Ехала в лифте вместе с соседкой и мне показалось, что смотрит она на меня очень-очень неодобрительно. Сурово.
Да честно говоря я бы и сама на себя так смотрела, не зная подробностей. Ну а как иначе можно смотреть на человека, из квартиры которого на постоянной основе разносятся жуткие "мооооуууу-моооооууууу" и вперемешку с ними:
- башку сейчас оторву!
- слезь оттуда!
- ты зачем это уронила?
- не кусайся!
- доешь сейчас же, засохнет!
Ничего не меняется уже три года. Кажется, я пишу одно и тоже в сто двадцать пятый раз...
Злодеяния вершатся в безостановочном режиме.
Криминальная хроника ежедневно содержит одну и ту же информацию:
- злоумышленник напал на старую больную женщину, идущую с утра на кухню...
- злоумышленник напал на старую больную женщину, идущую ночью в туалет...
Злоумышленник систематически нападает на женщину, не привязываясь ко времени. И даже когда эта старая больная женщина никуда не идёт, а смиренно лежит накрывшись одеялом, всё равно на нее нападает злоумышленник. На торчащую из под одеяла ногу...
Естественно, я ору.
Ночью принесли в кровать меховую мышь. Рвали в клочья. Мышь заваливалась в складки одеяла, поэтому спящую под одеялом мать тоже рвали в клочья, не разбирая, свои, чужие... Естественно, я орала.
Промышляют не только нападениями.
Был зафиксирован случай. Легла спать. Укрылась одеялом. Закрыла глаза. Через тридцать три секунды на кухне раздалось "бух". Естественно, я заорала. В образовавшейся тишине лежала и думала, что там черт побери могло упасть. Вставать было лень. Перебирала в уме предметы. Прикладывала к ним звук "бух". Нет, всё не то. Тогда что? Насколько опасно оставлять это дело нерасследованным до утра? В конце концов решила, что это точно не контейнер с радиоактивными отходами, потому подождёт до утра.
С утра восстала, умылась, облачилась, собиралась испить чаю и позавтракать загодя сваренным яйцом. Яйца не нашлось.
Вот было яйцо, лежало же вечером на блюдечке и нет яйца!
Естественно, я заорала. Встала на карачки, полезла рукой щупать под кухонными шкафами. Восстала тяжело дыша, с мельтешащими в глазах чёрными мушками. Трясла яйцом. Возмущалась. Спрашивала, кто это сделал... Благо не чищено было яйцо. Очистила, съела, не дождалась ответа.
Днем пошла в туалет. По коридору навстречу мне шла Эмма Аркадьевна и подозрительно шевелила челюстями. Естественно я заорала "что ты там жуешь, негодница". Но так как мне надо было срочно идти, я не остановилась. Не расследовала. А на следующий день была уборка помещения. В коридоре, на коврике у дверей обнаружился измочаленный кусок отбивной. Я вчера пожарила, нарезала на кусочки, всё не осилила, оставила на тарелке...
Беспощадно волтузят по полу Капибару.
Я, когда утром иду на работу, останавливаюсь на пешеходном переходе, рядом с союзпечатью. А у них на окне висят игрушки. Я смотрела, смотрела несколько дней, потом не выдержала, сунулась в окно, говорю, дайте коричневого суслика... Тетушка оскорбилась. Говорит, это - капибара!
Принесла домой. Поставила на стол. Естественно сразу заорала: не трогать!
Отвернулась налить чай, разворачиваюсь - картина маслом. Эмма Аркадьевна, покачивая бёдрами, гордо идут под кровать. В зубах несут Капибару. Я ору, что происходит. Почему в этом доме меня не слышат?
Сто восемьдесят пять раз я подбирала Капибару, ставила на стол, на подоконник, на полку, орала, грозила выселением - ничего не меняется. Через тридцать секунд Капибара валяется на полу. В конце концов так и валяется, я уже перестала поднимать.
Рвали матрас. Рвали занавеску в ванной, бесконечно взламывали шкаф с мусорным ведром. Роняли с полки квитанции. Подбросили мышь в материнский сапог. Пытались своровать упаковку хлеба, утащить под кресло. Скидывали в раковину мыло, зубную пасту и дезодорант. Трогали лапами яблоки на столе. Во время смены постельного белья катались на спине по матрасу, не давали постелить. Посреди ночи обнаружили у себя в лотке кучу, бежали к матери, выли и стучали лапами по лицу, чтобы немедленно встала и прибралась.
Ну, в общем-то, всё как обычно у нас. Злоумышленник злоумышленничает, я естественно ору.
