Группа The Doors, несомненно, великая группа, и её величие обеспечивается, прежде всего, талантом её предводителя, поэта Джима Моррисона. Но так как я неспособен в полной мере оценить его поэтический талант из-за того, что не владею в совершенстве английским языком, обращаю внимание и на другие черты этого коллектива, делающие его выдающимся лично для меня.
Конечно, в первую очередь обращает на себя внимание игра Рэя Манзарека на клавишах. Причём особенным является не только избранный им для аранжировки тип инструмента — электроорган, но и то, что он выполняет роль басиста группы, играя все басовые партии на этих же клавишах второй рукой. Возможно, он был первым, кто таким образом повысил роль клавишника в рок-группе, и надо сказать, что со своими ролями он справился великолепно, ведь его инструмент обращает на себя внимание в каждой композиции группы. И, конечно, я понимаю его, как музыканта, когда он решил продолжать деятельность группы после смерти вокалиста и автора песен — он чувствовал в себе талант и силы делать красивую музыку. Другое дело, что лицом группы был всё-таки Моррисон, поэтому трио музыкантов ждало разочарование — без Джима они оказались почти никому не интересны.
Но «The Doors» — их первый альбом, и тогда ещё не было никаких предпосылок скорого развала, тем более из-за смерти одного из участников, поэтому группа показывает лучшее, на что способна, а на следующих альбомах она будет только развивать успех, по сути ничего не меняя и не улучшая. Да и непонятно, как можно было всё это улучшить, таким совершенным шедевром кажется первый альбом. Самые известные их композиции — отсюда: Light My Fire, Break On Through (To The Other Side), Twentieth Century Fox и, конечно, The End — монумент группе, воздвигнутый в самом начале их творческого пути и навсегда вписавший их в число самых влиятельных рок-коллективов. Уже только одна эта композиция сделала бы их известными. Её можно и нужно слушать внимательно, с закрытыми глазами, представляя себе всю свою ничтожность и порочность, а потом вставать и идти дальше по этой жизни, потому что, хоть она и конечна, она дана нам кем-то или чем-то не для того, чтобы просто сдаться в самом начале пути. Даже несмотря на то, что автор песни не последовал этому совету.
Моррисона, вообще, чаще называют поэтом, чем рок-музыкантом, и, наверное, так оно и было. Но то, что получилось в результате симбиоза, пусть и короткого по времени, между великим американским поэтом и талантливыми музыкантами — явление уникальное и неповторимое больше нигде и никогда.
Слушать: Яндекс.Музыка, Звук, Кион Музыка, Apple Music, YouTube Music