанасьевичем, снял бывшую конюшню в Теплом переулке и начал работу.
Дело пошло. Брокар оказался гением рекламы. На Всероссийской выставке 1882 года он соорудил настоящий фонтан, из которого били струи одеколона "Цветочный". Народ обезумел - москвичи набирали ароматную воду банками и даже стирали в ней одежду. Газетчики сравнивали это чудо с пушкинской сказкой. К 1913 году фабрика Брокара стала поставщиком Двора Его Императорского Величества - о таком звании мечтал каждый предприниматель.
Подарок императрице.
К 300-летию дома Романовых главный парфюмер фабрики Август Мишель (по другим документам - Огюст) создал особый аромат для вдовствующей императрицы Марии Федоровны. Духи назвали "Любимый букет императрицы". Говорят, царица была в восторге и забросила ради них свои французские "Коти".
Правда, на флаконах почему-то изобразили не Марию Федоровну, а Екатерину Великую. Но факт остается: аромат понравился, и фабрика готовилась к большим продажам. Но продаж не случилось.
Революция и француз, который остался.
Грянул 1917-й. Фабрику национализировали, переименовав в Замоскворецкий парфюмерно-мыловаренный комбинат No 5 и включили в трест с чудным названием "ЖирКость". Тут бы любому французу собрать чемоданы - и на родину. Но Август Мишель остался. Почему? Историки говорят: у него была русская жена и какие-то проблемы с паспортом. Он не мог уехать, даже если бы захотел.
Несколько лет француз терпел название "ЖирКость", а в 1922-м предложил переименовать фабрику в "Новую Зарю". Идея понравилась - и красиво, и революционно.
А в 1925 году на Всесоюзной хозяйственной выставке "Новая Заря" представила новинку - духи "Красная Москва". Аромат был сладковато-терпким, томным, с длиннющим шлейфом. Разобрали всё в один день, очередь из коммерсантов расписана на месяцы вперед.
Но мало кто знал, что это не новинка. Это тот самый "Любимый букет императрицы", который Август Мишель воссоздал из того, что было под рукой.
Изменившийся рецепт.
Химики подтверждают: полного совпадения быть не могло. В 1925-м в Советской России не было тех ингредиентов, с которыми работала фабрика Брокара в 1913-м. Что-то заменили, что-то убрали, но главное - синтетический фиалково-ирисовый аккорд с нотами бергамота, флердоранжа и гвоздики - сохранили.
По легенде, формула "Красной Москвы" содержит более 60 компонентов и до сих пор держится в секрете. Рудольф Фридман в книге "Парфюмерия" 1955 года писал: "Красная Москва" - ассоциируется с изящной теплотой, игривой и кокетливой томностью, мелодичной, пластичной певучестью".
Парфюмерный эксперт Галина Анни поясняет: доля альфа-изометил ионона (тот самый фиалковый аккорд) достигала 35%, поэтому аромат был таким насыщенным и долго висел в воздухе даже после того, как женщина просто прошла мимо.
Как духи попали в народ.
В начале "Красную Москву" нельзя было просто так купить. Духи распределяли по спискам - женам высоких чиновников, актрисам, ударницам производства. Говорят, лично курировала процесс Полина Жемчужина, жена Молотова. Она ходила к Сталину, жаловалась на перебои с эфирными маслами и продвигала идею, что советские женщины должны хорошо пахнуть.
Кинозвезды Любовь Орлова и Валентина Серова пользовались именно "Красной Москвой". Позже к ним присоединились министр культуры Фурцева, певица Зыкина и даже Валентина Терешкова.
Во время войны производство почти остановилось. А когда в 1944-м его запустили снова, желающих купить легендарные духи попросили приходить со своими флаконами - стекла не хватало. И люди приносили пузырьки, банки что угодно - лишь бы налить заветную жидкость.
Цена и статус.
Цены кусались. В 1940-м 50 мл стоили 28,5 рубля, в 1942-м - уже 57 рублей. А к 1944-му в специализированных магазинах ценники доходили до 500 рублей - больше средней зарплаты по стране.
Позже духи подешевели. В 50-е флакон стоил около 30 рублей (3 после деноминации). Дорого, но доступно. Женщины копили, откладывали, стояли в очередях. Потому что "Красная Москва" была не просто духами. Это был знак качества, причастности к чему-то большому и настоящему.
В 1958 году аромат получил Гран-при на Всемирной выставке в Брюсселе. Европа признала: русские умеют делать парфюм.
Киношная слава.
В кино "Красная Москва" появлялась часто. В фильме 1954 года "Большая семья" старший брат дарит школьнице флакон за 60 рублей - крупным планом, с гордостью.
В "Девчатах" 1961-го на тумбочке у нехорошей девушки среди прочих флаконов стоит та самая красная крышечка.
В "Здравствуй и прощай" 1972-го деревенская героиня впервые в жизни заходит в парфюмерный магазин, и камера наезжает на коробочки "Красной Москвы" - вот оно, счастье, вот он, шик.
А в "Покровских воротах" 1982-го Рита наставляет Костика: "Эти духи ты подаришь моей маме. Она обожает "Красную Москву". Фраза стала крылатой.