Я уже делал публикацию о тренде последнего времени - мужчин на консультациях стало не просто много, зачастую их больше, чем женщин. А среди этих мужчин подавляющее большинство - молодые мужчины-зумеры.
И знаете, какая тема всплывает в кабинете чаще всего, даже если изначально приходят с «хочу больше денег» или «проблемы с девушкой»?
Фигура отца. Вернее, её отсутствие.
Ко мне приходят зумеры, которым сейчас 20–25. Внешне - успешные, собранные, в трендах. А внутри недостроенная конструкция, где несущая стена так и не построена. И они честно пытаются достроить её сами, но бетон не держится, кирпичи рассыпаются. Нет опоры.
Вот что я вижу в терапии снова и снова.
«Я как будто ненастоящий мужчина»
Это, наверное, самый частый запрос, который звучит не напрямую. Парень может жаловаться на неуверенность, на то, что «не пробивается» в жизни, на страх конкуренции. А в ходе разговора выясняется: у него не было перед глазами живого примера, как можно быть разным. Сильным и уставшим. Злым и справедливым. Нежным и непоколебимым.
Они собирают этот образ по кусочкам: из мемов, из сериалов, из редких разговоров с дедушкой или тренером в зале. И всё равно им кажется, что они "недо-мужчины". Что в любой момент окружающие раскусят подделку.
Два сценария, которые работают на автопилоте
Я часто замечаю у ребят без отцовского опыта либо гиперконтроль, либо "заплыв по течению".
- Первый - "я должен тащить всё сам" (их меньше). Это те, кто в 12 лет стал опорой для мамы. Они привыкли, что надеяться не на кого, поэтому держат руку на пульсе 24/7. Расслабляться для них означает умереть. В отношениях они либо берут на себя роль спасателя, либо выбирают партнёрш, которых нужно «тянуть». Потому что быть уязвимыми - это слишком страшно.
- Второй - "я не знаю, как начинать". Им никто не показал, как подходить к девушке, как просить повышения, как отстаивать границы. Они могут быть талантливыми, умными, но будто стоят перед закрытой дверью без ключа. Им кажется, что у всех остальных есть инструкция, а им её не выдали.
Отношения — это зеркало
В терапии мы часто выходим на тему близости. И здесь всплывает главная боль: страх, что тебя бросят.
Парни, выросшие без отца, либо цепляются за партнёршу мёртвой хваткой (потому что уход равносилен смерти), либо уходят первыми, не дожидаясь, когда их оставят. И те и другие не верят, что их можно любить просто так. Им кажется, что любовь нужно заслужить, заработать, выслужить.
А ещё они часто не знают, как говорить о чувствах. Их учили терпеть, а не проживать. И в кабинете иногда нужно полгода, чтобы парень просто смог сказать: «Мне больно». Без стыда. Без обесценивания.
Просить помощи унизительно
Это отдельный пункт. Ко мне же приходят только «самые отчаявшиеся», да? (Спойлер: нет, приходят те, кто устал делать вид, что справляется.)
Но внутренний голос у многих звучит так: "Психолог - для слабаков. Я сам должен". И этот голос - эхо того самого пустого кресла. Потому что если бы рядом был отец, который однажды сказал бы: "Сын, иногда нужно попросить помощи, это нормально", - возможно, путь в кабинет был бы короче.
Что мы делаем в терапии
Мы не ищем виноватых. Мы не "вспоминаем обиды", чтобы стало ещё больнее. Мы строим опору.
Я часто говорю своим молодым клиентам: «Ты не выбирал, с чем родиться. Но сейчас тебе 20+, и ты можешь выбрать, кем быть».
Мы учимся быть себе отцом. Тем внутренним взрослым, который скажет: "Эй, ты справишься! Ты имеешь право злиться, бояться, ошибаться. Я рядом".
Мы ищем мужские фигуры в настоящем: наставников, старших коллег, друзей, тренеров. Терапия - это тоже про то, чтобы присвоить себе здоровые модели поведения.
Мы разрешаем себе злиться на отца за то, что его не было. А потом - отпускать эту злость, чтобы она не жгла изнутри.
Отсутствие отца - это не приговор. Это особый маршрут. Да, более извилистый, с ямами и неожиданными поворотами. Но по нему можно идти. И можно научиться кайфовать от дороги.
Приходите к психологу, если устали спотыкаться в темноте. В кабинете можно включить свет и наконец увидеть, как расставить мебель так, чтобы было удобно жить.