Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Как работает психотерапия?

Неожиданно ответ на этот вопрос можно найти в нейробиологии. Есть замечательная статья Марка Солмса, ссылку на неё я оставлю в конце для тех, кому интересно углубиться. Если кратко — она говорит о том, что Фрейд больше ста лет назад довольно точно описал, как устроена психика. Просто другим языком. Солмс пишет: мы биологические существа. У нас есть базовые потребности и эмоции, которые мотивируют эти потребности удовлетворять. Это: — потребность в поиске и интересе — то, что заставляет нас исследовать мир;
— потребность в привязанности — быть в связи, не переживать разрыв;
— потребность в заботе — способность ухаживать и откликаться;
— потребность в сексуальности, в размножении;
— ярость — когда что-то мешает нам удовлетворить потребность;
— потребность в безопасности — при её нарушении возникает страх;
— игра — как способ учиться и регулировать отношения. Эмоции — это язык этих систем. Это способ организма сказать: «здесь есть потребность». Если есть эмоция, её кто-то должен переживат

Неожиданно ответ на этот вопрос можно найти в нейробиологии.

Есть замечательная статья Марка Солмса, ссылку на неё я оставлю в конце для тех, кому интересно углубиться. Если кратко — она говорит о том, что Фрейд больше ста лет назад довольно точно описал, как устроена психика. Просто другим языком.

Солмс пишет: мы биологические существа. У нас есть базовые потребности и эмоции, которые мотивируют эти потребности удовлетворять.

Это:

— потребность в поиске и интересе — то, что заставляет нас исследовать мир;
— потребность в привязанности — быть в связи, не переживать разрыв;
— потребность в заботе — способность ухаживать и откликаться;
— потребность в сексуальности, в размножении;
— ярость — когда что-то мешает нам удовлетворить потребность;
— потребность в безопасности — при её нарушении возникает страх;
— игра — как способ учиться и регулировать отношения.

Эмоции — это язык этих систем. Это способ организма сказать: «здесь есть потребность».

Если есть эмоция, её кто-то должен переживать. Так появляется субъективность — сознание как переживание состояния. Сначала не мысль, а ощущение: мне тревожно, мне больно, мне одиноко, мне голодно, мне холодно.

Чтобы мы не реагировали на каждый импульс прямым действием, возникает мышление. Оно формирует предикции — ожидания о том, как действовать, чтобы снизить напряжение и удовлетворить потребность.

Я для себя называю это ГОСТами. Некий стандарт: если я вот так чувствую — я делаю вот так. Человек живёт, и у него постепенно накапливается стопка таких ГОСТов.

Проблема начинается тогда, когда потребность была удовлетворена криво. Напряжение снизилось, но не ушло до конца. Эмоция уменьшилась, однако потребность не была удовлетворена полностью. Способ сработал, но частично.

Иногда в детстве это мог быть единственный доступный вариант. Не было ресурсов, понимания, поддержки, мозгов — чтобы справиться иначе. И этот способ закрепляется.

Проходит время, и вы сталкиваетесь со странными состояниями:

— не понимаю, почему я так злюсь;
— не понимаю, откуда эта постоянная тревога;
— не понимаю, зачем я вообще живу и кто я.

Вспомнить, где именно сформировался этот ГОСТ, чаще всего невозможно. Эти схемы не лежат в памяти как файл «ситуация 2007 года». Они работают как автоматическая программа.

И вот здесь начинается психотерапия.

Терапия — это не место, где вы просто что-то вспоминаете и у вас случается озарение. Это место, где через реальные эмоции и через отношения с терапевтом начинают проявляться последствия старых предикций.

Вы начинаете замечать:

  • в каких ситуациях возникает определённая эмоция;
  • как вы на неё автоматически реагируете;
  • и вдруг обнаруживаете, что способ реакции не удовлетворяет вашу потребность до конца.

Работа происходит не столько через раскопки прошлого, сколько через наблюдение за тем, как всё работает сейчас.

И это тяжело.

Пересмотр старых ГОСТов требует кучи энергии. Мозгу проще оставить всё как есть, даже если способ не самый удачный. Поэтому терапия вызывает сопротивление.

Позволю себе провокацию.

Люди готовы тратить огромные деньги на курсы «Как стать богатым», «Как раскрыть потенциал», «Как узнать себя за пять шагов». Это приятно. Это даёт быстрый дофамин. Но идти в терапию не торопятся.

Казалось бы — где ещё узнавать себя, если не у психолога?

Однако пересматривать собственные автоматические схемы больно. Сталкиваться с реальностью неприятно. Это про напряжение, растерянность, иногда про встречу с тем, что годами вытеснялось.

Исследования показывают, что эффект психотерапии имеет накопительный характер. Изменения продолжаются и после её завершения. Это не быстрый подъём настроения, который исчезает через неделю. Это постепенная перестройка.

Происходит это потому, что в терапии вы осваиваете навык самонаблюдения и пересборки своих «ГОСТов». Вы учитесь замечать: что я чувствую, какую потребность это сигнализирует, и каким способом я привык с этим обходиться.

Это долгоиграющая история.

Получив этот навык однажды, вы можете использовать его и без терапевта. И это, кстати, к вопросу о страхах, что терапия делает человека зависимым. Смысл ровно противоположный: вы перестаёте зависеть от автоматических реакций. Вы больше не живёте на автопилоте. Вы начинаете выбирать.

Психотерапия не делает человека «счастливым» по щелчку. Она помогает лучше понимать свои потребности и удовлетворять их более адекватным способом. А это и есть более качественное проживание жизни.

Ссылку на статью Солмса прикрепляю ниже — если хочется научного обоснования того, как это устроено.

https://psyjournal.ru/articles/neyrobiologicheskie-osnovaniya-psihoanaliticheskoy-teorii-i-terapii