Михаил вышел на улицу в седьмой раз за день. Без сумки. Без пиццы. Просто шёл и звал по имени.
Додобоня не отзывалась. Может, не слышала. Может, решила, что люди — это снова проблема.
Семь часов. Февральский Челябинск. Тот самый февраль, за который его уволили, внесли в список и пригрозили вычетом из зарплаты. Он стоял в тех же дворах, в той же куртке. Только теперь рядом была Елена из приюта «Того» — и никакого пледа. Плед остался там, откуда его выгнали.
Про Додобоню к тому моменту знали уже незнакомые люди. История расползлась по репостам до Москвы и обратно — челябинская дворняга, курьер с пледом, управляющая с ультиматумом. Несколько приютов искали собаку по всему городу. Волонтёры прочёсывали дворы на Воровского. Зоозащитники звонили друг другу.
Додобоня пряталась.
Нашёл её Михаил. Не потому что лучше искал. Просто полтора года — это его крыльцо. Он знал, где она ложится, когда боится. Знал, в какой угол уходит, когда людей слишком много.
Курьер Додо Пиццы знал повадки бездомной собаки лучше, чем условия своего трудового договора. Вот такая история.
Когда Додобоню наконец загнали в угол, она не сопротивлялась. Просто легла. Как будто устала бежать от людей, которые хотели помочь.
Везти её в приют пришлось под седацией. Дворняга, которая полтора года жила на улице — сама по себе, сама за себя — в машину не садится. Даже к Михаилу. Даже после пледа.
Кстати, это важная деталь, про которую почти не говорят. Бездомные собаки не знают, что их спасают. Они знают только одно: незнакомое — опасно. И люди с переносками подпадают под ту же категорию, что и люди с палками.
Сейчас Додобоня лежит в приюте «Того». Отходит от наркоза. За окном — февраль, но внутри тепло и пахнет едой, а не асфальтом.
Первый раз за этот месяц ей не холодно.
Пока Михаил и Елена бегали по дворам, Додо Пицца привезла им горячий чай и додстеры.
Я долго смотрел на эту деталь. Не знал, что с ней делать.
Нет, погоди. Знал. Просто не хотел писать то, что думаю.
Человека уволили за плед. Внесли в чёрный список. Пригрозили вычетом из зарплаты — за то, что накрыл замерзающую собаку. А потом, когда история про курьера Додо Пиццы и бездомную собаку взорвала интернет и бойкот бренду уже набирал обороты — привезли перекус. Тёплый. С фирменной символикой.
Может, это искренне. Скорее всего — да.
Но есть вещи, которые чай не отменяет.
Управляющая удалила страницу в соцсетях в тот же день. Просто исчезла из истории — тихо, без объяснений, пока все смотрели на Додобоню и Михаила. Удобный момент для удаления.
Додо Пицца отработала кризис чисто. Быстрое заявление, правильные слова, основатель в телеграме написал лично. Репутационный пожар — залит.
И всё же курьера уволили за плед. Это не исчезло. Просто теперь эта деталь называется «предыстория хорошей истории».
Додобоня в тепле. Михаил без работы.
Это называют хорошим финалом.
Может, так и есть. Я не знаю, как правильно заканчивать истории, в которых всё закончилось хорошо — но не для всех. Где, как бы, собака нашла дом, а человек, который её искал семь часов по февральскому Челябинску, завтра будет искать новую работу.
Он не жалуется. Насколько я знаю — не жалуется.
Он просто развозил пиццу. Знал каждую колдобину в районе. Однажды вышел на крыльцо с пледом — потому что собака дрожала. Потом семь часов ходил по морозу — потому что собака пряталась.
Добробоня в тепле, история обрела как бы положительный финал, но много осталось с этим "НО".
Не скупитесь высказывать своё мнение, а также подписывайтесь, чтобы не пропустить интересное.