Ссылка на вторую часть:
Историческая справка.
С середины XIX века территория Вьетнама стала французской колонией. Во время Второй Мировой войны власть в этой стране перешла к японским оккупационным силам. Японское вторжение вызвало партизанское сопротивление — Вьетминь, которое возглавил коммунист Хо Ши Мин. После ухода японской армии в 1945 году коммунисты провозгласили создание Демократической Республики Вьетнам. В это время на север страны вошли китайские гоминьдановские войска. Одновременно в надежде вернуть власть прибыли французские силы.
Тройные переговоры в конечном итоге привели к выводу китайских войск: у Гоминьдана внутри страны было много проблем. Так вьетнамские коммунисты начали стремительно захватывать страну, хотя Франция продолжала оказывать сопротивление. В ноябре 1946 года французский флот обстрелял город Хайфон, в результате чего погибли около шести тысяч человек. Так началась первая Индокитайская война. Французские солдаты, правда, воевали неохотно, ведь они только что пережили нашествие нацистской Германии. На стороне Вьетминя был явный перевес, тем не менее, боевые действия затянулись.
Именно тогда на сцене появились США, которые параллельно вели войну в Корее и пытались сдержать распространение коммунизма в Восточной Азии. Поначалу помощь Франции со стороны Вашингтона была только финансовой, но через некоторое время в Сайгоне появились американские военные базы. Исход войны определило сражение в Дьенбьенфу весной 1954 года, закончившееся полным разгромом французских сил.
Формально первую Индокитайскую войну завершила Женевская конференция 1954 года. Ее главным итогом стало разделение Вьетнама по корейскому сценарию — ровно по 17-й параллели. Столицей Северного Вьетнама стал Ханой, а Южного Вьетнама — Сайгон.
Как и в Корее, северную часть заняли коммунисты, а южную — условные капиталисты. При этом власти Севера и Юга не оставляли попыток восстановить единство страны. Для этого в 1956 году в обоих Вьетнамах готовился референдум, но Сайгон тогда от компромисса отказался. Элиту Южного Вьетнама активно поддерживали США. В то же время на юге коммунисты создали подпольный Национальный фронт освобождения Южного Вьетнама — Вьетконг.
Вьетконговцы начали совершать вылазки и многочисленные теракты, взрывать дома и автомобили чиновников. В ответ правительство организовывало не менее кровавые рейды. Накалялась обстановка и в соседних странах. Для борьбы с Югом Северный Вьетнам активно сотрудничал с прокоммунистическими силами Лаоса и красными кхмерами в Камбодже. Через джунгли Камбоджи и Лаоса вьетнамские коммунисты перебрасывали оружие и войска на Юг — этот путь снабжения получил впоследствии название «тропа Хо Ши Мина».
В этих условиях США приняли решение усилить свой контингент в Южном Вьетнаме. Спусковым крючком для вторжения США стал так называемый Тонкинский инцидент в августе 1964 года. Согласно американской версии, несколько катеров северян атаковали американский эсминец в нейтральных водах. Через несколько дней Конгресс США принял Тонкинскую резолюцию, которая позволяла президенту Линдону Джонсону отправить во Вьетнам войска для ведения боевых действий. Интересно, что в документе не говорилось об объявлении войны — решение это обозначалось как «помощь Южному Вьетнаму». Боевые действия начались с ковровых бомбардировок. Их целью было устрашение и деморализация Северного Вьетнама. Однако это привело лишь к ожесточению вьетнамцев и расширению партизанской борьбы. Против партизанской тактики в джунглях оказались бессильны и бомбы, и напалм.
Методы ведения войны становились все более жестокими. Все чаще происходили массовые убийства мирных жителей. В одной деревне Сонгми американские солдаты расстреляли около 500 мирных жителей. Наконец войска США начали отравлять поля и леса химической смесью из дефолиантов и гербицидов «Агент Оранж». Так они хотели избавиться от скрывающих партизан джунглей и погубить урожай. Некоторые земли Вьетнама до сих пор непригодны для использования.
Жестокие действия США вызвали ненависть не только в Северном, но и в Южном Вьетнаме. Даже в Сайгоне вспыхивали бунты сторонников коммунистов, хотя правительству их удавалось подавлять. Лидер ДРВ Хо Ши Мин обратился за помощью к Советскому Союзу. Правительство СССР, не желавшее усиления влияния Штатов в Юго-Восточной Азии, приняло решение поддержать «красного» соседа.
В июле 1965 года во Вьетнам была направлена Группа советских военных специалистов для оказания военной и инженерно-технической помощи Вьетнамской Народной Армии. Среди задействованных офицеров было немало фронтовиков (командиры зенитно-ракетных полков и дивизионов, старшие групп), имевших за плечами опыт Великой Отечественной войны. Для оказания эффективной интернациональной помощи в страну было направлено более 10 тысяч советских военных специалистов: от ракетчиков, летчиков и связистов до танкистов и медиков.
Неравный бой.
США подготавливались к нанесению авиационных ударов по Северному Вьетнаму основательно. Для успешного проведения воздушных операций в Таиланде и Южном Вьетнаме были либо модернизированы, либо заново созданы десятки авиационных баз. На них начали аккумулироваться мощные ударные силы. К началу 1965 года на этих базах было размещено около 350 ударных самолетов и истребителей. Преобладали истребители-бомбардировщики F-105 «Тандерчиф», и F-100 «Суперсейбр».
Было также несколько новейших «Фантомов» - F-4C «Фантом» II. Для отражения атак на базы применялись перехватчики F-102 «Дельта дэггер».
В Тонкинском заливе были сформированы две мощные авианосные группировки: Yankee Station (более 200 палубных штурмовиков и истребителей) у берегов ДРВ и Dixy Station - у берегов Южного Вьетнама. Авиация флота в основном располагала истребителями F-4B «Фантом» II, F-8 «Крусейдер», штурмовиками А-4 «Скайхок», A-1 «Скайрейдер».
Впоследствии ударная мощность была усилена за счет стратегических бомбардировщиков В-52. В результате американцы обрушили на Вьетнам, как Северный, так и Южный, около 8 млн. тонн бомб, что почти в три раза больше, чем при бомбардировках Германии во время Второй мировой войны.
Объединенный комитет начальников штабов в конце января 1965 года представил список американских целей, подлежащих атаке. Программа была названа «Пылающее копье» (Flaming Dart). В ночь с 6 на 7 февраля 1965 года силы Национального фронта освобождения Южного Вьетнама атаковали аэропорт США под Плейку, а также вертолетную базу в Кэмп-Холлоуэй. Девять человек погибли, 137 получили ранения в результате этой диверсии. Из строя были выведены 16 вертолетов и шесть самолетов.
Президент США Линдон Джонсон практически сразу приказал нанести удар по целям в рамках программы «Пылающее копье». Рейд не оказался вполне удачным, так как разработчики программы не учли особенности объектов и способности авиации, однако в США все равно сообщили об «адекватном акте возмездия». 10 февраля вьетконговские партизаны успешно атаковали места расквартирования сержантского состава США в Куи-Нгоне. Были убиты 23 человека, ранения получил 21 человек. В ответ на эти действия ВВС США атаковали военный лагерь Чань-Хоа на юге Демократической Республики Вьетнам, вьетконг, в свою очередь, нанес удар по Вит-Ту-Лу. Спустя три дня Линдон Джонсон отдал приказ по осуществлению полномасштабной бомбардировки территории ДРВ. Эта операция и получила название «Раскаты грома» (Rolling Thunder).
Бомбардировки осуществляли бойцы 2-й авиационной дивизией Соединенных Штатов (позже Седьмой воздушной армией), ВМС США и ВВС Южного Вьетнама. США выставили четыре цели операции:
Поднять моральный дух сторонников сайгонского режима во Вьетнаме; Заставить северян прекратить поддержку коммунистического подполья в южной части страны; Уничтожить транспортную систему, промышленную базу и системы ПВО Северного Вьетнама; Также американцы активно уничтожали посевы на рисовых полях, желая вызвать на территории противника массовый голод и массовую смертность. Это касалось, прежде всего, гражданского населения.
Более того – в рамках операции американцы проводили испытания новых образцов вооружения, в частности самолетов F-4 и А-111. Первый налет на Северный Вьетнам был осуществлен 2 марта 1965 года по месту хранения боеприпасов возле Ксом Банга. Тогда же 19 самолетов RVNAF A-1 «Скайрейдер» нанесли удар по военно-морской базе Куанг Кхе. В тот же год Штаты наносили массированные авиаудары по территории противника, уничтожая железные и шоссейные дороги, объекты гражданской промышленности, посевы сельскохозяйственных культур (на них сбрасывали химические вещества).
Авиаудары были запрещены в пределах 30 морских миль от Ханоя и 10 морских миль от порта Хайфон, а также вдоль границы с Китаем. Но это никогда не соблюдалось. Еще одной целью операции являлось закрытие Хайфона и других портов при помощи воздушного минирования, что замедлило бы поставку грузов в Северный Вьетнам. Большинство авиаударов в рамках операции были нанесены с тайских авиабаз Корат, Тахли, Удорн и Убон. С авианосцев группы ВМС США тоже наносились удары во время операции Rolling Thunder. 3 апреля 1965 года поступило предложение со стороны комитета военачальников начать четырехнедельную атаку на коммуникационные пути Северного Вьетнама, в результате чего были разрушены 26 мостов и семь переправ.
В апреле было совершено 3 600 боевых вылетов, в мае того же года – уже более четырех тысяч вылетов. 29 июня 1965 года Линдон Джонсон санкционировал авиаудары по складам с ГСМ. В ЦРУ позднее сообщили об уничтожении 70% нефтяных объектов Северного Вьетнама. Бойцы Вьетнамской Народной Армии, ожидая такой шаг, перекачали нефтепродукты и ГСМ в бочки на 50 галлонов, после чего распространили их по всей стране. К началу сентября операция была приостановлена.
К концу 1965 года число еженедельных вылетов в рамках операции Rolling Thunder выросло с двух до 200. Соотношение военно-воздушных сил и сил ПВО для Северного Вьетнама по сравнению с американцами вначале было абсолютно катастрофическим. Народная Армия Вьетнама располагала лишь 60-ю самолетами в составе 919 авиационного транспортного, 921 и 923 авиационных истребительных полков. В основном это были аналоги советских самолетов китайского производства – околозвуковыми истребителями МиГ-17 и бомбардировщиками Ил-28.
Ситуацию усугубляла и недостаточная подготовка вьетнамских пилотов, которые приобретали опыт по мере ведения боевых действий. Также негативно влияли на боеготовность и физические особенности пилотов, которые не лучшим образом выдерживали перегрузки. Незначительные силы не могли оказать серьезного противодействия американцам, летавшим в небе Северного Вьетнама, как у себя дома. Американцы ввиду явного превосходства действовали довольно примитивно. F-105 в количестве до 80 бомбардировщиков в одном налете появлялись в районе бомбометания на высотах 2500-4000 метров и без особого прицеливания сбрасывали боезапас на сверхзвуковой скорости. Зенитная артиллерия вреда им не причиняла, а ЗРК-75 у вьетнамцев пока не было. Но даже в таких условиях мужественные вьетнамские летчики и зенитчики умудрялись сбивать американцев.
Так во время налета 2 марта 1965 года ПВО Вьетнама сбили шесть американских самолетов, чем в Штатах были шокированы. Вьетнамские летчики, летающие на МиГ-17, использовали тактику, предопределенную их меньшей скоростью и небольшой численности. Истребители барражировали на небольшой высоте, что делало их малозаметными, и дожидались подлета ударной группы противника. А затем, воспользовавшись неповоротливостью бомбардировщиков, атаковали неприятеля. Именно так 4 апреля 1965 года действовала четверка МиГ-17 против восьми F-105D неподалеку от Тхаиь Хоа. При этом капитан Трап Хань и его ведомый сбили два F-105D.
Такая тактика использовалась до августа, когда Северный Вьетнам «затоварился» грозными ЗРК С-75. А до этого момента вьетнамцы потеряли 4 МиГ-17. И все они были сбиты более совершенными «Фантомами», по мнению американцев – чудом инженерной мысли в военной авиации того времени.
Но при этом для американцев получился отрицательный баланс – они потеряли пять F-105D, два палубных штурмовика А-4 и один хваленый F-4.
«Голубь мира».
Чего греха таить, не всё поначалу ладилось у вьетнамских летчиков при освоении новейшего советского сверхзвукового истребителя «МиГ-21». Не то, что у зенитчиков. Относительно простую технику (имеется в виду зенитно - ракетный комплекс «С-75») вьетнамцы осваивали настолько хорошо, что вскоре уже сами могли учить своих советских наставников ее боевому применению. Между прочим, 2/3 сбитых над севером и югом американских самолетов и вертолетов приходится именно на долю зенитчиков.
С обучением летчиков было сложнее. Во-первых, из-за сложности техники. Во-вторых, из-за того, что большинство вьетнамских пилотов были маленькими и слабыми по сравнению с советскими коллегами, они плохо выдерживали перегрузки, под них не подходили габариты кабин. Вьетнамцы до самого конца войны больше любили старый МиГ-17, а не новый МиГ-21. Дозвуковой МиГ-17 был проще в освоении, имел меньшие размеры и меньшую скорость (соответственно, пилот испытывал меньшие перегрузки), но хорошую маневренность.
Но главным соперником против американской авиации во Вьетнаме всё же стал советский МиГ-21, который создавался как легкий фронтовой истребитель со взлетной массой 8 т.
По дальности полета этот самолет значительно уступал американскому F-4 Фантом. Тем не менее, по максимальной скорости и практическому потолку F-4 и МиГ-21 были равноценны, а более высокая маневренность советского истребителя позволяла ему более эффективно использовать против «Фантомов» ракеты Р-3С средней дальности. Как правило, МиГ-21 атаковали «Фантомы» на сверхзвуковой скорости, выполняя пуск ракет из задней полусферы, а затем быстро отрывались от преследования. Такой тактике американские летчики мало что могли противопоставить. Почему?
Вес F-4 «Фантом» более 20 тонн. Наш самолет был просто легче. Не угнаться. Многих пилотов удивляло то, насколько «грубым» был МиГ-21. Никаких лишних систем, минимум автоматизации, ручное управление во всех режимах. Но это был осознанный подход. МиГ-21 мог взлететь с простейшей полосы, его можно было обслуживать под открытым небом, он не требовал дорогой электроники. Для стран третьего мира, а потом и для социалистических союзников СССР это было идеальным решением. Машина, которую можно освоить быстро, ремонтировать легко и использовать много лет. В итоге даже спустя полвека после первого полёта МиГ-21 остаётся в строю более чем в десяти странах. Некоторые государства до сих пор модернизируют его, ставят новые радары, ракеты и двигатели, превращая старый самолет в почти современный истребитель.
Но были у «Миг-21» и недостатки. Если современные истребители это, так сказать, многофункциональные швейцарские ножи с лазерными указателями и отверткой для часов, то МиГ-21 был добротным советским молотком. Надежным, простым и эффективным, если знать, куда бить. Его главным козырем были ракеты «воздух-воздух». Сначала это были ракеты с тепловыми головками самонаведения, которые летели на горячий след вражеского двигателя. Задача пилота была проста: увидеть противника, подойти поближе и пустить ракету ему в хвост.
Никаких радаров с загоризонтным захватом. Всё визуально, на встречных курсах. Позже появились и более продвинутые ракеты, но дуэльный характер боя оставался.
Изюминкой был встроенный пушечный комплекс. А вернее, история с ним. В погоне за скорость на первых сериях пушку убрали. Да-да, инженеры посчитали, что ракет хватит. Реальность внесла свои коррективы в виде вьетнамских джунглей, где дистанции боя были такими короткими, что ракеты были бесполезны. Так наш истребитель получил поначалу прозвище «Голубь мира», так как не всегда мог поразить цели. Пришлось срочно прикручивать подвесную пушечную гондолу. Позже пушку всё-таки встроили в фюзеляж. Были некоторые трения и у наших летчиков при обучении вьетнамцев пилотированию и ведению воздушного боя на «МиГ-21». Если наши военспецы – зенитчики очень быстро заработали авторитет у бойцов ВНА и вскоре стали восприниматься как братья по оружию, то у летчиков было всё немного иначе.
У каждого свои правила.
«... Иногда действия вьетнамской стороны нас удивляли и даже огорчали. Например, ночью прошел вывозную программу и разрешение на первый самостоятельный вылет ночью должен дать кто? Конечно, скажете любой из нас - летчик инструктор, обучавший летчика. Нет, вы ошибаетесь. В полку для этого создавалась специальная комиссия из нескольких человек, по- моему, добрая половина из которых никогда не имела к авиации никакого отношения. Они и вершили будущее этого летчика. После контрольного полета с инструктором, они садились в определенном месте в кружок на корточки, в центр этого круга садился, так же на корточки, и кандидат на самостоятельный вылет. И комиссия решала дать ему добро на самостоятельный вылет ночью или нет.
Если в кромешной темноте раздавался одобрительный возглас летчиков, стоявших недалеко от комиссии и болевших за своего товарища, то это означало, что добро на вылет получено. И ни один из членов комиссии не подошел к нашему летчику - инструктору, обучавшему этого летчика, и не спросил готов ли его ученик к самостоятельным полетам ночью. Мы старались не вмешиваться в такие дела. Только однажды, когда комиссия явно хотела дать добро на самостоятельный вылет не совсем подготовленному летчику, которого я обучал, я вынужден был подойти к комиссии и сказать, что я бы ему дал еще несколько провозных полетов на учебно-боевом самолете и только потом выпустил в самостоятельный полет на боевом самолете. Члены комиссии, посовещавшись, решили учесть мою рекомендацию» », - из книги летчика-инструктора ВВС Северного Вьетнама Петра Исаева "МиГи" в небе Вьетнама".
Были у наших летчиков и трения с руководством авиационных частей ВНА:
«... Разногласие с командиром вьетнамского авиационного полка произошло по более важному вопросу. Кроме выполнения плановых полетов вьетнамские летчики вели и воздушные бои с противником. Война продолжалась. Были у них и успехи в боях, были и промахи. Я предложил командиру полка совместно с вьетнамскими и нашими летчиками проводить анализ каждого проведенного боя. Я убеждал его, что это позволит существенно повысить качество тактической подготовки летного состава. Командир всегда игнорировал мое предложение. И вот один из дней я узнал, что летчики полка провели несколько групповых воздушных боев с противником, некоторые из которых были не совсем удачными. И я решил снова обратиться к командиру с предложением проанализировать проведенные в этот день бои. Я пригласил с собой своего замполита, тоже летчика, и мы вместе поехали на КП полка и там изложили наше предложение. Командир полка товарищ Чан Хань, заметно нервничая, через переводчика сказал: "Товарищи, вы приехали к нам, чтобы оказывать нам помощь в борьбе с американскими агрессорами и другие вопросы вас не должны касаться".
Я, поняв, что мы с командиром полка подошли к границам дозволенного в наших отношениях, дал зарок никогда больше не обращаться к нему с этим предложением. Через неделю-полторы ко мне пришел старший переводчик Чан Ван Ван и доложил, что из полка передали, что завтра в полк приезжает министр обороны ДРВ генерал армии Во Нгуен Зиап и ему нужно показать пилотаж советских летчиков. Я сказал переводчику, чтобы он спросил у командира полка, почему он не хочет показать пилотаж вьетнамских летчиков своему министру обороны. Но из полка подтвердили, что министр обороны хочет увидеть пилотаж именно советских летчиков.
На следующий день рано утром мы прибыли на аэродром, самолеты были уже подготовлены к полетам и выстроены в один ряд на рулежной дорожке. Через некоторое время на "Волге" подъехал министр обороны, он был в военной форме. В машине кроме шофера сидела 8-10-летняя дочь министра, а на заднем сидении лежало охотничье ружье. Он поздоровался с нами и сказал, что ему дали кратковременный отпуск, и он решил съездить на охоту, а по дороге решил заехать и проведать летчиков. Министра пригласили подняться на вышку КДП.
Пилотаж я начал сразу после взлета и уборки шасси. Выполнив комплекс фигур, произвел посадку с выпуском тормозного парашюта. Еще на рулении я увидел взлетающий очередной истребитель. Так мы в строгой очередности показывали пилотаж вьетнамскому министру обороны.
На земле я спросил у своих коллег: " Ну как вам мой пилотаж"? "Нормально! Пальмовый лист шевелился на крыше КДП, когда проносился над ним на малой высоте" - ответили они.
После показа министр обороны спустился с вышки КДП, подошел к нашим летчикам и поблагодарил всех за интересный показ, а затем, взяв меня за локоть, отвел в сторонку и спросил: "А вьетнамские летчики смогли бы так, как Вы?". Я сказал министру, что ваши летчики оканчивали наше летное училище, где их учили опытные инструктора, а теперь и мы помогаем им и дальше совершенствовать свое летное мастерство. Конечно, и ваши летчики смогли бы показать вам прекрасный пилотаж. Он сказал: "Спасибо".
Командир полка пригласил всех присутствующих к столу пить чай. Под навесом был накрыт продолговатый стол, по бокам стола стояли длинные скамейки. Командир полка товарищ Чан Хань сел рядом с министром обороны. Я сидел по другую сторону стола, но прямо напротив министра. За столом велась непринужденная беседа на различные темы. И вдруг, министр посмотрел на меня и задал мне неожиданный вопрос: "А какие у вас взаимоотношения с командиром полка?". Я даже вздрогнул от такого вопроса. Но, не раздумывая, ответил, что у меня с командиром полка чисто деловые отношения. Все замолчали и больше на эту тему разговоры не велись.
А я, после заданного мне министром обороны ДРВ вопроса, задал сам себе вопрос: "Теперь то, ты, понял, почему министр обороны решил по пути на охоту заехать и проведать летчиков".
Чай закончился, все встали из-за стола, а министр обороны обнял за плечи командира полка и они почти около часа ходили по рулежной дорожке и вели беседу на только им известную тему», - из книги Петра Исаева "МиГи" в небе Вьетнама».
Кстати, командир этого полка летал очень мало, а когда летал, то не ахти как. Угробил однажды «МиГ-21» при посадке - забыл, как выпускаются шасси. Тем не менее, вскоре наши летчики сумели натаскать вьетнамских товарищей на «МиГ-21» и результаты дали о себе знать.
Конец первой части.