Продолжение на канале Милая Мила
Лисолиада лесолиада
Глава 1. Заявитель
Кабинет Алексея Коваля пах мокрой штукатуркой и несбывшимися надеждами. Лампа на столе мигала так, будто передавала морзянкой сигнал бедствия. В углу папка с делом номер сорок четыре самостоятельно раскрылась и начала листать сама себя, словно ей тоже было скучно.
На стуле перед Ковалем сидел мужчина лет тридцати семи. Потный. Нервный. Глаза как у человека, который пришел сдаваться, но ещё не решил, в чём именно виноват.
Ну, излагай, Коваль тяжело откинулся на спинку кресла. Пятый позвонок стрельнул так, будто кто-то вбил туда гвоздь из ржавого сарая. Только без вот этого вот. Без подходов. Как на допросе. Фабула, мотив, состав.
Мужчина сглотнул.
Понимаете, у меня жена. Гражданская. Красивая очень. Высокая. Грудь. Ну, вы понимаете.
Не понимаю, Коваль медленно вытер лоб платком, который помнил ещё дефолт девяносто восьмого. Я тут не бюро оценки живого товара. Дальше.
Меня заводит, когда на неё другие смотрят. На море ходила в открытой одежде, и у нас потом такой секс был...
Коваль поднял ладонь.
Стоп. Вот тут ты мне протокольную яму роешь, гражданин. Ты сейчас сам себе квалификацию рисуешь и не замечаешь. Статья 133 УК РФ, понуждение к действиям сексуального характера, это если она не в курсе. Статья 137, нарушение неприкосновенности частной жизни, это если кто-то снимет. Ты ко мне пришёл за советом или за явкой с повинной?
Скрепка на столе самопроизвольно разогнулась и воткнулась в бланк, словно поставив восклицательный знак.
Да нет, я не больной какой-то! Я просто хочу, чтобы иногда. Как бы случайно. Ну, ситуации создавать.
Ситуации создавать, Коваль посмотрел на него тем взглядом, которым обычно смотрят на труп, который вдруг начал оправдываться. Знаешь, как это в рапорте звучит? Умышленное конструирование обстоятельств, направленных на демонстрацию. Я таких ситуаций насоздавался в девяносто третьем на Петровке, до сих пор изжога возвращается каждый вторник.
Зажигалка на столе щёлкнула сама по себе и подожгла край салфетки. Коваль молча потушил её ладонью, даже не посмотрев.
Ты её хоть спросил?
В том-то и дело. Боюсь, обидится.
Обидится, Коваль хрустнул шеей. Гражданин, ты боишься не того. Ты боишься не обиды. Ты боишься, что она скажет да и тогда тебе придётся жить с тем, что ты попросил. Это хуже любого срока. Это пожизненное внутри собственной черепной коробки. У меня от таких дел колено распухает, как после погони по гаражам.
Глава 2. Экспертный совет
Коваль, понимая, что дело выходит за рамки его протокольной компетенции, допустил ошибку. Он позвонил. Не в прокуратуру. Хуже. Он позвонил всем.
Через сорок минут в его кабинете, рассчитанном на двух человек и одну крысу, находилось население небольшого ада.
Мила вошла первой. Температура в комнате упала на четыре градуса. Кактус на подоконнике, который не поливали с две тысячи девятнадцатого года, вздрогнул и попытался спрятаться за штору.
Итак, она поправила запонку из чёрного опала с точностью нейрохирурга. Ты хочешь монетизировать визуальный капитал своей партнёрши без согласования с ней условий листинга. Это даже не дефолт морали, это преддефолтная фаза на рынке элементарного уважения. Котировка твоей зрелости сейчас торгуется ниже мусорного рейтинга.
Мужчина моргнул.
Простите, что?
Объясняю на пальцах, потому что твой когнитивный баланс обнулён, Мила села, скрестив ноги так, что стул под ней, кажется, почувствовал себя недостойным. Ты воспринимаешь женщину как витринный актив. Выставляешь на обозрение, получаешь дивиденды в виде возбуждения. Но дивиденды ты кладёшь себе в карман, а все риски, репутационный ущерб, психологическую амортизацию, ты вешаешь на неё. Это не партнёрство, это кредитное мошенничество с залогом чужого достоинства. У меня от твоего дешёвого парфюма фильтры в вентиляции опять забились.
Отражение Милы в мутном стекле шкафа с папками достало из сумочки зеркальце и начало поправлять макияж независимо от оригинала.
Ангел влетел через форточку, которая была закрыта. Стекло осталось целым, но покрылось инеем в форме слова АМОРАЛЬНО.
СКВЕРНА! он приземлился на угол стола, оставив на бумагах отпечаток сандалии. СКВЕРНА ПОЛОВОЙ БЕСКОНТРОЛЬНОСТИ! ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО СОЗДАЁШЬ ЗОНУ РАСШИРЕННОЙ ГРЕХОВНОЙ РЕКРЕАЦИИ? ЭТО ЖЕ ПУНКТ ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ПОЛОЖЕНИЯ О ТЕЛЕСНОЙ ЦЕЛОМУДРЕННОСТИ! ТВОЯ ДУША НУЖДАЕТСЯ В ЭКСТРЕННОЙ ДУХОВНОЙ ФУМИГАЦИИ! В ПОЛНОМ ОКУРИВАНИИ ЛАДАНОМ ДО ПОТЕРИ СОЗНАНИЯ!
Нимб сполз ему на нос. Он судорожно поправил его.
ОПЯТЬ ЭТА НЕБЕСНАЯ АМУНИЦИЯ. ЖМЁТ КАК ОБРУЧ ДЛЯ ФИТНЕСА. ТРЕТИЙ РАПОРТ ПОДАЮ НА ПЕРЕРАСЧЁТ РАЗМЕРА, И ТИШИНА.
Ангел, уймись, Коваль поморщился. От твоего крика у меня в ухе звон, как от контузии под Будённовском.
Лис материализовался в углу, где секунду назад стоял только пыльный графин. Графин обиженно переместился на подоконник.
Какая прелесть, Лис лениво понюхал воздух и поморщился, будто дегустировал прокисший бульон. Человек пришёл за разрешением превратить свою женщину в блюдо открытой подачи. Фуршет из интимности. Канапе из чужого стыда на шпажке собственного эго. И при этом, заметьте, он волнуется не о ней, а о своей реакции. Послевкусие этой истории, знаете чем отдаёт? Варёной подошвой с соусом из самообмана.
Он покрутил пустой бокал в пальцах. Бокал тихо заплакал хрустальными слезами.
Впрочем, как спектакль это имеет потенциал. Драматургия желания, замешанного на страхе. Жаль, что режиссёр, то есть ты, работает на уровне школьного утренника в психоневрологическом диспансере.
Дверь скрипнула, и в кабинет протиснулся Архип Кузьмич, оставляя за собой шлейф из пыли и запаха старых подшивок Правды. Из его безразмерного пиджака торчали углы как минимум семнадцати папок.
Так, он прокашлялся, и из его горла вылетело облачко, подозрительно похожее на гербовую печать. А разрешение на демонстрацию у вас имеется? Форма ноль-семьдесят-два-дробь-Ж. Акт взаимного согласия на обнажение в присутствии третьих лиц. Заверенный нотариально. С печатью. С печатью, я сказал! Без печати ваше тело, это неучтённый объект на балансе мироздания. У меня от ваших вольностей суставы скрипят, как несмазанная калитка в ад.
Он полез в карман, достал оттуда формуляр, исписанный почерком, который не разберёт ни один живой человек, и начал водить по нему пальцем, шевеля губами.
Согласно инструкции от тысяча девятьсот семьдесят восьмого года, пункт Г, обнажение допускается только в санитарно-курортных учреждениях, при наличии справки от профкома и характеристики от домоуправления. А вы тут, понимаешь, интим-самодеятельность разводите.
Из-под плинтуса выполз таракан, встал на задние лапы, достал из-за спины крошечный блокнот и начал конспектировать.
Продолжение на канале Милая Мила
Теги для Дзен
#московскиехроники #чёрныйюмор #мистикаМосквы #абсурдныеистории #современнаясатира