Глава 1. «Мечта»
Часть 1. Детство
Семья Кукуй была родом из Заднинска — из городка, что неподалёку от особой экономической зоны «Потеряшкино». Его звали Илья, её — Наиля. Пара, созданная для счастья наперекор всему. Казалось бы …
Первый взгляд. Сразу же невероятное чувство внутри. И он резко решает — она будет моя. Иначе быть беде. Иначе, зачем вся эта жизнь? Как объяснить это чувство, он ещё не понимал. Семь лет мальчишке и такое серьезное решение. Мечта.
Школа, молодость, начало. У него — взъерошенные, как вечность, волосы, мятая, как оригами, рубашка и статная, страусиная осанка. На вид — ужасно культурный. Культурный настолько, что не знал, куда это всё девать и, главное… для кого. Вокруг всё-таки один сплошной Заднинск: гопота, насмешки и чувство сырости. Даже под редким искромётным солнцем — чувство сырости внутри. Наиля немного другая, но из похожего инородного теста. Тонкая и миниатюрная. Причёска — всегда неаккуратная. Ей это шло. Больше всего. Поразительно красивая, но никто не обращал на это внимания. Лица у обоих были одинаково общие и никому не нужные. Увы. Летящие люди, не умеющие летать, все на одно лицо.
Все десять лет школы им было тяжело. Да, больше, наверное, не тяжело, а грустно. Грустно, потому что всё так устроено и существует. Издевательства без смысла и царство несправедливости, которое всё расставила на свои места.
Про них в школе за спиной шептались дружным хором: «Чеканутые». И этот шепот ввинчивается в твои уши. Ты чувствуешь этот звук. Узнаёшь его. Молчишь. Молчишь напряжённо. Потом долго-долго осмысливаешь. Зачем-то расстраиваешься. Ведь понимаешь. Понимаешь, что ты не такой. Не такой как все. Понимаешь не сразу. Настроения в тебе больше нет. Его не существует. А чувство тревоги с привкусом отчаянной печали медленно вяжет твои движения. Как хурма язык. Ведь с самого начала жизни юркий маленький мальчик Илья превращается в тихий шепот. Шепот, у которого нет собственной тени. В шепот, больше похожий на неприятный жёваный ветер. И всё-таки. Всё-таки почему? Или даже вернее — зачем? Зачем сильному человеку обязательно обижать слабого? Навсегда непонятно!
Подсознательно Илья бежал от шепота к ней. Все эти школьные годы. С того самого первого взгляда. На уровне запахов и ощущений ему, казалось, что у них, вероятно, много чего общего. Но и здесь, к сожалению, было не всё так гладко.
— Ты говоришь шёпотом, Илья. Я тебя не слышу. Прибавь звук! — твердила она, улыбаясь с насмешкой и неприятием одновременно.
Илья в ответ исправлялся, делал резвое усилие, но получалось плохо. После чего, опустив голову, немного увядал. А вечером, лёжа дома на кровати, переживал и бродил в своих мыслях, как давно забытый в кладовке мёд. Бродил и лежал.
За прошедшие годы школы и института Илья ещё много раз услышит это неприятное замечание от нежной Наили. И ни разу не подаст виду. Всё молча. Всё в себе. Не зря он был ужасно культурным человеком. Терпеть молча — целое искусство. И это дало свои полезные плоды. Ведь время не проходит бесследно. Следы его терпения появились на теле Наили. Немного в неожиданном месте. Её организм подстроился под шёпот и уши, словно порхающие крылья курицы, устремились немного ввысь. Поразительно некрасивая трансформация. Обидная. У однокурсниц при взрослении выросли бёдра и грудь, у Наили — уши. На ушах тяжело долететь до светлого будущего. Ещё и острых. Как у эльфов.
Наиля смотрела на себя, чесала затылок, кривила лицо. Громко выдохнула. Аж так, что пошатнула тараканью паутинку за зеркалом. Обидно, конечно. Что тут ещё сказать? Ничего. И ничего больше.
Мы не слышим глубины тех, кто нас окружает. У Наили Кукуй появилась такая возможность. Уши… Они сверкали в темноте наглым синим пламенем, словно сгорали от стыда. Уши — и общение задалось. При разговоре пропала, чёрт бы её побрал, эта неуклюжая сбивчивость. И в один прекрасный момент … диалог состоялся. «Слава богу! Наконец‑то!» — подумал убеждённый атеист Илья. Это было уже после школы — в техникуме. Тогда ему было семнадцать. Им было семнадцать. И они пошагали в элитное «кафе‑выбегаловку» под милым названием «Чечевичный джаз» — но с музыкой «Сектора Газа». Они шагали весело и в такт по родной Заднинской земле. Дует тёплый ветер обоим в лицо. Яркое солнце закрывает глаза, но обнажает их доверчивые улыбки. Чувство сырости в душе немного подсыхает. Настроением запахло. Ухаживая за Наилей Кукуй, он пробежал не один марафон. За десять лет не подпустил к ней ни одного ухажёра из числа тех, которых не было. И вот результат. Мечты начинают сбываться. Кто ищет — тот всегда найдёт. Кто бегает — не пропадёт. А что найдёт? Куда не пропадёт? Жизнь покажет.
Время летит незаметно. Только что они выбегали из выбегаловки, а сегодня покидают Заднинский техникум круглыми отличниками — как пара, которая в отношениях. Илья счастлив. Наиля не расстроена. «Нормально. Сойдёт». Они осознанно берут друг друга за руку. Ведь много чего позади. Школьная анархия, похожая на костёр ради костра. Люди прыгали возле него. Сгорали, обжигались. А они осознанно прятались — вместе с родителями вечером в комнатушках. Позади техникум, где всё случилось впервые. Как раз после «выбегаловки». Позади — крутой поворот. Позади — обманчивый лёд. Позади… холод в груди. Позади. Всё позади. А впереди — стремительно беднеющая страна. Вокруг — один сплошной Заднинск. Неподалёку — дорога в Потеряшкино. Как спасение в пропасти.
И вот они стоят на выпускном в техникуме. Его в том году закончили только двое: Илья и Наиля. Все остальные бросили учебу заранее, как только нашли годную работу. Пусть и опасную для души. В нежных руках - долгожданные красные дипломы. Под ногами — третье сентября и сгоревшие костры рябин. Только культурной работы в городе уже не осталось. Она вымерла. Ужасной — пруд пруди. И теперь, в свои маленькие девятнадцать, они слишком лишние в этом воздухе перемен. По‑прежнему добрые и романтичные. Дурацко нарядные. Из того, что может действительно пригодиться при таком раскладке, — это шёпот и острые уши. То, что хотелось оставить там, в школе. Если честно.
Как дальше жить? Непонятно. Но жили же. Такое себе было время.
Семья Кукуй была родом из Заднинска — из городка, что неподалёку от особой экономической зоны «Потеряшкино». Пара, созданная для счастья наперекор всему. Казалось бы…