Мексика охвачена гражданской войной: после гибели в стычке с военными главаря картеля «Новое поколение Халиско» (CJNG) Немесио Осегеры Сервантеса («Эль Менчо») по всей стране начался хаос. Картели, причём не только (CJNG), начали настоящую войну с властями, полицией, армией, и, разумеется, с рядовыми гражданами. За сутки в боях погибли не менее 25 военнослужащих и неизвестное количество бандитов и гражданских.
На ужасающих кадрах, сделанных в популярном туристическом месте Пуэрто-Вальярта (там живёт много американских пенсионеров), запечатлены автобусы и машины, взрывающиеся и горящие, подожжённые дома и баррикады на дорогах. В соцсетях бандиты угрожают захватить американцев в заложники и потребовать освобождения арестованных «соратников» - правда, пока это только угрозы. Они особенно настаивают на освобождении брата «Эль Менчо», - второго номера в бандитской иерархии CJNG.
Близ Гвадалахары, столицы штата Халиско с полуторамиллионным населением, боевики CJNG на короткое время захватили международный аэропорт. А ведь через четыре месяца Мексика (в т.ч. Гвадалахара) должна принять чемпионат мира по футболу. Впрочем, Мексика уже имеет практику мини-войны накануне грандиозных спортивных мероприятий: в 1968 г., в преддверии Олимпийских игр (первых не только в стране, но и в Латинской Америке) «олимпийская полиция» устроила в Мехико-Сити массовый расстрел протестующих, убив около 5 тысяч студентов.
И вообще вспышка гражданской войны в Мексике – отнюдь не первая за последние годы. Несчастный Кульякан, столица штата Синалоа (и главное логово одноимённого картеля) трижды – в 2019-м, 2023-м и 2024-м - захватывался боевиками, требовавшими освобождения своих лидеров.
«Эль Менчо», бывший полицейский из штата Мичоакан, занялся торговлей героином ещё в начале 1990-х, и в 1994 г. его судили в США и приговорили к трём годам тюремного заключения. Вернувшись в Мексику, он быстро поднялся по карьерной лестнице в мексиканском наркоторговом подполье.
В 2009 г. он основал CJNG, который стал самой быстрорастущей преступной организацией Мексики, занимавшейся контрабандой кокаина, метамфетамина, фентанила и мигрантов в Соединенные Штаты.
По данным Управления по борьбе с наркотиками (УБН) США, картель Халиско присутствует как минимум в 21 из 32 штатов Мексики и действует почти на всей территории Соединенных Штатов.
CJNG располагает самой сильной «армией» среди мексиканских картелей, и первым начал использовать дроны и высокоэффективные взрывные устройства. Его боевики, не раздумывая, вступают в бой с армией: у них имеется противотанковое оружие, самые современные (и дорогие) снайперские винтовки и совершенные средства связи. В 2020 г. они совершили покушение на начальника полиции Мехико, используя гранаты и мощные винтовки. Отмечены случаи использования ими вертолётов (лёгкие самолёты используют все картели).
CJNG занимается вербовкой в интернете, предлагая не только молодым людям, но и квалифицированным специалистам (военным, полицейским, финансистам, инженерам) хорошие заработки и «соцпакеты».
Мексиканские власти не могут справиться с картелями по нескольким причинам. Самая простая из них – коррупция и страх перед боевиками. Классическое «предложение» бандитов чиновникам и силовикам – Plata o plomo («серебро или свинец») – делает военных, полицейских, мэров и депутатов союзниками мафии (неважно добровольными или вынужденными).
Сложнее другая проблема: укоренение бандитизма в героическом ореоле в национальном самосознании. О narcotraficantes слагают баллады – существует целая наркокультура, которой привержены миллионы мексиканцев. Есть наркосвятой – Хесус Мальверде. Это был этаким мексиканским Робин Гудом, грабившим богатых и вроде бы отдававшим награбленное бедным на рубеже XIX–XX веков, пойманный и казнённый в 1909 г. Ему ставят часовни (полиция их время от времени сносит), рисуют «иконы» в его честь. Т.е. преступная деятельность в Мексике не презираема значительной частью общества, а, наоборот, почитаема. Это очень усложняет борьбу с преступностью.
Третья, не менее сложная проблема – массовая вовлечённость рядовых мексиканских граждан в преступную деятельность. Всё началось в 1970-х, когда крестьяне Синалоа, Соноры, Халиско и Мичоакана начали в довесок к малоприбыльным бобам и кукурузе выращивать опиумный мак, который перерабатывался в кустарных нарколабораториях в дешёвый героин («мексиканскую грязь»), который завозили в США. В 1978 г. мексиканская армия с помощью УБН США (и под сильнейшим давлением Вашингтона) начала первую военную операцию в рамках Войны с наркотиками. Подержанные вертолёты Bell UH-1 Iroquois с заделанными дырами от пуль Вьетконга, и подаренные Мексике американцами, сжигали маковые поля Синалоа и Халиско (а заодно с ними – и кукурузные, и фасолевые). Солдаты расстреливали и пытали крестьян, которые начали покупать на «чёрном рынке» дешёвые китайские «калашниковы» («рога козла» в мексиканском наркофольклоре). Поля Синалоа покрылись чёрными остовами сбитых вертолётов.
Война с наркотиками обернулась настоящей войной.
У нарко-крестьян появились вожаки – не только местные «авторитеты», но и чиновники, полицейские и армейские офицеры. Так появились картели, уже почти полвека только набирающие силу, несмотря на гибель и аресты тысяч, если не десятков тысяч участников.
Примерно от 1/4 до 1/3 территории Мексики и не менее 12 относительно крупных городов полностью контролируются картелями. Фактически картели взяли на себя функции государства: они собирают «налоги», вершат «суд», обеспечивают «защиту», оказывают транспортные и интернет-услуги. На них в той или иной форме работают сотни тысяч, а, скорее, миллионы мексиканцев.
Конечно, молодым людям из бедных посёлков выгодно и лестно не ковырять каменистую почву, чтобы за грошики продать урожай, или горбатиться в какой-нибудь лавчонке, о податься в бандиты – и получить новенькую красивую форму, приличную «зарплату», автомат, и вместе со всем этим - страх в глазах соседей, зависть товарищей и восхищение сеньорит.
Каждый картель – квази-государство на определённой территории, воюющие за расширение или защиту своих границ от таких же соседей-конкурентов. Тот же «Эль Менчо» был настоящим «царём» Халиско.
Картели существуют больше 40 лет, и множество мексиканцев, живущих под их контролем, привыкли к этому и считают такое положение дел нормальным и справедливым. И готовы, по приказу главарей, строить баррикады и бросать бутылки с бензином в полицейские машины – в «чужаков», пытающихся нарушить их привычный уклад жизни.
Поэтому CJNG сумел развязать гражданскую войну, которую, судя по размаху, поддержали и их конкуренты – ради ослабления государства.
Война вряд ли продлится долго: у картелей всё-таки нет на это ресурсов. Но важнее то, что картели – это бизнес-структуры, воюющие только ради выгоды (ну, и для запугивания или устранения конкурентов и тех, кто мешает бизнесу). Уступок от властей на сей раз они не дождутся – времена не те: президент Клаудия Шейнбаум очень боится вторжения американских войск для уничтожения картелей, чем неоднократно угрожал Дональд Трамп, и побоится пойти навстречу бандитам.
Поэтому они постреляют, погромят, похоронят убитых – да и вернутся к привычным занятиям.
Латиноамериканская практика показала, что покончить с оргпреступностью можно только при помощи «метода Букеле», когда пулю или бессрочное заключение получают не за конкретное преступление, а за сам факт участия в банде или сотрудничество с бандитами в любой форме.
Война есть война, на которой стреляют, бомбят и сносят бронетехникой дома противника. В Сальвадоре к бандам отнеслись, как к врагам на войне – и победили. То же самое, с разной степенью успеха, пытаются делать в Эквадоре, Гондурасе, Гватемале, Коста-Рике, Доминиканской республике, даже в огромной и развитой Аргентине и тех штатах Бразилии, которыми управляют правые.
Мексиканские власти изо всех сил открещиваются от «метода Букеле» (ну как можно – в Мексике у власти левые, а Букеле – правый, да ещё какой правый). Однако другого способа победить преступность в регионе нет.
Читайте новости на телеграм-канале "Патагонский казакъ" https://t.me/patagonez