Низкий поклон ветеранам погибшим и выжившим мало их осталось Давайте ещё раз о них.
На первом курсе, помнят все, был увлекательный предмет ГРОБ, гражданская оборона. Мы были, как бы все в одной роте - эта пара академических часов была придумана кем-то для развлечения студентов. Защищаться по-граждански не научились, но поводов для веселья хватало, мальчиков и девочек обучали совместно. Приёмам защиты от атомной бомбы нас обучал отставной майор Пряников.
Он особо подчеркнул что хоть и в гражданской одежде, но не в отставке, а в запасе. Славный, добрый, совершенно не приспособленный к преподавательской работе и от этого, ещё более славный. На первом же занятии он повёл всех в наш собственный институтский тир. Не длинный - попасть в мишень было реально. Вся группа умещалась позади исходной боевой позиции. Патроны нам дали по три пристрелочных и по три зачётных. Винтовки малого калибра…
Мой батяня сначала воевал, потом служил в Советской Армии танкистом а, уже в советское время, был в приличных чинах. И конечно предоставил мне любимому возможность пострелять ещё до поступления в вуз. Макаров, карабин, Калашников, танковый пулемёт и, даже, миномёт. Поэтому я вёл себя как бывалый, подсказывал девчатам как держать эти смертоносные приборы, как дышать при стрельбе и когда не дышать, что напрягать… то есть, мешал Пряникову.
Он не сердился, а молча улыбался. Когда подошла моя очередь, уверенно взял винтовку, выстрелил, перезарядил, ещё раз выстрелил и перезарядил. Нажал пусковой крючок, услышал щелчок бойка по капсюлю… Выстрела не последовало, порох в гильзе не воспламенился, осечка. Надавил на курок ещё раз и ещё. Повернулся к майору, который в запасе, нажал два раза, направив ствол в его сторону прямо в живот и сказал, - Не стреляет.
Пожилой преподаватель с ловкостью ягуара отскочил в сторону, умудрившись выхватить у меня из рук винтовку. Направил ствол в сторону мишеней и нажал. ТОЗ – 8, сорок пятого года выстрелила штатно. Более того, майор советской армии в запасе, вмазал свинцовую пульку точно в сердце мишени. Наступила тишина. Можно было скаламбурить – гробовая. Но никто не посмел.
Запасный военный, вдруг, стал подтянутым и лаконичным. – Все по домам, а ты, снайпер, останься.
Когда мы остались вдвоём, Владимир Васильевич Пряников Несколько раз выстрелил и положил винтовку. Стрелял он классно!
Пойдём, как тебя зовут. Там у метро забегаловка есть, я угощаю – ты мне сегодня четвёртый день рождения устроил. Первый – рождение(он оказался ровесником моего отца), второй – ранение в лёгкое. А третий, когда Прагу брали. В сантиметре от сердца осколок застрял. Оказалось, что воевал он в одной бригаде с отцом в составе Первого Украинского Фронта.
Сегодня четвёртый. Хорошо, что ты в третий раз не нажал.
Мы засиделись допоздна, нас попросили посидеть ещё не долго.
Познакомил его с моим папой. Они вспоминали войну. Их войну. И каждый свою.
Майор запаса покинул мир, который спасал от фашистов, в семьдесят втором. Жена и крошеный сынок погибли в блокаду.
Темная ночь.
муз.- Никита Богословский
сл.- Владимир Агатов
Темная ночь, только пули свистят по степи,
Только ветер гудит в проводах, тускло звезды мерцают.
В темную ночь ты, любимая, знаю не спишь,
И у детской кроватки тайком ты слезу утираешь.
Как я люблю глубину твоих ласковых глаз,
Как я хочу к ним прижаться сейчас губами!
Темная ночь разделяет, любимая, нас,
И тревожная, черная степь пролегла между нами.
Верю в тебя,в дорогую подругу мою,
Эта вера от пули меня темной ночью хранила...
Радостно мне, я спокоен в смертельном бою :
Знаю, встретишь с любовью меня, что б со мной ни случилось.
Смерть не страшна, с ней не раз мы встречались в степи.
Вот и теперь надо мною она кружится.
Ты меня ждешь и у детской кроватки не спишь,
И поэтому, знаю, со мной ничего не случится!