Автобус мерно покачивался на ухабах, за окном тянулись однообразные пейзажи: городские виды сменяли промзоны, затем дома поменьше. Кира смотрела на всё это и думала о том, что она зачем-то едет к чужой матери.
Адрес она нашла в заметках Алисы. Там был целый раздел «Важное» - паспортные данные, страховка, контакты врачей и короткая строчка: «Мама, пос. Лесной, ул. Центральная, 14». Без комментариев, без сердечек, просто сухая информация.
Два часа дороги пролетели незаметно. Кира то проваливалась в сон, то снова выныривала, прокручивая в голове вчерашний разговор с психологом. Алиса - вся такая идеальная, но с синдромом самозванца, заложница собственного контроля, беглянка, которая хотела стать ею, Кирой. Но ни один из диагнозов не сравнится с тем, что Алиса вытворила в итоге.
-Ну и кто из нас больше ненормальный?- прошептала она, глядя в окно.
Автобус въехал в поселок. Он оказался больше, чем Кира представляла - двухэтажные домики, ухоженные улицы, магазины, детские площадки. Не глухая деревня, а вполне приличное место.
Кира достала телефон и набрала мамин номер. Гудок, второй, третий...
-Алиса?- голос в трубке звучал настороженно, даже холодно.
-Привет, мам. Я подъезжаю к поселку. Куда мне идти?
Пауза. Секунд пять тишины, которые показались вечностью.
-Я в парикмахерской, - наконец сказала мама. - На Центральной, 25. Приходи сюда.
И отключилась.
Кира посмотрела на погасший экран и вздохнула. Очень волнительно было внутри. Она не понимала как можно так говорить с родной дочерью… Что же между ними случилось?
Девушка вышла на остановке, огляделась. Поселок жил обычной жизнью: бабушки с сумками, молодые мамы с колясками, мужик в спецовке, курящий у магазина. Кира пошла по улице, сверяясь с навигатором.
Парикмахерская оказалась на соседней улице. Небольшое, но симпатичное здание с яркой вывеской «Локон» и витриной, за которой виднелись кресла и зеркала. Кира толкнула дверь, звякнул колокольчик.
Внутри пахло краской для волос, лаком и ещё чем-то сладковатым, уютным. Четыре кресла, четыре мастера, все при деле. Женщины обернулись на вошедшую, и по салону прокатилось:
-Алиса! Приехала!
-Сколько лет, сколько зим!
-Красавица какая стала, прям модель!
Кира растерянно улыбалась, пока одна из парикмахерш - полная блондинка лет сорока - не подскочила к ней и не обняла.
-Деточка, мы уж думали, ты забыла нас совсем! - затараторила она, затем заговорчески прошептала. -Мама твоя скучает, а молчит, гордая. Ты как?
-Нормально,- выдавила Кира. -Работаю...
-Моделью, знаем, знаем!- вмешалась другая, с ярко-рыжими волосами. -Мы в интернете твоём смотрим, такие фотки красивые!
-Девочки, не налетайте,- раздался голос из двери в глубине салона.
Кира обернулась.
Из подсобки вышла женщина. Лет пятидесяти, подтянутая, с короткой стрижкой - идеальный боб, уложенный волосок к волоску. Макияж яркий, но не вульгарный: красная помада, подведённые глаза. На ней был строгий чёрный костюм, а в руках - два пакета с какими-то коробками.
Она смотрела на Киру настороженно, без улыбки.
-Привет,- сказала мама. -Приехала всё-таки.
-Привет, мам,- ответила Кира, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. -Тяжелое? Давай помогу.
И протянула руки к пакетам.
Мама удивлённо моргнула, но пакеты отдала.
-Спасибо.
Они вышли из салона под любопытные взгляды парикмахерш.
До дома шли молча. Кира с пакетами на полшага сзади, мама впереди, спокойным размеренным шагом.
Дом оказался двухэтажным, с палисадником и коваными воротами. Лет ему было, наверное, под тридцать, но выглядел он как новенький - свежая краска, чистые окна, ни одной трещинки.
Мама открыла калитку, пропустила Киру вперёд. Внутри было так же идеально: дорожки выметены, цветы высажены ровными рядами, беседка с резными перилами.
В доме Кира замерла на пороге.
Внутри царил идеальный порядок. Такой, что Алисина студия показалась бы бардаком. Всё блестело, каждая вещь лежала на своём месте, ни пылинки, ни соринки. Мебель хоть и не новая, но ухоженная. На подоконниках стояли цветы в горшках.
-Проходи в кухню,- сказала мама, разуваясь. -Чай будешь?
-Буду,- кивнула Кира.
Кухня оказалась просторной, с большим столом у окна. Мама поставила чайник, достала чашки, варенье, печенье. Двигалась она чётко, уверенно, привычно.
-Садись,- кивнула она на стул.
Кира села. Мама села напротив. Чайник закипел, мама разлила чай, и они снова оказались в тишине.
-Как дела?- спросила мама. Осторожно, будто пробуя воду.
-Нормально,- ответила Кира. -Работаю. Снимаюсь. Всё хорошо.
-Вижу,- кивнула мама. -В интернете смотрела. Красиво.
Снова пауза.
Кира поняла, что если продолжит отвечать на вопросы, то быстро спалится. Она не знала, что у Алисы было с мамой, не знала деталей их ссоры, не знала ничего.
Поэтому она решила нападать первой.
-А у тебя как дела?- спросила она. -В салоне всё хорошо? Клиенты есть?
Мама удивлённо подняла бровь.
-Есть. Работаем. Новую девочку взяли, Юлю. Учится. Способная.
Кира задавала вопросы один за другим: про соседей, про салон, про ремонт, про машину, про подруг. Мама отвечала, сначала настороженно, потом чуть свободнее. Иногда даже улыбалась, рассказывая, как одна клиентка уснула с маской для волос и храпела на весь салон.
Прошёл час. Чай был выпит, варенье наполовину съедено. И вдруг мама поставила чашку на стол и посмотрела на Киру в упор.
-Алиса,- сказала она жёстко, хотя голос предательски дрогнул. -Зачем ты приехала?
Кира замерла.
-В смысле?- переспросила она. -Повидаться.
-Не ври,- мама покачала головой. -Четыре года ты не приезжала. Ни на Новый год, ни на дни рождения, ни разу. Звонила раз в месяц, сухо, формально. Винила меня во всех смертных грехах… А тут вдруг приезжаешь, помогаешь с пакетами, расспрашиваешь про Юлю, про клиентов... Что случилось?
У девушки отвисла челюсть… Четыре года! Алиса четыре года не приезжала, не виделась с мамой, которая была родная, живая, рядом… Как так можно… Такая роскошь - пить с мамой чай, которую не каждый может себе позволить.
-Мам,- начала она и вдруг поняла, что голос срывается от произнесения этого слова вслух. -Мам, я правда просто приехала. Потому что... потому что пора.
-Что пора?
-Поговорить пора.- Кира сглотнула комок. -Мы четыре года молчим, как малые дети. Я в городе, ты здесь. Я злюсь, ты обижаешься. А зачем?
Она снова вспомнила свою маму. Ту, которой нет. Ту, с которой никогда не увидеться и не поговорить, ту, с которой даже нельзя поругаться… И слёзы навернулись сами собой.
-Мам, я по тебе скучаю,- сказала Кира своей маме, глядя на маму Алисы, и всхлипнула. -Я правда скучаю. И я хочу, чтобы мы... чтобы мы перестали это всё. Эти разногласия, эти обиды. Мы же взрослые люди. Пора уже поговорить по-человечески. Давай решим всё, разберемся!
Мама молчала. Сидела, смотрела на Киру, и лицо её менялось. Настороженность уходила, уступая место растерянности и чему-то другому.
-Алиса... - начала она.
-Я не знаю, что там у нас было,- перебила Кира сквозь слёзы, почти крича на женщину. -Я не помню всех этих ссор. Но я знаю, что ты моя мама. И что я хочу, чтобы ты была в моей жизни. Хватит уже доказывать друг другу, кто прав. Я просто... я просто хочу домой.
Она замолчала, уткнувшись взглядом в стол. Слёзы капали на скатерть.
Мама встала. Кира почувствовала, как тёплые руки легли ей на плечи, потом обняли голову, прижали к себе.
-Глупая моя,- сказала мама, и голос её дрожал. -Глупая упрямая девчонка. Я тоже скучала. Каждый день. Каждую ночь.
Кира разрыдалась в голос. Мама села рядом, обняла её, прижала к себе, и они сидели так долго-долго, вдвоём, в этой идеально чистой кухне, и плакали.
-Прости меня,- шептала мама. -Прости, что наорала тогда. Что назвала... что назвала упёртым ребёнком. Я не должна была. Я просто испугалась.
-Чего?- сквозь слёзы спросила Кира.
-Что ты уедешь и не вернёшься. Что эта твоя модельная школа - они тебя сломают. Что ты пропадёшь там. Много случаев есть, когда из моделей девушки становятся … В общем… Я хотела, чтобы ты была рядом. Чтобы работала со мной, в салоне. Думала, так безопаснее, так правильнее. Ты ведь такие вещи подростком вытворяла. И всё воспринимала в штыки, а я не принимала, что ты меня не слушаешь и поэтому давила.
А ты... ты хотела жить своей жизнью. И отстаивала свои границы. Я сначала злилась на твоё упрямство, но ведь у тебя мой характер…
Кира слушала и понимала. Вот она, причина. Мама хотела, чтобы дочь была в безопасности и опасалась её мечты стать моделью и уехать. А Алиса всё-таки уехала. И четыре года Алиса сама себе, а может и маме доказывала, что она не никчёмная, что может добиться успеха, что может жить в таком же идеальном порядке, стать лучшей, жить самостоятельно…
-Какой ценой,- прошептала Кира. -Ты даже не представляешь, какой ценой.
-Что?- не расслышала мама.
-Ничего,- быстро сказала Кира. -Мам, я не держу зла. Правда. Ты хотела как лучше. А я... я просто хотела быть собой. Но нам нужно было решить всё сразу, не рубить с плеча, обеим.
Мама отстранилась, посмотрела в глаза.
-Ты повзрослела,- сказала она. -Сильно повзрослела.
Кира слабо улыбнулась.
-Жизнь заставила.
Они проговорили весь день. Мама рассказывала про салон, про подруг, про то, как переживала эти четыре года. Кира слушала, задавала вопросы, смеялась, снова плакала. А вечером мама повела её в сад, показала новые цветы, угостила клубникой с грядки.
-Приезжай чаще,- сказала она на прощание, обнимая дочь у калитки. -Я буду ждать.
-Обязательно,- пообещала Кира. -Обязательно приеду.
Она села в автобус и смотрела в окно. А когда автобус тронулся, слёзы потекли снова. Она плакала, не скрываясь, но уткнувшись в плечо, чтобы никто не видел.
Дома, в пустой студии, она упала на диван и разрыдалась в голос. Навзрыд, как не плакала никогда, почти криком. Она злилась на Алису, которая четыре года не видела мать из-за дурацкой гордости. Которая жила идеальной жизнью , но считала её каторгой, потому что старалась выставиться перед матерью и в итоге, потеряла себя. Вместо того, чтобы приехать и помириться, поговорить, она сбежала от проблем в другое тело.
Затем, Кира злилась на себя, потом на то, что её мамы рядом нет и никогда не будет. Злилась на эту жизнь, в которой чужие слёзы стали её слезами, а чужая мама - родной.
Она хотела к своей маме. Хотела обнять её, прижаться, услышать голос. Но могла только плакать в пустой квартире, глядя на огни чужого города через панорамное окно.
-Мамочка,- прошептала Кира в темноту, обняв саму себя за плечи. -Я так по тебе скучаю.
И никто не ответил.
#МираГрани
#Фэнтези
#рассказы
#интересно
#жизненно
#жизнь