Тамара моя - вовсе не убежденная трезвенница, она и по праздникам выпивала бокал-другой шампанского. Но пьяной до состояния нестояния я ее ни разу не видел, хотя прожили мы вместе к тому времени семь лет.
В тот день она позвонила мне в обед, сказала, что задержится. У нее на работе иногда бывали авралы, поэтому я не волновался.
Беспокоиться начал, когда жена не появилась и в десять вечера. Набрал ее номер - телефон отключен. Еще через час я, наплевав на приличия, позвонил ее коллеге Кате. Катерину я разбудил, она удивилась, сказала, что Тома ушла сегодня раньше, в два часа дня, и больше на работе не появлялась. К полуночи я был готов звонить в полицию, но тут появилась сама блудная супруга, и была она, как говорится, «в дрова». Едва ворочая языком, сказала: «Не трогай меня, я спать», ушла в зал, и уснула на диване.
До Томы я был уже женат - с однокурсницей поженились, когда обоим было по 19 лет, через год родились двойняшки, Вася и Вика, а еще через четыре года мы мирно и без скандалов развелись. Когда я встретил Тамару, мне было 40 лет, мои дети были уже студентами. Томе было 32 года, и у нее тоже была дочь, которая училась в 3 классе. История, подобная моей - ранний брак, бесконфликтный развод, одиночество.
Общее у нас с Томой оказалось: не только это, у нас сходились интересы, взгляды на жизнь, нам обоим Казалось, что мы знакомы уже много лет. Ее дочка, Лиза, приняла меня. Так мы прожили в любви, согласии и взаимопонимании семь лет, а потом что-то сломалось.
На следующее утро после того, как Тома пришла пьяной, она мучилась сильным похмельем, и на все мои вопросы и закономерное возмущение жена встала в позу, накричала на меня, что имеет право посидеть с подругами, обвинила меня в том, что я чуть ли не тиран, что я ее угнетаю и контролирую. У меня не было опыта в подобных ситуациях, да и ситуаций таких раньше не было, поэтому я решил больше не затрагивать эту тему, как будто ничего не произошло. Радовался только, что Лиза гостила в это время у своего отца, и не видела мать в таком состоянии.
Как раз с Лизой, дочерью Тамары, произошла следующая непонятная история. Через несколько дней жена объявила мне, что после каникул дочь домой не вернется, останется у отца, там будет оканчивать школу и через год поступать в вуз. Моего мнения по этому поводу никто не спрашивал, но, в конце концов, самой девушке и ее родителям виднее, хотя я знал, что Лиза собиралась поступать в наш местный университет.
После того, как мне было объявлено об этом решении, жена заявила, что спать теперь будет в комнате дочери - по ее словам, уже полгода, как я начал страшно храпеть, и нормально выспаться со мной в одной постели невозможно.
Отношения наши менялись на глазах - мы перестали, как это было раньше, разговаривать серьезно и трепаться о пустяках, после работы Тома все чаще стала закрываться в комнате, уборка и готовка стали теперь полностью моими обязанностями по умолчанию. На работе она теперь задерживалась через день, но приходила всегда трезвой.
Раньше, несмотря на достаточно зрелый возраст, наша интимная жизнь была регулярной и насыщенной, теперь ее не стало вовсе:
Тамара постоянно ссылалась на усталость, на отсутствие настроения, на плохое самочувствие. Когда я пытался заводить разговор о том, что же все-таки происходит, она или отмалчивалась, или начинала обвинять меня в несуществующих грехах.
А потом я действительно повел себя как тиран и абьюзер - жена пошла в ванную и оставила разблокированный телефон, а я в него залез. И увидел, что с неким контактом, обозначенным «Алекс. И.», Тамара созванивалась чуть ли не ежедневно, иногда по несколько раз в день. Тут уже сомнений никаких не осталось - я прямо почувствовал, как на мою макушку давят ветвистые
pогa...
Был грязный скандал, Тамара кричала, что я не имею права лазать по ее личным вещам, что она от меня устала, и если мне что-то не нравится, я могу валить прямо сейчас. Она хлопнула дверью, и я услышал, как она плачет в комнате. Постоял, и пошел собирать вещи. Мы жили в трехкомнатной квартире жены, но у меня была и своя, так что уйти мне было куда.
Bызвал такси, по пути взял бутылку водки. Квартира показалась мне чужой, я не жил в ней семь лет, и уже не считал ее домом... На кухне налил первую рюмку, но выпить не успел - меня будто по голове ударило понимание, что такого просто не может быть. Я знаю Тому, она не такой человек: на интрижку бы она не разменивалась, а если бы разлюбила меня, и полюбила кого-то другого, вела бы себя иначе, явно не так по-свински. Я отставил рюмку и поехал к теще.
Мама Тамары вначале не хотела со мной ничего обсуждать, но я видел, что она что-то знает, и из-за этого переживает. В конце концов, она призналась, что Тома запретила ей говорить мне, что происходит. Я настаивал, и она рассказала мне правду. Пожилая женщина плакала, а в конце рассказа я тоже почувствовал, что подступают слезы. Вернулся домой к жене, сказал ей, что все знаю.
У Тамары два месяца назад обнаружили рак молочной железы во второй стадии. Результаты пришли как раз в тот день, когда Тома вернулась домой пьяной - именно поэтому она и напилась так сильно в первый раз в жизни. От рака груди умерла тетя моей жены, причем болела и умирала она буквально у нее на глазах, поэтому Тома хорошо представляла, насколько это страшно. Нужна была операция, врачи давали довольно много шансов, но никаких гарантий. Шокированная этим известием, моя жена приготовилась умирать, в хороший исход она не верила, решила не лечиться и не продлевать мучения.
Тамара договорилась с бывшим мужем, что тот заберет дочь к себе, саму Лизу с трудом, но уговорила переехать к отцу - сказала, что мы разводимся, и лучше ей пожить там. Постепенно стала передавать дела на работе своей заместительнице. После этого начала планомерно и осознанно отдаляться от меня, игнорировать, обвинять в выдуманных проступках, демонстрировать дурной характер. Телефон мне подвернулся случайно. «Алекс.И.» - это был Алексей
Иванович, ее врач-онколог, который безуспешно пытался уговорить Тамару лечиться.
Просто выгнать меня она не могла, я бы не ушел и добился правды, поэтому она решила действовать по-другому. План Томы был в том, чтобы я сам захотел развода, не настаивал на лечении, не видел ее с изуродованной грудью, с выпавшими после химиотерапии волосами, мучимую невыносимыми болями. Хотела, чтобы я не страдал, когда она умрет, а лучше, чтобы даже не знал о ее смерти. Бедная моя девочка, через что она готовилась пройти - одна, без поддержки...
Когда я вернулся, мы проговорили несколько часов подряд. Не сразу, но мне удалось ее убедить, что надо попробовать бороться, что я готов разделить с ней все трудности. Жене провели лампектомию, опухоль удалили, грудь удалось сохранить. Несколько курсов «химии» дались тяжело, но я был с ней рядом и постоянно поддерживал. Супруга уже восемь лет в стойкой ремиссии, рак не вернулся, волосы отросли еще гуще, чем были. Лиза закончила университет, моя дочь родила мне внука, которому Тома стала третьей любящей бабушкой. Боюсь думать о том, как бы все могло повернуться, поверь я тогда в «измену».