ч.26
Два дня никаких вестей от Ивана или от дядюшки. Таисия сама ездила в опечатанный, опустевший офис, в полицию. Иван задержан по подозрению в мошенничестве. Насколько? Одного его или ещё кого-то? Никто не мог дать точного ответа.
Таисия нервничала, не спала ночами, днём обзванивала знакомых, дяде Ивана звонила – оборвала телефон – нет ответа. Старшие дочери очень поддерживали маму, кто-то из них сообщил бабушкам о происходящем в семье. Родители Таисии приехали сразу же, как только узнали. Будто, сговариваясь вслед за ними приехали Нина Андреевна и Игорь Петрович. Таисия рассчитывала на поддержку моральную, любую другую, близкие все люди – родные. Игорь Петрович - родной отец Ивану, в тот день проявил особое участие к младшей внучке и на руки её брал, и играл с ней, уводил в детскую, пока женщины держали совет или смотрели на телефон Таисии, как заворожённые все трое. Пожалуй, дедушка помог больше всего снохе, хотя бы тем, что не мешал, не действовал на нервы, не заглядывал каждые полчаса и не спрашивал: «не звонили? Нет вестей?»
Семья сплотилась! Все собрались в доме дочери и снохи, если бы Таисии было до них, она бы слышала, ради чего все собрались в такую метель. Морозы и ветра не прекращались с того самого дня, когда Тая рвалась к мужу в офис.
Она опустошена, обессилена, нервы, натянуты и напряжены, как высоковольтные провода. Она не слушает и не слышит, что происходит дома, изредка отзывается на просьбы и голоса девочек.
Спустя трое суток звонок с неизвестного номера. Родители снова у неё, мама и свекровь сосредоточились, затихли, прислушиваясь к разговору Таи.
- Привет, родная, - бодрый, весёлый голос Ивана. Ей сразу стало легче, что-то далёкое, ностальгическое тронуло в душе от его голоса. Клоун! – подумала она, как думала вначале, когда он появлялся у неё из ниоткуда и пропадал в никуда.
- Привет, - с трудом сдерживая слёзы, отвечала она.
- Только не плач и не волнуйся, ладно, милая? Я опять тебя немного подвёл, не ожидал, что всё случится так скоро.
- Иван! – тихо плача, уходя во двор, чтобы побыть только с ним эти секунды. Без родителей, без детей. – Что там у тебя?
- Так… - храбрился он, - ничего особенного. Пару лет придётся покрутиться без меня. Справишься? Фаина вон какая большая!
- Родители у нас, даже твои.
- О! Вот это новости. Не было бы счастья…
- Кажется, они не за этим собрались. Иван, не бросай меня, пожалуйста.
- Соберись, моя хорошая! У меня не так много времени. У вас всё будет хорошо! Отлично. Надеюсь, роды пройдут гладко. Прости, я не смогу быть, - грустно усмехнулся он. – У меня снова будет дочка, я в этом уверен.
- Иван, - дрожа от холода и ветра или от его слов, Тая закрывала рукою трубку, только бы он её расслышал, не отключился. – Иван, что мне делать, скажи?
- Продолжай работать. Твои агентства не тронут. Дом и квартиру тоже. С машиной извини, вышло не очень, её заберут. Твой седан, возможно, тоже, надо было не торопиться переоформлять его на себя. Купишь что-нибудь на первое время.
- Иван! Какая машина? Плевать я на неё хотела!
- Не кричи, береги ребёнка.
- Иван, твой дядя…
- Его не беспокой, у него могут неприятности.
- А что мне делать? Как быть? Сидеть сложа руки?! Иван!
- Успокоиться и ждать.
- Иван! – кричала она на него.
Но он отключился. Она вернулась в дом окоченевшая от холода, долго стояла в прихожей, сто раз ещё звонила на номер, с которого звонил муж – выключен.
- Ну вот и пришли к тому, с чего начали… - обтекая острые углы, видя, как плохо сейчас дочери, начала Раиса. Она вышла к ней в прихожую, накинула на неё плед и завела в гостиную, посадила на диван. Свекровь поставила перед Таей горячий кофе, кажется, с молоком.
Таисия только глазами водила, наблюдая, как синхронно всё у мамы и Нины Андреевны, и благодарила судьбу, что у неё такая семья. Какая бы ни была, но в трудные времена они все здесь. Ей хотелось, как ребёнку, как маленькой девочке, прижаться к той или другой маме, чтобы не дали ей сойти с ума окончательно. Мама присела слева, свекровь, справа. Мама обняла её за плечи, Тая прижалась к её груди. Свекровь держалась сдержанно, но подсела совсем близко, как будто ей тоже хотелось погладить, взять за руку сноху, но она этого так и не сделала.
- Иван звонил? – спросила мама. Тая кивала, уткнувшись ей в грудь. – Ну ладно, ладно, только не плач. Девочки могут спуститься в любое время. Ты должна быть сильной.
- Опять мама! Опять! Сильной.
- Не надо! – Раиса гладила дочку по спине. - Иван жив. Он ещё выкрутиться сможет.
Свекровь издала звук горлом, будто запершило у неё.
- А тебе о детях думать надо. У тебя три дочери! С заключёнными разводят быстро.
Тая отшатнулась от матери, посмотрела на неё, на свекровь, соскочила с дивана, снова посмотрела на обоих, воспалённым взглядом.
- Таисия, дети и ты не должны страдать, - добавила и Нина Андреевна.
- По-моему, хуже всего сейчас Ивану.
- Тая, это психологический приём. Он будет жаловаться, просить помощи, чтобы его не бросили, не забыли…
- Да! – перебила Раиса сватью. – Он ещё столько попросит, это теперь надолго. Ну как так можно было подставить семью и жену?
- Как? – недоумевала Таисия.
- Под статью! – взвинченным тоном, отвечала на это мама.
Таисия ещё больше попятилась от них и чуть не споткнулась о Джека. Несчастный пёс, чуя беду, ой какую беду! Запрятался за штору, под батарею, даже лап не видно было.
- Уголовником он был! Уголовником и остался.
- Но ведь даже суда не было, ничего вообще неизвестно, - отвечала маме Тая.
- Тут и так всё ясно! Старые дела на новом месте. Иван не может жить по-другому, - потупившись в пол, добавила Нина Андреевна.
- Откуда вам знать, как он может?! Вы в 14 лет его выпихнули из дома – дальше сам, как хочешь и с кем хочешь! – яростно отвечала на это Тая.
- Снова об этом, - горько усмехнулась свекровь, - столько лет прошло…
— Вот именно! Столько лет! А вы готовы его под расстрельную статью.
Тая обернулась на большое окно, Джек приподнял и гавкнул, чуя чужака. За двором неистово сигналила машина. Остальные женщины напряжённо выпрямились, пытаясь что-нибудь разглядеть на улице. Пока только заметённый снегом двор и ничего больше.
- Вот и приехали с обыском, - всплеснула руками Раиса и побежала к мужу и внучкам на второй этаж.
Тая вышла в прихожую, открыла ворота. Серый Вольво въехал и упёрся фарами в кучу снега перед самым домом. Дедушки ещё вчера пытались расчистить и хоть чем-то занять себя, пока их жёны помогали Тае по дому и с внучками.
- Кто это? – поднялась Нина Андреевна, встала у окна.
Тая побежала встречать гостя. Со второго этажа шумно спускались главы семей. Бабушка Рая с Женечкой на руках, за нею старшие внучки.
Кряхтя и чертыхаясь на погоду скрипучим голосом, гость в потёртой дублёнке с воротником-стойкой вошёл в дом.
- Хозяйка! – крикнул он и закашлялся.
Тая сразу пригласила в дом, несмотря на нездоровый кашель.
Нина Андреевна и Игорь Петрович переглянулись, увидев человека из прошлого. Родители Таисии держались в стороне и детей держали подальше.
- Проходите же! – крутилась около него Тая. – Я вам звонила. Я вас искала. Мне Иван сегодня звонил. Вот, только недавно.
- О! И вы здесь, - растянул он свои синие губы в улыбке, взглянув на Нину и Игоря. – Здравствуй, Нино.
Игорь Петрович вышел перед женой и протянул родственнику руку. Дядя посмотрел на его ладонь и это было всё, чем ответил на рукопожатие. Гость в чём был повалился на диван в гостиной.
- Рвёте моего мальчика на куски? – обвёл он глазами всех.
- Да нет же! Родители мне помогают, - села к нему Тая. – Это мои родители, а это дядя Ивана, - указала она своих, - это наши дети – показала она на девочек, – а маму… Нину Андреевну и папу вы знаете.
- Ну конечно, - хрипло вздохнув, ответил он, раскинув руки. – Итак…
- Я ждала вас! Мне надо было вас повидать, - чуть ли не хватая его за руки, улавливая доброжелательный взгляд, Тая готова была встать на колени перед этим мерзким стариканом.
Раиса не выдержала этого зрелища повернула мужа и внучек на второй этаж. Нина Андреевна тоже резко собралась с ними, кривляясь от отвращения. Игорь Петрович держался стоически, даже руку одёрнул, когда жена пыталась и его увести вместе с остальными нормальными людьми подальше отсюда.
- Нина, - всего на чуть-чуть повернув голову назад, обратился к ней родственник, - Нин, ты не уходи. Останься с мужем. Неинтересно узнать, что там с пасынком?
- Нет! – ответила она, продолжая подниматься, - с ним давно всё ясно!
- Нина, ты побудь здесь. Мы же одна семья, - и снова захлёбываясь то ли от смеха, то ли от кашля гость наслаждался тем, как неловко в его присутствии остальным, а ему хорошо. И дом у племянника шикарный, и семья дружная – все здесь. – Нина, вернись! – потребовал он, когда она поднялась. – Давай, давай, спускайся. Будем вместе думать, как Ивана вызволять, как в тот раз с вашим Романом.
Нина Андреевна бегом сбежала вниз по лестнице и чуть не кинулась в лицо старому астматику. Муж успел перехватить её, жестом указал куда сесть, а сам стоял на своём месте.
- Ты зачем приехал? Это ты Ивана подбил на преступление?! – Игорь щурился на дальнего родственника.
- Какое там преступление? - Эдуард, закинув голову немного назад, чтобы не закашляться, посмотрел на Таисию, та отвела глаза в сторону. – Вывел мальчик пару миллионов. Его хотели обвести вокруг пальца, а не получилось. Герман там какой-то, он же не сядет? Пусть дурачки из провинции отдуваются. Я кое-что узнал, девочка моя.
Нина Андреевна чуть сознание не потеряла, услышав, как обращается это существо к Таисии. Выходит, Иван вместе с ней проводил мошеннические сделки, она в курсе всего. Ну конечно! – думала Нина, - откуда у них все эти богатства? Своё дело у Таи.
- Вы поможете ему?
- Нет. К своим я не полезу, к тому же это экономические, налоговая. Мне нельзя светиться, а то и я следом поеду. Иван сядет.
Тая, сжав кулаки, опустила голову.
- Не сел за брата тогда, присядет за его жену…
- Что ты несёшь? Наркоман старый, - Игорь Петрович собирался сам вцепиться ему в горло.
- Не такой я и старый, но ты прав, себя не щадил, всё хотелось попробовать. Промотал лучшие годы и здоровье. Тоже самое и Ваньку бы ждало, если бы не эта девочка и её девочки. Вину брата взял на себя, - стал он загибать свои жёлтые, толстые пальцы на руке, - а потом и жену, детей! Тоже на себя. Три девчонки в придачу. Три! – ровно столько и загнул возмущённо пальцы дядя Эдуард.
- Какую вину? О чём вы говорите, - не понимала Тая. Может, он бредит? Но Нина Андреевна сидела в кресле бледнее оконных занавесей и дышала мелко, часто, будто вот -вот у неё случится приступ.
- Он сейчас всё что угодно придумает…
- Подождите, мама, - попросила её Тая, не оборачиваясь, уставившись только на старого астматика или туберкулёзника, он опять кашлял.
- Ой, господи… - когда его отпустило после продолжительного приступа, - уже бы перехватило раз и навсегда!
- Давно пора! – добавила Нина, глядя только на него. – В этой семье, итак, горе с тех самых пор, как твой Иван объявился.
- Наш! Наш мальчик, так Игорёк? – и снова к Нине, - а я думал, горе у тебя, как погиб твой сын?
- Да вы можете сказать! – крикнула на всю комнату Таисия, - что тут происходит? Что будет с Иваном?
- Иван сядет, девочка, - вальяжно ответил дядя, - три, пять лет придётся посидеть отдохнуть. Э-э-эх! – с сожалением. – Единственное, чем я и ты можем ему помочь, это нанять профессионального адвоката. Я нашёл одного. Работает. Видишь, позвонил тебе сегодня. Надеюсь, лишнего ничего не ляпнул. А в остальном набраться терпения…
- Развестись и забыть! Или так и будет ждать его из тюряги или из очередного загула… - вклинилась Нина.
Игоря Петровича как будто и не замечал никто, кроме старого Эдуарда. Дядюшка нет-нет посматривал на него, когда его жена издавала вот такие жалобные реплики. Но он молчал.
— Ну это без нас разберётся. Никто не дожидается.
- Нет, нет, я буду ждать, я буду любить, я буду верить… - как сумасшедшая повторяла Тая.
- Что ж… Я протяну до суда, может, еще чуть-чуть после, а потом сами. Я же тебя предупреждал, я тебя просил, - снова к Тая с вымученной претензией. – Эх, то брат, то теперь ты…
- Что, брат?! Ну что, брат? Вы можете сказать, наконец? Я знаю, что вы устраивали в квартире Ивана, - Таисия обернулась на свекровь, - и вы знали, не пытайтесь отпираться! Что Иван сделал за него или взял?
Эдуард смотрел на Нину, не спрашивая разрешения, а наблюдая за её реакцией.
- Игорь знает? – спросил он.
- Что вы там устраивали? Во что вовлекали Рому и Ваню? Я видела фотографии… - всё время вмешивалась Тая, не давая ответить свекрови или свёкру.
- Ванька сбегал всё время куда-то, а мелкий почти каждый день прибегал на квартиру, - глядя на Нину. Чем больше он говорил, тем мрачнее у неё становилось лицо. – Курить я его научил, не каюсь совсем, - ухмыляясь, - ну и с девчатами…
- Ты закроешь свой помоечный рот! – повалился на него Игорь.
Когда их растащили, Эдуард продолжил, не испугавшись совсем.
- Я не сильно смотрел мелкие они или взрослые, ничего не запрещал, порою и не знал, что они творили. Так и с той девочкой? Да, Нина? Вспомни, как мы узнали? Хорошо Иван был в городе и ночевал тогда в квартире. Да, Нина?
— Это всё Иван!
- Ну конечно! Он же признался. Мелкий то твой ныл… ой как ныл. Иван поступил, как и положено было старшему.
- Это всё ты! – вновь пошёл на него Игорь, — это всё ты!
- Ну я! Я! – расправив руки, принимая на себя удары, отвечал дядя. – Но я не бросил ни того ни другого. А вы сейчас наверняка уговариваете её, - он посмотрел на Таю, - развестись с Ванькой? Я бы тоже рекомендовал, но это потом с адвокатом. Вы же готовы на суде выступить против него, да, Нина? Ну скажи? Ты рада, что его закрыли, наконец?
Она отвернулась.
- Лучше бы сдох, да? Чтобы никто не узнал.
- Иван уважал Рому, не хотел позорить, когда тот был жив, поэтому не приезжал к нам никогда. И Рома о нём не отзывался…
- Всё верно. Старший прикрыл младшего, - ответил старик Таисии.
- Да в чём?
- С той девочкой, - снова на Нину, а потом на качающегося Игоря. – Не падай, Игорь. Оба твои сыновья, обоим ты дал жизнь. Нина, конечно, гораздо больше, да Нин? Я бы тоже за своего горой стоял.
- Зачем?! Зачем вы рассказываете это сейчас? – плакала Тая, закрыв лицо руками.
- А что б ты понимала, и они понимали! Иван не родился таким гов…м. Вот его отец, - Эдуард поднял руку на Игоря Петровича, - вторая мама. Надеюсь, ты не поступишь с ним, как они все и его родной брат – подальше отсюда! Ещё дальше! Чтобы близко не было и не напоминал ни о чём. Иван если любит, он отдаст всё! Свободу, жизнь, а они… - снова указательным пальцем на отца Ивана, - они кинут первый камень. Меня не станет, не оставляй его.
- Это я остаюсь одна с тремя детьми и кучей проблем…
- Разве это проблемы, когда есть деньги? Я поеду, мне лекарства принимать, и дети твои меня боятся. Искать меня не надо, - он положил своё руку на руку Таисии, - мы с адвокатом на связи, скоро он и с тобой выйдет на связь. Никого не слушай, верь глазам своим и фактам. Я уже не смогу, а ты его дождёшься.
Дядя поднялся и, разговаривая сам с собою: все неприятности у Ваньки всегда от своих, а он как заговорённый всё равно возвращался, и жену брата… и его детей… будто других баб не было. Последние его речи действительно были похожи на бред старого маразматика. Никто его не провожал, он сам рукою указал: не надо. А когда уехал, когда ворота за ним закрылись и метель за окнами стихла, Нана Андреевна поднялась, поправляя тёплое платье и сказала мужу:
- Поехали, нам тоже пора. Мы тут не нужны. Этот дом открыт для других.
Игорь Петрович сидел в кресле, смотрел в одну точку на столике перед собою.
- Игорь, ты идёшь?
- Нет, я остаюсь с внучками. Я останусь здесь, пока от адвоката не будет вестей. Найдётся в этом доме место для меня? - спросил он у снохи.
- Ко-не-чно.
- Игорь! Поехали домой. Нас в очередной раз тут унизили… приехали помочь, называется. В этой семье давно всё меряется деньгами и других ценностей не осталось.
- А в нашей? В нашей чем измеряют? Ложью, равнодушием? Они оба мои сыновья. Романа уже не вернуть, а Иван жив, вот его жена, его дети - наши внуки. Будем ждать суда. Буду помогать Тае и внучкам.
Книги автора: "Из одной деревни" и "Валька, хватит плодить нищету!" на ЛИТРЕС
- Нина, что у вас тут? Ушёл этот? – осторожно спускаясь, спрашивала Раиса не у дочери, а у сватьи. – Ну и морда! Надо святой водой всё обрызгать после него, а девочек забрать к себе на пару дней. Нина, ты куда?! Куда это она? – сватья обращалась к Игорю Петровичу. Тая сидела со стеклянными глазами, даже не пыталась остановить свекровь или проводить. – Неужели переругались? Ох ну и наделал Иван… натворил! Все подряд, теперь в этот дом съезжаются. С таким нельзя...
Входная дверь хлопнула, Нина Андреевна ушла. Пёс, что шпионил за своими людьми из-за штор, выбрался и виляя хвостом выбежал в прихожую, но там уже никого не было.
Суд состоялся почти через год после задержания Ивана. Конфисковали машины, квартиру, оказывается, он успел купить ещё одну небольшую квартиру, утаил от жены. Салон со строительной техникой в их городе закрыли, в других городах начались масштабные проверки на предмет оформления липовых кредитов. Одна и та же единица несколько раз проходила по документам в банках и оформлялась на подставных лиц. На кого присылал документы Герман, на того и оформляли. Ивану дали 4 года колонии. Год из этого срока он уже отбыл в СИЗО. За это время Таисия родиле 4-ю дочь и официально развелась с ним.
продолжение ______________________