(Эта история случилась со мной в детстве. Придумывать не умею, поэтому пишу только быль. Облек рассказ в стиль, которым писал Раскин)
Со мной иногда случается такая история: я сделаю что-нибудь не очень хорошее, а потом мама посмотрит на меня и скажет: «Что-то у тебя, сынок, совесть нечиста». И правда, внутри становится как-то неспокойно, будто кто-то маленький, но очень настойчивый грызет тебя изнутри. Это и есть она – совесть.А у моего папы в детстве совесть была такая сильная и голодная, что она чуть было совсем не загрызла его самого. И все из-за одного рака.Было это давным-давно, когда папа ходил в первый класс. Он тогда был большой мастер по разным делам: громко кричать, быстро бегать и мечтать, лежа на теплой траве. Особенно он любил мечтать летним утром, когда солнце уже пригрело землю, а роса сделала траву изумрудной.В одно такое утро папа выскочил во двор и увидел в песочнице своего друга Максимку. Радости не было предела! Папа, конечно, громко крикнул «Привет!» на всю улицу – он вообще считал, что тихий разговор только для библиотеки и для тайных переговоров. Они тут же принялись за важное дело – строить дорогу из песка для машинок.И вдруг налетел Вадик. Весь такой важный, надутый, как индюк.
— А мы с отцом на рыбалке были! — заявил он. — И рака поймали! Живого! Сидит в банке, в подъезде!Вы бы видели, что стало с папой и Максимкой! Они как будто забыли про песок, про дороги, про всё на свете. Ведь живой рак – это же невидаль! Это вам не воробей или жук. Это целое приключение из книжки, которое сидит в трёхлитровой банке.Все трое помчались в подъезд. И правда, там, на полу, стояла банка, а в ней – Он. Тёмный, с усами, с клешнёй, похожей на здоровенный, грозный щипцы для орехов. Он сидел на дне и смотрел на мальчишек своими выпуклыми камушками-глазами.Папа ахнул. Ему сразу стало и страшно, и интересно, и… жалко. А почему жалко – он и сам сначала не понял.— Его папа сварить хочет! — похвастался Вадик.Вот тут-то в папином сердце что-то и перевернулось. Он представил, как этого замечательного, диковинного зверька бросят в кипяток. И сразу понял, отчего ему жалко: рака украли из его домика в речке! Его посадили в тюрьму! Он сидит тут один, в круглой стеклянной тюрьме, и не знает, что его ждёт.Совесть папы в эту секунду проснулась и тихонько ткнула его в бок: «Нехорошо как-то…»Но тут же папа придумал совести отличный ответ: «Я же не для себя! Я – спасать!» И когда Вадик скрылся в квартире, папа шепнул Максимке:
— Надо его выпустить!
— Куда? — испугался Максимка.
— В ванну! У нас во дворе старая ванна с дождевой водой стоит. Там ему вольготно будет!И вот два храбреца, затаив дыхание, понесли банку-тюрьму со своим узником на волю. Сделали они это быстро и тайно, как самые настоящие разведчики-освободители. Рак, плеснув хвостом, скрылся в зелёной воде старой ванны. Мальчики вздохнули с облегчением. Дело было сделано, справедливость восторжествовала!Но недолго музыка играла. Когда папа вернулся в подъезд, его уже ждала соседка тётя Люда. А у тёти Люды был особый голос – не громкий, но такой, что от него хотелось спрятаться под коврик. Он был металлический.
— Ты банку взял? — спросила она этим металлическим голосом.
Папа молчал. Он вдруг с ужасом понял, что он не разведчик, а… взял чужое.
— Куда унёс? Где рак?Папа хотел крикнуть: «Я спасал! Он же живой! Его съедят!» Но язык будто прилип к гортани. Потому что изнутри его уже вовсю грызла та самая совесть. И она грызла уже не тихонько, а со страшной силой, приговаривая: «Чужое взял… без спросу… вором стал…»От стыда у папы даже уши загорелись. Он стоял, опустив голову, и слушал, как совесть грызёт его изнутри. Это было самое страшное наказание.Пришлось во всём признаться своей маме. Она выслушала, вздохнула и сказала удивительную вещь:
— Вижу, тебя и так уже совесть заела. Слушай её – она хороший человек. Но банку и рака надо вернуть.
Папа так и сделал. Банку поставил на место. А рака… рака из ванны так и не нашли. Видно, он оказался очень умный и смышлёный рак – уполз через сливное отверстие, пробрался по канаве к речке и рассказал там всем своим родственникам удивительную историю о том, как его похитили и спасли два странных бесшёрстных существа. А папина совесть, наевшись досыта, успокоилась и заснула. Но с тех пор папа всегда её слушается. Потому что голодная совесть – это самое страшное, что может случиться с человеком. Даже страшнее, чем встреча с раком в тёмном подъезде.
И хорошо, что совесть тогда моего папу всё-таки не загрызла до конца. Потому что иначе у меня не было бы сейчас такого замечательного папы, который, когда я провинюсь, не кричит, а садится рядом и говорит: «Давай послушаем, что там твоя совесть тебе говорит…»
6
