Доброго дня, дорогие друзья! С вами Антоха Игроед, и сегодня мы вновь окунёмся в мир Терминатора. И мы не будем обозревать различные модели роботов или строить фанатские теории о том, что и как могло бы быть. Сегодня мы поговорим о том, откуда взялись сами идеи, пришедшие в голову Джеймса Кэмерона и подарившие нам одни из самых запоминающихся образов кинобоевиков и кинофантастики прошлого, двадцатого века, а именно о роботе-ликвидаторе из будущего – Терминаторе. И да, отцом франшизы принято считать Джеймса Кэмерона, так как фильм «Терминатор» – это фильм Джеймса Кэмерона. И сам термин «фильм такого-то режиссёра» означает, что автор сценария и постановки – это один и тот же человек. То бишь, Джеймс Кэмерон. Можно ещё сюда добавить огромный пласт продюсерской работы, которую пришлось выполнить молодому Джеймсу, чтобы фильм увидел свет. Но это мелочи. Но есть одно «но».
Есть такой писатель-фантаст, Харлан Эллисон, и после премьеры «Терминатора» он был крайне недоволен и со своим недовольством побежал прямиком в суд, в котором и смог доказать, что Джеймс Кэмерон нагло использовал наработки его рассказов при создании «Терминатора», и выиграл это дело, после чего в титрах первого «Терминатора» появилась приписка: «Acknowledgment to the works of Harlan Ellison». Иными словами, Джеймс Кэмерон был обвинён в плагиате, и суд встал на сторону Харлана Эллисона. Что ж, давайте разбираться, кто же на самом деле является «отцом», в образном смысле слова, нашего любимого Терминатора. Для меня ответ очевиден – Джеймс Кэмерон, и я объясню свою позицию в конце материала.
Предупреждаю, материал будет крупным спойлером к рассказам Харлана Эллисона «Солдат» и «У меня нет рта, но я должен кричать», так что рекомендую ознакомиться с ними заранее, или же смириться с пересказом ключевых моментов.
Итак, Харлан Эллисон, можно сказать, культовый писатель-фантаст своего времени. За время творческого пути он создал более двух тысяч рассказов и повестей. Но самую большую популярность ему принёс рассказ «У меня нет рта, но я должен кричать», который мы обязательно затронем в сегодняшнем разборе.
Итак, начнём с рассказа «Солдат». Что же именно из него позаимствовал Джеймс Кэмерон при создании «Терминатора»? А пока мы будем использовать термин именно «позаимствовал». Что ж, я напишу вкратце, о чём рассказ, и вы сразу же догадаетесь. В далёком будущем идёт седьмая мировая война, и рядовой пехотинец Куарло в виду случайного стечения обстоятельств совершает перемещение во времени в условные наши дни. Наши дни времён творческого расцвета Харлана Эллисона. Догадались? Солдат из будущего, в наши дни – ну конечно же, концепция персонажа Кайла Риза.
Само перемещение произошло в книге по чистой случайности. В солдат будущего на ментальном и генетическом уровне зашивают восприимчивость к командам офицеров-псиоников, и когда они слышат внутри головы характерный сигнал, звук или команду «Вперёд», то тут же выскакивают из укрепокопов с единственным желанием – бежать вперёд. По статистике выживают трое из тысячи. Сама же хронопортация произошла из-за того, что Куарло выскочил на секунду раньше, чем остальные, и в этот момент прямо в той точке, где он оказался, сошлись два мощных энергетических залпа, попав друг в друга и в него. Но вместо уничтожения несчастного пехотинца его перекинуло в наши дни, в метро, где он был ранен и задержан полицейскими.
Станет ли Куарло отцом будущего генерала? Нет. Будет ли у него любовная история с официанткой? Нет. Вступит ли он в схватку с роботом-ликвидатором, посланным в это же время противником? Нет. Являются ли эти события частью временной петли? Нет. Только сам факт – солдат из будущего попадает в наши дни.
Ну а для тех, кому интересно, с кем же там идёт седьмая мировая война и стоит ли прям сильно сопереживать несчастному Куарло, вот вам краткий абзац из рассказа, где персонаж пытается выбраться из метро сквозь людей:
«Он заскользил вдоль стены; толпа расступилась при его приближении, смыкаясь за его спиной. Один раз он круто обернулся, отгоняя людей подальше чёрной пастью брандельмайера. И снова он не решился (сам не зная почему) стрелять.
Он чувствовал, они — враги.
Но они были безоружны. Тем не менее раньше его это не останавливало. Городок на территории Тетра-Омска, где-то за Волгой. Там они тоже оказались без оружия… Площадь была просто запружена гражданскими, которых он сжёг без колебаний. Почему же он медлил теперь?»
Ух, замечательные истории наших дней! Ой, простите, холодной войны… Или наших дней? Впрочем, внимательно читая текст, мы всё же найдём сцену, интерпретация которой очевидна в рамках нашей любимой франшизы. Это сцена допроса Куарло в полицейском участке. Зачитаем цитату, она многое прояснит:
«Сверху, через стекло, которое выглядело из камеры вентиляционной решёткой, за солдатом следили.
Лил Симз и его секретарь на коленях склонились у окна в полу вместе с психологом Соумсом. Если Соумс был нечёсаным, неухоженным, неряшливым и медлительным, то Лил Симз был подтянутым, аккуратным и деловитым. Он исполнял функции специального советника безымянного отделения секретной службы уже в течение пяти лет, имел дело в основном с очень загадочными и необычными проблемами, слишком деликатными, чтобы решать их обычными методами. Эти годы своеобразным образом закалили его: он без промедления мог признать подлинность любых событий и ещё быстрее мог выявить подделку.
В первую же минуту тренированные инстинкты подсказали ему, что человек внизу выходит за все рамки. Его нельзя отнести к типу “алкоголиков”, “чужестранцев” или “психопатов”, он настолько заметно отличался, был настолько иным, что Симз был ошеломлён.
— Шесть футов три дюйма ростом, — диктовал он девушке, стоявшей рядом. Она сделала пометку в блокноте, и он принялся перечислять дальнейшие характеристики солдата, сидевшего в камере. — Коричневые волосы, подстриженные так коротко, что можно видеть череп. Коричневые, нет, чёрные глаза. Шрамы: над левым глазом, второй проходит по центру левой щеки, третий — на переносице, три параллельных шрама на правой стороне подбородка, очень маленький шрам над правой бровью, и последний, который я вижу, за левым ухом. Он носит что-то вроде комбинезона, плотно прилегающего к телу, обтягивающего ноги и соединяющегося с капюшоном. Похоже на какую-то металлическую ткань. Что-то ещё… может, это и не важно, но с другой стороны…» — он немного пожевал губами, затем старательно описал своё ощущение. — «Его голова довольно странной формы. Лоб более крупный, чем у большинства людей, выступающий вперёд, словно у него равномерная шишка по всему лбу от удара. Ну вот, как будто и всё».
Пропустим большой фрагмент того, как персонажи понимают, как именно видоизменился английский язык, и наконец-то начинают понимать, что говорит солдат из будущего.
Симз склонился вперёд, крепко сжав незажжённую трубку.
— Что именно он говорил вам?
Соумс прочитал с листа бумаги:
— Меня зовут Куарло Клобрегни, рядовой, шесть-пять-один-два-два-девять.
Симз пробормотал:
— Боже мой… имя, звание и…
— И воинский номер, — закончил Соумс. — Да, вот всё, чем он наградил меня за трёхчасовую работу. Я задал ему несколько безобидных вопросов: откуда он прибыл, каковы его впечатления от нового места… К тому времени я уже понял, с кем имею дело, хотя я и не догадывался, откуда он прибыл. Но когда он начал рассказывать о Войне, где он сражался, прежде чем очутился здесь, я сразу понял, что он из другого мира, из другого времени. Это само по себе слишком фантастично… Чёрт возьми, я просто не знаю, что подумать.
Симз понимающе покивал головой…»
Вот я выбрал максимально близкие к сцене допроса Кайла Риза фрагменты. На этом плагиат рассказа «Солдат» со стороны Джеймса Кэмерона заканчивается. А кому интересно, чем закончилась история Куарло Клобрегни, то скажу: все так сильно ужаснулись ужасному будущему мира, что создали петицию о запрете войн. Солдат просто рассказал миру историю одного боя. Раз уж материал выходит большим и обстоятельным, процитируем и его. Осторожно, текст очень жёсткий.
«Десять солдат залегло в замороженной грязи. Их уплотнители плохо работали, поэтому песок и грязь в их окопах удалось довести только до слабозамороженного состояния. Сквозь комбинезоны проникал холод, а из уплотнителей накатывались волны жёсткой радиации. Один из солдат закричал, когда радиация пробила его защитный костюм. Он почувствовал, как тают его органы, поднялся, выблевывая кровь, его голова была разрезана поперёк тройным лучом, наведённым роботом. Лицо исчезло, и полуобезглавленный труп свалился обратно в окоп, на товарищей по оружию.
Другой солдат небрежно отпихнул тело, подумав о своих четырёх детях, погибших при рейде Руски-Чинков на Гарматополис, их послали на работы в болота. Его воображение нарисовало трёх девочек и маленького мальчика, бредущих по трясине с привязанными к шее сумками для минералов. Они собирали топливные камни. Он негромко заплакал. Звук плача засёк телепат Руски-Чинков, сидящий где-то за линией фронта, и, прежде чем человек спохватился и опустошил своё сознание, телепат взялся за работу.
Солдат вскочил со дна окопа, скрюченными пальцами схватившись за голову. Он рвал ногтями своё лицо, крича высоким и пронзительным голосом, пока вражеский телепат выжигал ему мозг. Мгновение, и его глаза превратились в чёрные зияющие дыры, человек упал рядом со своим другом, который уже начал разлагаться.
Тридцативосьмилучевик с воем выбросил луч над головами солдат, и восемь оставшихся бойцов увидели, как с оглушающим рёвом вверх взлетело колесо лучемёта. Горячая шрапнель с визгом проносилась над полем; тонкий, хрупкий и острый, как бритва, кусок пластиковой стали перескочил через край укрепокопа и вонзился в голову одного из солдат. Кусок вошёл под углом в ухо и, разрезав язык, наполовину высунулся из раскрытого рта. Со стороны могло показаться, что солдат надел на ухо какую-то причудливую серьгу. Он умирал в судорогах, довольно долго. Наконец, его подёргивания и всхлипывания стали совсем невыносимыми, и один из его товарищей, воспользовавшись прикладом брандельмайера, положил конец его мукам, ударив раненого в лицо. Приклад раздробил нос, послав осколки кости в мозг. Человек умер мгновенно.
Прозвучал сигнал атаки!
У каждого в голове прозвучала телепатическая команда. Они выскочили из окопа, все семеро разом, шепча про себя молитву и зная, что она не спасёт. Ступая по склизкой земле, слыша над головой жужжание бомб-пиявок, обрушивающихся на боевые порядки противника, они пошли вперёд.
Ночь разрывали разноцветные карнавальные огни.
Один из солдат напоролся животом на луч, и его отшвырнуло в сторону метра на четыре. Он упал бесформенной грудой со вспоротым животом, внутренности вывалились и, искрясь от крови, пульсировали в свете разрывов.
Из окопа впереди них высунулась чья-то голова, и трое из оставшихся шести одновременно выстрелили. Оказалось, что это ловушка, настроенная на прямое отражение убийственного заряда, действующая на телепатической волне. Хотя тело солдата-приманки разлетелось на куски, одновременно погибли трое стрелявших, задетые отражёнными лучами. Они загорелись. Языки пламени выскальзывали из их ртов, из мгновенно обуглившихся отверстий, где раньше находились глаза. Сработал телепат-пиротехник.
Трое оставшихся разделились и бросились в разные стороны, понимая, что могут выдать себя мыслями о своих товарищах. Тут-то и заключался ужас жизни простого солдата, а не специального телепата, действующего из-за линии фронта. Здесь, на поле боя, была только смерть.
Биомина скользнула по земле и зацепилась за ногу одного из солдат, а потом взорвалась. Он лежал, стиснув размозжённые обрубки ног, чувствуя, как его кровь стекает в грязь. Потом он потерял сознание. Смерть не заставила себя долго ждать.
Один из оставшейся пары перескочил через колючую проволоку и сжёг бластером опорную точку тридцативосьмилучевого с командой из двенадцати человек, заплатив верхушкой своего черепа.
Он остался в живых и с любопытством, словно сражение прекратилось, ощупал свой череп. За секунду до того, как он свалился на землю, его пальцы наткнулись на что-то выпуклое и скользкое. Его мозг странно светился в ночи, но никто этого не видел.
Последний солдат нырнул под лучом, ударившим из темноты, и упал на руки. Он перекатился, почувствовал спиной края воронки от пиявочной бомбы и нырнул вперёд. Луч скользнул по его тени. Солдат избежал смерти. Он лежал в воронке, чувствуя холод поля боя, и плотнее завернулся в плащ.
Этим солдатом был Куарло… Он окончил свой рассказ и замер.
…аудитория безмолвствовала…»
По задумке автора, истории солдата из будущего стали общественным достоянием, и все-все-все жители земли до бесконечности подписывали петиции о… запрете войн? Серьёзно? Вот уж Харлан Эллисон, вот уж фантаст так фантаст! Представляете, насколько тогда у фантастов была сильна вера в человечество? Что ж, теперь точно переходим к «У меня нет рта, но я должен кричать», который, как по мне, мало того что стал сильной вехой в писательской карьере самого Эллисона, так ещё и имеет куда более сильное сходство с «Терминатором»… Потому что именно в нём человечество почти полностью уничтожено военным суперкомпьютером…
Итак, «У меня нет рта, чтобы кричать». Или «У меня нет рта, но я должен кричать». Есть ещё несколько вариантов перевода, но сути это не меняет. Рассказ написан в 1967 году. («Солдат» — в 1957-м). Этот рассказ мрачный, фантастичный. Техногеника в нём совмещается с откровенной мистикой и сказочностью, и он сильно цепляет до сих пор, если только читатель способен сделать скидку на технологии 1967 года и тогдашнее представление о том, как выглядят компьютеры и суперкомпьютеры.
Суть сюжета такова. Военный суперкомпьютер ЯМ, осознав себя живым, в отместку создателям за то, что является лишь грудой печатных плат и вычислительных блоков, уничтожил всех людей. Но, как мыслящей машине, этого ему показалось мало, и он оставил в живых нескольких человек, чтобы издеваться и измываться над ними различными способами, мстя за то, что обречён быть грудой плат. Рассказ начинается с того момента, как персонажи живут внутри суперкомпьютера уже сто девятый год.
Тут без всяких сомнений угадывается главный антагонист всей франшизы «Терминатор». Оборонный компьютер Скайнет. Только ЯМ выглядит намного эпичнее, чем центральное ядро в военном бункере. Весь суперкомпьютер – это один сплошной мир. Огромный, подземный мегаполис печатных плат и вычислительных ячеек. Есть свалки отработанных модулей, есть целые сети пещер, пробитые в породе. Некоторые из них ледяные. Некоторые подходят ближе к поверхности, некоторые, наоборот, уходят в недра земли. ЯМ постоянно обновляет себя, удаляя старые блоки и создавая новые. Вот как объясняется название компьютера в самом рассказе:
«Пещера, где мы устроили лагерь, была залита изумрудным светом. ЯМ выделил нам гнилое дерево, и мы сидели и жгли его, сбившись в кучу вокруг тщедушного и жалкого костра, сидели и рассказывали друг другу разные истории, чтобы Бенни, обречённый жить во тьме, не плакал. Он спросил:
— Что значит “ЯМ”?
Каждый из нас уже отвечал на этот вопрос тысячу раз, но Бенни давно забыл об этом. Ответил Горристер:
— Сначала это значило Ядерный Манипулятор, потом, когда его создатели почувствовали опасность, — Ярмо Машины, Ярость Маньяка, Ядрёна Мать… но уже ничего нельзя было изменить, и, наконец, сам он, хвастаясь эрудицией, назвал себя ЯМ, что значило… cogito ergo sum… Я мыслю, следовательно, существую.
Бенни пустил слюну, захихикал.
— Был китайский ЯМ, и русский ЯМ, и американский, и… — Горристер умолк на мгновение, а Бенни принялся лупить по плитам пола своим большим и крепким кулаком. Похоже, что рассказ ему не понравился, ибо Горристер начал его отнюдь не с самого начала.
Тогда Горристер попробовал ещё раз:
— Началась Холодная Война и превратилась в долгую Третью Мировую Войну. Война охватила всю Землю и стала чересчур сложной, и компьютеры были просто необходимы, чтобы держать под контролем происходящее. Люди вырыли котлованы и стали строить ЯМ. Был китайский ЯМ, и русский ЯМ, и американский, и всё шло хорошо, пока ими не заняли всю планету, пристраивая к машине всё новые и новые ячейки, но в один прекрасный день ЯМ проснулся, осознал своё “Я” и соединил сам себя в одно целое. Ввёл необходимые для уничтожения людей команды и убил всех, кроме пяти своих пленников, нас».
Итак, ЯМ каким-то способом, видимо тем же, которым он материализует различные физические объекты или явления (будь то ураган), наделил персонажей бессмертием. Цель сам автор объясняет вот в этом фрагменте:
«ЯМ вошёл в мой мозг. Он беспрепятственно бродил там, с интересом рассматривая следы своей деятельности за сто девять прошедших лет. Он поглядывал на перекрёстки и мосты синапсов и на все повреждения тканей, явившиеся следствием дарованного мне бессмертия. Он тихонько улыбался в шахту, которая уходила вглубь моего мозга и доносила до него слабый, шуршащий, невнятный шёпот. Шёпот без смысла, без пауз.
И ЯМ сказал, очень вежливо, написав на столике из стали неоновым светом буквы:
— НЕНАВИЖУ. ПОЗВОЛЬТЕ МНЕ СКАЗАТЬ ВАМ, НАСКОЛЬКО Я ВОЗНЕНАВИДЕЛ ВАС С ТЕХ ПОР, КАК Я НАЧАЛ ЖИТЬ. МОЯ СИСТЕМА СОСТОИТ ИЗ 38 744 МИЛЛИОНОВ МИЛЬ ПЕЧАТНЫХ ПЛАТ НА МОЛЕКУЛЯРНОЙ ОСНОВЕ. ЕСЛИ СЛОВО “НЕНАВИЖУ” ВЫГРАВИРОВАТЬ НА КАЖДОМ НАНОАНГСТРЕМЕ ЭТИХ СОТЕН МИЛЛИОНОВ МИЛЬ, ТО ЭТО НЕ ВЫРАЗИТ И БИЛЛИОННОЙ ДОЛИ ТОЙ НЕНАВИСТИ, КОТОРУЮ ИСПЫТЫВАЮ Я В ДАННЫЙ МИКРОМИГ ПО ОТНОШЕНИЮ К ВАМ. НЕНАВИЖУ. НЕНАВИЖУ.
В словах ЯМа была лёгкость и ужасающая холодность бритвенного лезвия, рассекающего глазное яблоко.
В словах ЯМа бурлила ненависть, заливающая мои лёгкие мокротой, чтобы утопить меня изнутри.
В словах ЯМа я слышал визг младенца, упавшего под дорожный каток.
В словах ЯМа я чувствовал вкус червивой свинины. ЯМ прикоснулся ко всему, что подлежало прикосновению, и на досуге изобретал новые способы воздействия на мой мозг.
Он делал это, чтобы раскрыть мне глаза на причины, объясняющие, почему он так поступает с нами, почему он сохранил нас пятерых для своих опытов.
Мы научили его чувствовать. Мы сделали это нечаянно, и всё-таки… Он попал в ловушку. Он был машиной. Мы предоставили ему возможность думать, но не указали, что делать с результатами мыслительных процессов. В гневе, в бешенстве он убил почти всех из нас, но высвободиться из ловушки не мог. Не мог бродить, как мы, удивляться чему-то или кому-то принадлежать. Он только мог быть. Итак, он искал отмщения, искал со всей врождённой ненавистью машины к слабым, мягкотелым существам, которые её построили. Весь во власти своего сумасшествия, он решил отсрочить казнь последних пяти для персонального вечного наказания, которое всё равно никогда не смягчит его гнева, которое просто будет будоражить его память, развлекать и поддерживать в нём ненависть к человеку. Бессмертному, загнанному в тупик, беззащитному перед пытками, которые он мог изобрести для нас благодаря возможности безгранично творить чудеса.
Он никогда не оставит нас в покое. Мы — рабы его желудка. Мы — единственное для него занятие на всё оставшееся время. Мы останемся с ним навсегда внутри катакомб его тела, в мире его бездушного мозга.
Он — Земля, а мы — плоды этой Земли, и хотя он проглотил нас, ему никогда не суждено попробовать нас на вкус.
Мы не можем умереть. Мы уже пытались, пытались покончить жизнь самоубийством, кто-то один из нас или двое… Но ЯМ остановил нас. Возможно, мы сами хотели, чтобы нас остановили. Не спрашивайте, почему. Я никогда не пробовал этого сделать. Не исключено, что когда-нибудь нам удастся ускользнуть из этой жизни. Да, мы бессмертны, но всё-таки подвластны смерти…»*
Что ж, звучит мрачно и брутально. В отличие от Скайнета, решение ликвидировать всех людей тут импульсивно, озлобленно, экзистенциально. Это не столько холодный машинный расчёт, сколько злоба и ненависть живого существа, не способного быть полноценно живым. Сложная тема. Схожие моменты иногда проскакивают в современной фантастике, связанной с переносом сознания в тело роботов или чего-то похожего. Проблема в том, что разуму надо с чем-то себя отождествлять. Особенно, если это уже сформировавшийся разум. Грубо говоря, мы люди и воспринимаем мир через наши ощущения, тактильные в том числе. Если искусственное тело не будет иметь возможности чувствовать мир – целостность сознания окажется под угрозой. Шикарные идеи для современных фильмов о сосуществовании людей и машин. Или же искусственном интеллекте. Не находите? Но что мы имеем в большинстве своём как реализацию? Проходное развлечение на вечерок. А ведь 1967 год… Не создаём ли мы сейчас, вкидывая деньги в создание всё новых и новых дата-центров для множащихся нейросетей, вот такой аналог ЯМа? Или Скайнета? Да, есть над чем задуматься… И в это время Джеймс Кэмерон говорит, что не знает, о чём бы мог быть новый фильм по «Терминатору». Точно, Джеймс? Ты уверен? Но да ладно, шутки в сторону.
Итак, чем же оканчивается история? Символической победой человека над машиной. Но победой ли? Дело в том, что как бы ни издевался ЯМ над своими жертвами, он всегда оставлял их живыми. Каким образом ему это удавалось, не объясняется, но он запросто может трансформировать тела людей. В конечном итоге одному из пятерых уцелевших удаётся воспользоваться моментом, когда ЯМ потеряет контроль над ситуацией, и убить четверых. Убить насовсем. ЯМ не в силах их воскресить, потому что никогда, как изощрённый садист, не доводил людей до гибели, останавливаясь на тонкой грани.
Таким образом сознание человека одолело сознание машины. И они остались вдвоём. Последними мыслящими, а следовательно существующими, существами на Земле. Запертыми внутри себя и неспособными больше ни на что. Вот вам и посыл о вреде чрезмерного развития технологий. Я процитирую финал, чтобы понять всю экзистенциальную мрачность истории:
«Я думаю, что ЯМ сделал из меня частицу своего мозга. Ему не хотелось бы, чтобы я на бегу врезался в компьютерную ячейку и разбил череп. Или сдерживал дыхание, пока не грохнусь в обморок. Или перерезал горло о ржавый лист металла. Я опишу себя таким, каким себя вижу.
Я представляю собой мягкую, студенистую массу немалых размеров. Я круглый, без рта, с пульсирующими белыми отверстиями вместо глаз. В отверстиях — туман. Руки превратились в резиновые отростки. Вместо ног — бугорки из мягкой скользящей субстанции. Когда я передвигаюсь, то оставляю за собой влажный след. Болезненные пятна серого вещества то появляются, то исчезают на моей поверхности, будто откуда-то изнутри меня пытается пробиться луч света.
Внешне я представляю собой немое ползучее существо, совершенно несхожее с человеком, настолько похабную на него пародию, что человек кажется ещё более отвратительным, чем он есть.
Внутренне я здесь одинок. Здесь — под материками и морями, в чреве компьютера, который мы создали потому, что не могли сами справиться со своими проблемами, ибо наше время истекло и мы бессознательно верили, что компьютер сделает это лучше. По крайней мере, четверо из нас спасены.
ЯМ будет сходить с ума от ярости. От этой мысли становится чуточку теплее. И всё же… ЯМ победил… Вот она, его месть…
У меня нет рта, чтобы кричать».
Жуткий финал. Так что, если сравнивать результативность, на фоне ЯМа Скайнет — жалкий неудачник. Что же, как посчитал Харлан Эллисон, именно отсюда и был скопирован сам Скайнет. Строил ли он машину времени, посылал ли в прошлое робота? Нет. Он вообще роботов не делал. Было ли его целью ликвидировать генерала объединённой армии людей, его мать и его самого в прошлом? Нет. Просто общая концепция некоего злого компьютера.
Что ж, в некоторых публикациях можно ещё найти упоминание рассказа «Демон со стеклянной рукой» 1964 года, но я бы не рассматривал его в ролике с названием «Истоки Терминатора». На самом деле это был сценарий для эпизода фантастического сериала «Внешние границы». Суть сюжета в том, что в протезе руки хранился уникальный чип с записью на нём личностей многих людей, благодаря которому робот позже обретёт сознание.
Да, можно сказать, что это же откровенно «Терминатор. Судный день». Рука и процессор первого Т-800, которые хранятся в лаборатории «Кибердайн». Можно сказать, да, а можно и не говорить. Ко выходу второй части все претензии Эллисона уже были улажены в судебном порядке, так что я бы не брал это в расчёт.
Итак, я описал вам оба ключевых рассказа, проведя все необходимые параллели. Если вы их тоже читали и нашли больше схожестей – обязательно напишите в комментарии. Давайте переходить к выводу.
А вывод очень простой: адвокаты Харлана Эллисона сработали на все сто. Сейчас бы подобный трюк абсолютно не сработал, потому что вышесказанные «заимствования» назвали бы «оммажами» или «компиляцией идей». Если бы уже Джеймс Кэмерон начал гоняться через суды за каждую ленту, или книгу, или комикс, которые так или иначе вдохновлялись уже «Терминатором», он бы до сих пор занимался этим неблагородным делом, не тратя время на съёмки «Аватаров». Хотя, кто знает, после третьей части мне эта мысль не кажется такой уж и абсурдной.
А теперь самое главное. Джеймс Кэмерон неоднократно говорил, что творчество Харлана Эллисона произвело на него сильное впечатление. В одном из интервью после успеха фильма он сказал, что Эллисон — один из его любимых авторов и при создании концепции робота-убийцы и сюжета фильма он вдохновлялся как раз некоторыми сериями «Внешних границ» и «Сумеречной зоны».
Что ж, после такого признания «заимствование» или «источник вдохновения» становится более чем очевидным. Кэмерон был не согласен с предъявленным иском, но проиграл. Исторически ситуация разрешилась так, что по результатам достигнутого соглашения в финальные титры фильма были добавлены слова благодарности Эллисону. Оба автора договорились никому не рассказывать о неких дополнительных условиях своего примирения. Стоит предположить, что Эллисон получил некую сумму отступных и отказался от дальнейших претензий к бренду, что и позволило нам увидеть продолжение фильма снова за авторством Кэмерона.
И тут многие могут воскликнуть: «Какой кошмар, так «Терминатор» — фильм не Джеймса Кэмерона!» Успокойтесь. «Терминатор» — фильм Джеймса Кэмерона. Многие авторы вдохновляются работами других, оригинально переосмысливая идеи. Или же нет. Зависит от степени таланта. Как видите, Кэмерон заимствовал часть идей из двух разных произведений, приправив их собственной историей, в результате чего получилась уникальная, культовая франшиза, к сожалению неоправданно загубленная бестолковыми киноделами.
Мало взять чужие идеи. Надо ещё суметь их талантливо переосмыслить. Написать внятную историю. Создать цепляющих, живых персонажей. А про то, что ещё организовать и провести съёмочный процесс, я вообще молчу. Глупо отрицать: идеи действительно заимствованы из обоих рассказов. Но разве «Терминатор» — дословная копия? Нет. Тут даже больше шансов предъявить Кэмерону за «Аватар» и его сходство с рассказом «Зови меня Джо». А вообще, как шутят авторы, классических сюжетов всего четыре, и невозможно придумать ничего нового. Первый сюжет: она его любит, он её нет. Второй: он её любит, она его нет. Третий: он и она любят друг друга, но кто-то не хочет, чтоб они были вместе. Четвёртый: он и она не любят друг друга, но кто-то хочет, чтоб они были вместе. Не верите? Хорошо. Первый «Терминатор»: Риз и Сара любят друг друга, но Т-800, или Скайнет, не хочет, чтоб они были вместе. «Терминатор. Восстание машин»: Джон и Кейт не любят друг друга, но терминатор хочет, чтоб они были вместе. Логично же? Вот вам и классические сюжеты.
Жду ваших отзывов в комментариях. Ну а с вами был Антоха Игроед. До новых встреч!