Мой Волк. Мистическая повесть. Начало
Луна была окутана легкой дымкой, верхушки вековых сосен то прятали, то открывали ее для Джанет. Перед входом в лес старшая женщина поклонилась и подала знак своей послушнице сделать то же самое, шепотом попросив лесных духов разрешения войти.
Ведовая уже давно обучала девочку ходить по лесу бесшумно, но при этом развивая острый слух и обоняние, чтобы сразу почувствовать приближение зверя.
Старшая женщина перед походом в лес укутывала себя и юную Хранительницу ароматными маслами, перебивающими запах пота, на который так тянутся хищники, строго настрого запретив однажды заходить в чащу в лунные женские дни и в период пика страсти организма.
- Запах крови и женской притягательности не перебить никакими ароматами, эти дни предназначены для других дел, - наставляла она девушку.
- Но как я узнаю о том, что во мне бушует страсть? – удивилось юное создание.
- Эти ощущения ты ни с чем не перепутаешь, - усмехнувшись и хитро улыбнувшись ответила ей Наставница.
Ведовая была прекрасна в отблесках Луны. Никто не знал, сколько ей лет. Кто-то в деревне говорил, что у нее нет возраста, что она продала свою душу темным силам в обмен на вечную молодость. А другие утверждали, что она старая и дряхлая как этот мир.
Если она и появлялась на улице, то редко кто мог вообще разглядеть ее лицо. Неизменной ее одеждой была накидка с капюшоном, который скрывал ее лицо. Да, она приходила к людям по их зову, помочь больному, но в такие моменты все были сосредоточены на своем близком, а Ведовая так быстро все делала, что только все опомнились, ее уже и след простыл. Лишь только легкий аромат трав, наполнивший внезапно дом, был доказательством ее недавнего присутствия.
Бабка Джанет знала, что внучка ходит к Ведовой, ей это не нравилось, но она хранила эту тайну от родителей девушки и других родственников, больше опасаясь за себя, чем думая о внучке. Даже более того, бабка покрывала отсутствие Джанет, привирая, что отправила девчонку по своим делам то к своей родне в другую деревню, то туда, то сюда. Семьи были большими, постоянно кто-то работал в поле, то ездил в город, то ходил в лес, то еще на какие заработки, все были заняты своим кругом обязанностей, поэтому отсутствие одного из членов семьи да еще и по просьбе старшего сильно не беспокоило.
Они вышли на поляну. Темное небо было усыпано перламутровым жемчугом, среди которого с царским величием восседала Луна.
- Здравствуй, Матушка, - поклонилась ей Ведовая, и, вздохнув, добавила, - ты растешь, а я вот на убыль пошла…
Девушка молчала, сверчки стрекотали, с далекого пруда доносилось квакание лягушек, иногда до ее ушей доносился шорох листвы и сухих веток, видимо серые мышки выбежали, чтобы покормиться и собрать веточек для своих норок.
- Мы в лесу гостьи, - говорила ей всегда старшая женщина, - не нам менять заведенный здесь однажды порядок.
Она учила различать пение различных птиц, определять по их поведению, есть ли еще поблизости какие-то крупные животные, чтобы случайно не нарваться на лося или чего доброго на Потапыча.
- Ого, сколько грибов наросло! – воскликнула однажды Джанет, будучи еще девчушкой, когда они вместе с Ведовой пошли в лес с утра, и кинулась собирать их.
Но старшая женщина тогда резко окликнула ее:
- Стой! Попроси сперва разрешения взять урожай. И всегда помни, что собирать надо лишь четвертую часть от того, что нашла.
- Почему? – искренне удивилась девочка.
- Ты зимой согреешься в доме от теплого молока и горячей лепешки, испеченной матерью. А для зверя лес припас вот эту еду на холода.
И уже сколько Джанет потом ходила по грибы-ягоды, то всегда приговаривала как ее Наставница:
- Одну ягодку беру, три тебе оставляю мой голодный зверек.
Аромат лесных ягод тянулся с земли.
- Земляника поспела, - улыбнулась себе девушка от предвкушения сладкого вкуса во рту.
Джанет стояла на мягком ковре, сотканном из трав. Это была самая короткая ночь, она не знала, что должно произойти, и ожидание чего-то неизвестного слегка тяготило ее.
Летний воздух застыл на полянке, он убаюкивал Джанет своим теплом и ароматами лесных трав, веки тяжелели, и вдруг она ощутила своим телом присутствие кого-то незнакомого ей.
Девушка резко обернулась.
Фигура в плаще беззвучно рассмеялась и прошептала, обращаясь к Ведомой:
- Да…. Она из наших…
На подошедшей к ним женщине были такие же одеяния, как и у них с наставницей. Пурпурно-красная накидка с капюшоном и расшитыми цветами по подолу. Девушка сама себе готовила эту накидку в течение нескольких лет: сначала собирала крапиву, драла ее, сушила, вместе с Ведовой готовили красители, пряли, ткали, окрашивали, расшивали.
Наставница сделала знак Джанет, чтобы та поприветствовала незнакомку. Девушка не смогла разглядеть ее лица, спрятавшегося в капюшоне, поэтому слегка склонившись тихо произнесла:
- Матушка.
- Благословляю тебя Джанет, - почти беззвучно, но очень отчетливо ответила она на приветствие девушки.
Затем Матушка бережно взяла в свои руки нежные ладони девушки и, приблизив их к своему лицу, подула на них, а затем закатала ладошки Джанет в кулачки и крепко сжала.
Боли Джанет не чувствовала, как и удивления. Все чувства враз отключились, ее закружило.
Они поднимались над землею, держась за руки…
И вот уже стих шум леса, остались внизу ночные охотницы совы, разрывающие ночь своим угуканьем.
Ночное небо превратилось в лужайку, только вместо ромашек ее украшали звезды.
Женщины молча ступили на Млечный путь.
- Так он настоящий, - пронеслось в голове у Джанет.
Как по мелким камешкам из слюды и кварца шли странницы из одного мира в другой…
Начало