Это противоречие мучило историков не одно поколение: почему отец, обожавший Анну и, по слухам, мечтавший видеть её на престоле, собственноручно лишил её этого права в брачном контракте?
Анна Петровна родилась 27 января 1708 года
Её мать, Екатерина еще была лишь любовницей царя. Петр и Екатерина были родителями восьмерых детей, из которых выжили лишь две дочери – Анна и Елизавета. Петр обожал их обеих, но современники отмечали особую нежность именно к старшей. Анна была похожа на отца: высокая, черноглазая, стройная, умная и любознательная. В отличие от жизнерадостной Елизаветы, она росла скромной, немного застенчивой и очень привязанной к семье.
Петр дал дочерям блестящее образование. Анна в совершенстве знала четыре иностранных языка, много читала и была для своего времени женщиной европейски образованной.
Император души не чаял в старшей дочери, и в последние годы его царствования при дворе всерьез поговаривали: царь готовит Анну к трону.
Жених из политического расчета
Но для Петра, как политика и имперского стратега, дети были не только семьей, но и инструментом большой дипломатии. Еще когда Анне было тринадцать, он присмотрел для нее партию — голштинского герцога Карла Фридриха.
Тот приехал в Россию в 1721 году с надеждой: с помощью русского царя вернуть отнятый Данией Шлезвиг и, возможно, со временем заявить права на шведский престол (он приходился племянником Карлу XII).
Ништадтский мир 1721 года разрушил эти планы — Россия обязалась не вмешиваться в шведские дела. Но герцог остался в Петербурге и терпеливо ждал. Петр не спешил, приглядывался, и только спустя три года, в 1724 году, дал окончательное согласие на брак.
Роковой пункт брачного контракта
22 ноября 1724 года был подписан брачный договор. Пункты контракта гласили:
1. Анна и герцог отказываются за себя и за своих потомков от всех прав на российскую корон. Это был жест доброй воли, призванный успокоить тех, кто боялся усиления голштинцев в России.
2. Но Петр оставлял за собой право, когда сочтет нужным, призвать на престол одного из сыновей, рожденных от этого брака. Герцог обязывался подчиниться этому без всяких условий.
Почему такое двойное условие? Ведь по первому пункту Анна и ее дети лишались короны, а по второму — могли быть призваны обратно.
Разгадка проста: Петр I не хотел отдавать престол иноземному герцогу. Если бы Анна стала императрицей, Карл Фридрих автоматически получил бы колоссальное влияние в России, а возможно, и реальную власть. Этого царь допустить не мог. Он знал цену немецким авантюристам.
Но для внука, в котором будет течь кровь Романовых (и только кровь Романовых!), Петр допускал возможность занять престол. Именно поэтому право наследования передавалось не всем детям Анны, а только тому, кого укажет сам император.
Он хотел воспитать этого внука сам, в России, под своим присмотром. Герцог же оставался лишь производителем наследника, не более.
Смерть, разрушившая планы
В январе 1725 года Петр I слег с предсмертной болезнью. Существует знаменитая легенда: император, уже теряя силы, потребовал грифельную доску и начал писать: «Отдайте всё…». Дальше рука не слушалась. Он послал за Анной, чтобы продиктовать ей последнюю волю, но когда она прибежала, Петр уже не мог говорить.
Историки до сих пор спорят, кого он имел в виду. Многие склоняются, что «всё» — это престол, и отдать его он хотел именно Анне. Но если бы он назвал ее наследницей, это разрушило бы всю стройную систему брачного контракта, ведь Анна тогда становилась императрицей, а ее муж — первым человеком при ней. Возможно, Петр хотел объявить наследником будущего внука?
Так или иначе, император умер, не успев ничего решить. Анна стала женой герцога уже при матери, Екатерине I, в мае 1725 года. После смерти императрицы в 1727 году Меншиков, опасаясь влияния голштинцев, выжил чету из России. Анна уехала на родину мужа, в Киль, где через год, 10 февраля 1728 года, родила сына Карла Петера Ульриха — будущего императора Петра III.
Через несколько дней после родов, во время праздничного фейерверка в честь наследника, Анна простудилась и умерла. Ей было всего двадцать лет.
История ее смерти окутана той особой печальной дымкой, которая всегда сопровождает уход молодых и красивых. Она умерла в двадцать лет, в чужой стране, вскоре после рождения сына, и обстоятельства её кончины до сих пор заставляют историков спорить, а читателей — сопереживать.
Последние дни в Киле
После вынужденного отъезда из России в 1727 году Анна оказалась в небольшом немецком городке Киле, столице Голштинии . Здесь, в окружении чуждого ей двора и тоскуя по любимой сестре Елизавете, она готовилась стать матерью.
Её письма в Петербург полны грусти и жалоб на мужа, который, по её словам, «ни одного дня дома не сидит», предпочитая проводить время в пирушках.
10 февраля (21 февраля по новому стилю) 1728 года Анна разрешилась от бремени сыном. Мальчика назвали Карл Петер Ульрих — будущий российский император Пётр III .
Рождение наследника в Голштинии было встречено с невиданным ликованием. Звонили колокола, палили пушки, а ко дворцу выстроилась очередь из желающих поздравить счастливых родителей.
Анна не присутствовала на торжествах
После родов она чувствовала слабость и оставалась в своих покоях. И здесь исторические источники расходятся, предлагая две главные версии того, что случилось дальше.
Первая версия, самая популярная и драматичная, гласит:
вечером в честь рождения принца был устроен грандиозный фейерверк. Анна, лёжа в постели, увидела за окном всполохи огней. Не удержавшись от соблазна полюбоваться зрелищем, она встала, подошла к окну и распахнула его настежь.
Стоял февраль, в комнату ворвался ледяной ветер — и герцогиня простудилась. Началось воспаление лёгких, справиться с которым врачи того времени не смогли.
Эта версия, подробно описанная историком В. Н. Балязиным, основывается на воспоминаниях современников и передаёт всю трагическую нелепость случившегося: молодая мать, ещё не оправившаяся после родов, погубила себя ради нескольких минут любования фейерверком.
В некоторых вариантах этой легенды Анна, демонстрируя «русское здоровье», даже смеялась над придворными дамами, советовавшими ей одеться теплее.
Вторая версия, которую поддерживают более осторожные исследователи
«Санкт-Петербургские ведомости» сообщили, что Анна «горячкою преставилась». Под «горячкой» в XVIII веке часто понимали любую острую лихорадку, в том числе и послеродовую инфекцию, которая была настоящим бичом того времени. Роды могли пройти с осложнениями, и причиной смерти стала не простуда, а сепсис — родильная горячка.
Есть и третья, менее распространённая версия
— о скоротечной чахотке (туберкулёзе), но она встречается реже.
В источниках существует разнобой в датах
Многие энциклопедии XIX — начала XX века указывают, что Анна умерла 4 марта 1728 года, буквально через три недели после родов.
Однако более поздние и тщательные исследования писем Анны и её окружения показывают, что роковая болезнь настигла герцогиню только в апреле, а смерть наступила 4 (15 по н. ст.) мая 1728 года. Таким образом, она прожила после рождения сына почти три месяца, что опровергает версию о мгновенной гибели от скоротечной простуды, но не исключает, что именно праздничный фейерверк и открытое окно стали последней каплей для ослабленного организма.
Перед смертью Анна, тосковавшая по родине, изъявила желание быть похороненной в Петербурге, рядом с могилой отца, в Петропавловском соборе. Её воля была исполнена.
Тело герцогини с большими почестями перевезли в Россию, и 12 (23) ноября 1728 года она обрела вечный покой там, где и хотела — под сводами собора, рядом с великим родителем.
Анна Петровна прожила короткую, но яркую жизнь и оставила свой след в истории
Её сын стал российским императором, а ветреный супруг через несколько лет после её смерти учредил в память о ней орден Святой Анны, который при императоре Павле I стал одной из высших наград Российской империи. Так память о «прекрасной как ангел» дочери Петра обрела своё бессмертие в блеске орденских звёзд.
Если бы муж, как полагается супругу, сидел около постели жены, а не пировал с гостями, все могло сложиться по – другому? Напишите комментарий!