«Сотни километров на автомобиле, десятки — пешком. Летом — высокая трава, клещи, комары… Зимой — глубокие сугробы и морозы. Но всё эти трудности меркнут, когда видишь результат — прекрасных животных в объективе фотоловушки», — говорит фотоохотник Александр Соловьев. Сегодня он в гостях Udm-Info.
— Александр, расскажите немного о себе. Откуда Вы родом? Как пришли к фотоохоте? С чего всё началось, что стало толчком к увлечению съёмкой дикой природы?
— Мне 34 года, живу и работаю в Ижевске.
Природой я интересовался с самого детства — наблюдал за птицами, насекомыми, животными. Походы, лес, — всё это всегда тянуло. Именно там чувствуешь себя настоящим и свободным, опыт пребывания в полевых условиях имелся… Однажды супруга подарила мне зеркальный фотоаппарат, и мои юношеские увлечения стали чем-то более серьёзным. Я начал фиксировать моменты жизни животных, позже стал обзаводиться более серьёзной техникой. Каждая новая встреча с животными была для меня маленькой победой и большим вдохновением. С тех пор прошло уже более 6 лет — я накопил опыт, обновил технику, открыл для себя множество новых мест в Удмуртии, где можно наблюдать и изучать животных, продолжаю дальше развиваться и фиксировать уникальную природу нашего родного края.
— Как происходит процесс? Какой у Вас арсенал техники? Есть ли «железная» комплектация, без которой не выходите в лес?
— Фотоохота — это долгий и сложный процесс. Я всегда говорю: природа — это не зоопарк, где пришёл, сфотографировал и ушёл, здесь важны терпение, опыт и, конечно, удача.
Моя «железная» комплектация — это камера Canon и японский зум-объектив Sigma общим весом около 2,5 кг (к этому тоже надо привыкать). Без них я в лес не выхожу — именно они позволяют запечатлеть самые яркие моменты встреч с животными. Ну и, конечно же, фотоловушки. Сам процесс всегда разный. Сначала я изучаю повадки животных, ищу их места обитания, открываю новые точки на карте. Где-то снимаю с подхода, где-то устанавливаю фотоловушки при наличии следов зверей. Всё всегда индивидуально и каждая экспедиция уникальна.
— Как появилась идея ставить фотоловушки? Сколько у Вас фотоловушек и в каких районах они установлены? Планируете ли ставить новые? Насколько это дорогие устройства и как они работают в жару и в холод?
— Каждую весну, когда сходит снег, мы с женой выходим в лес искать рога лосей, которые они сбрасывают зимой. Это очень увлекательное занятие — словно искать иголку в стоге сена. В одну из таких вылазок мы наткнулись на двух барсуков, которые бежали прямо на нас. Мы даже успели их заснять. Обычно звери убегают от человека, а тут всё было наоборот. Примерно в 50 метрах кто-то жалобно пищал. Мы пошли в сторону звука и буквально в 10-15 метрах увидели медведя. Барсуки бежали именно от него.
Это была моя первая личная встреча с косолапым. Его рёв я запомнил навсегда. Мы тихо начали отходить, а затем уже ускорились и убежали, как барсуки до нас. Кто пищал — так и не поняли, но разошлись мирно. Именно после этой встречи я решил начать устанавливать фотоловушки. До этого снимал только на камеру. Так и началась летопись скрытых камер в дикой природе Удмуртии. И тот самый медведь, кстати, позже попал в кадр…
Сейчас у меня 16 фотоловушек. Они установлены в Завьяловском, Малопургинском, Воткинском, Сарапульском и Каракулинском районах. Планирую ставить ещё — идей и планов много.
Стоимость разная. Важно понимать, что фотоловушка — это не только сама камера. Это ещё аккумуляторы, зарядные устройства, карты памяти. Даже бюджетный комплект выходит дороже 10 тысяч рублей.
Работают они так: при появлении животного срабатывает датчик движения и камера начинает записывать видео. Когда зверь уходит — запись автоматически прекращается.
Летом аккумуляторов хватает примерно на 3-4 месяца. Зимой всё сложнее. При температуре ниже -20 градусов записи часто получаются короткими, аккумуляторы разряжаются очень быстро. Их приходится менять, но из-за обильных снегопадов добраться до всех точек непросто, а в этом году практически невозможно. Некоторые камеры остаются до весны разряженными, а те, до которых получается добраться, продолжают фиксировать жизнь леса. Зима, конечно, вносит свои коррективы.
— Как выбираете места для установки фотоловушек? С какими трудностями приходится сталкиваться при работе с фотоловушками в лесах?
— Выбор места для фотоловушки — это долгий и непростой процесс. Бывает так: поставишь камеру — и месяцами пусто. А бывает, уже через неделю появляется целый «детский сад» кабанов — помните это видео?
Приходится исследовать территории и искать жизнь. А ещё это настоящее искусство. Нужно не просто поймать зверя в кадр, а сделать так, чтобы он выглядел красиво, солидно, пропорционально, чтобы ничего не было обрезано, чтобы картинка была ровной. Всё это приходит с опытом.
Но самые главные трудности — те, которые остаются за кадром и закаляют. Это труднодоступность мест: порой сотни километров на автомобиле, а потом ещё десятки километров пешком. Летом — высокая трава, клещи, с которыми у меня вечная битва. В жару добавляются комары и прочие насекомые. Где-то приходится переходить реки вброд. Зимой — глубокие сугробы и сильные морозы.Но всё это меркнет в тот момент, когда видишь результат — прекрасных животных в объективе фотоловушки, жизнь, которую можно увидеть только через скрытую камеру и это чудесно!
— Бывают ли ситуации, когда животное замечает ловушку? Как оно реагирует и приходится ли потом менять место установки?
— Фотоловушки имеют камуфляжную окраску и практически сливаются с деревом. Порой даже я сам не сразу нахожу свои камеры — спасают метки на карте. Но самые внимательные животные всё же иногда замечают технику. Датчик движения при срабатывании издаёт едва слышный звук.
Реакция бывает разной. Большинство животных его просто не замечают и продолжают заниматься своими делами — идут дальше, ищут пищу, кто-то останавливается, присматривается. Кто-то подходит, исследует и уходит, а потом возвращается. Но есть и те, кто замечает и больше не появляется. Самое осторожное животное на моей практике — это медведь. Если он увидел фотоловушку, то к ней уже не возвращается. Жизнь научила его быть предельно аккуратным. Остальные, как правило, реагируют спокойно.
— Используете ли вы какие-то хитрости, чтобы привлечь животных к месту установки фотоловушки? Наши постоянные подписчики уже знают историю с яблоней, которую Вы потрясли — и с неё осыпались спелые яблоки, а после этого Вы установили фотоловушку, чтобы запечатлеть всех, кто придет на запах ароматных яблочек…
— Только магия. «Domina silvarum, ostende mihi creaturas tuas» (с латинского: «Владычица лесов, яви мне своих созданий»).
Конечно, здесь немного юмора, но в лес я иду с уважением — и природа отвечает тем же: открывает свои секреты. А ещё мои «коллеги» по фотоохоте иногда шутят, что у меня есть волшебная дудочка для привлечения зверей. Но всё бывает куда проще. Да, как Вы правильно заметили — иногда достаточно потрясти яблоню, и вся лесная жизнь сама придёт к ней.
— Наблюдая за животными, замечали ли Вы признаки того, что они «привыкают» к присутствию техники? Можно ли говорить о формировании негласного «диалога» между животным и фотоловушкой? Не возникало ли ощущения, что животные не просто попадают в кадр, а словно сознательно взаимодействуют с камерой? Были ли случаи, когда звери «троллили» вашу технику — например, обнюхивали, грызли или использовали как чесалку?
— Каждое животное индивидуально — со своим характером и интересом. Всё как у нас, у людей. Одна фотоловушка у меня покусана — лиса решила попробовать её на зуб. Некоторые лоси любят подходить, обнюхивать и даже облизывать объектив. Например, как на видео «Поцелуй лосей» (во «ВКонтакте» набрало 270 тысяч просмотров).
А в конце этой осени произошёл более серьёзный случай — сразу четыре ловушки в разных районах республики были атакованы кабанами во время гона, как будто они сговорились. Одну уничтожили полностью — разбили матрицу камеры. Три другие удалось восстановить. И честно говоря, я не расстроился. Это расходный материал и как говорится — красота требует жертв.
— Есть ли у Вас некий внутренний кодекс этических ограничений при съёмке? Например, откажетесь ли Вы от кадра, если он вторгается в интимные моменты жизни зверей (брачные игры, рождение потомства)?
— Да, конечно. И это очень важный момент для меня. Благополучие объектов съёмки всегда важнее интересов фотографа. Если я снимаю на фотоаппарат, то всегда соблюдаю дистанцию — не приближаюсь ближе 10-15 метров, чтобы не вызывать беспокойства или агрессии. Всё делаю максимально аккуратно. Я никогда не полезу в гнездо птицы и никогда не буду подвергать животное опасности ради удачного кадра, это принципиально. Главная цель всех этих наблюдений — не навредить, а наоборот.
— Какой сезон в Удмуртии Вы считаете самым «фотогеничным» для дикой природы?
— Трудно сказать — каждый сезон по-своему уникален. Весной возвращаются долгожданные хищные птицы с юга, которых так ждёт моё сердце. Летом всё играет яркими красками, а в отдалённых уголках можно встретить подросших лисят и маленьких сурков — они умиляют и трогают до слёз. Осенью появляется возможность наблюдать лосей с их огромной брачной короной из рогов — как можно этим не восхищаться? А зимой можно встретить настоящую королеву леса — длиннохвостую неясыть, представительницу семейства совиных и это прекрасно!
— Расскажите о самом запоминающемся моменте за всё время занятий фотоохотой. Что невозможно забыть?
— Моментов много, и каждый по-своему ценен. Наверное, самым запоминающимся стало наблюдение за норой лисы в прошлом году. Я всё делал максимально аккуратно и даже отказался от установки фотоловушки, чтобы не создавать лишний стресс. Снимал издалека на фотоаппарат, около месяца. И когда я впервые увидел лисят — не поверил своим глазам. Это настоящее чудо, которое сложно описать словами. При пересмотре этих кадров — мне не верилось, что это возможно снять. А наблюдать за тем, как уставшая мать постоянно заботится о них и старается прокормить — это вызывает огромное уважение и заставляет по-другому смотреть на лис. И кстати, если речь зашла о лисах, я бы хотел посоветовать всем посмотреть фильм «Огненный лис» режиссера Дмитрия Шпиленка.
— Были ли моменты, когда Вы чувствовали реальную опасность в лесу? Какую? Как Вы оцениваете риски и готовитесь к непредвиденным ситуациям?
— Хоть в природе я чувствую себя уверенно, но расслабляться вдали от цивилизации, конечно же, нельзя.
Главная потенциальная опасность — встречи с медведями. Хотя они сами не стремятся к встрече с человеком и стараются её избегать. Я всегда ношу с собой свисток и фальшфейеры. Был случай: фотографировал лося, повернул голову — а в 20 метрах бежит медведь. С помощью свистка удалось спокойно разойтись — косолапый не любит громкие звуки и предпочитает уйти. Это был очень напряжённый момент. Иногда в лесу важно обозначать своё присутствие, чтобы мирно разойтись с хищниками.
Был и случай встречи с семьёй кабанов. Это было ранним утром, в густом тумане, в гуще леса. Кабаны плохо видят, но отлично слышат и чувствуют запах. Как только они меня услышали — вся семья быстро ретировалась.
— Знаю, что супруга поддерживает Ваше увлечение и помогает во всем. Расскажите нашим читателям об этом.
— Да, это правда. Смело могу сказать: без моей супруги моего проекта бы не было. Мы команда. Ксения — мой главный источник вдохновения и поддержка. В большинстве экспедиций она рядом со мной. Помогает во всём, будь то заменить флешки и аккумуляторы, накормить, поддержать, создать дизайн, оформление, а где-то и сама нажимает на кнопку затвора фотокамеры. Одним словом — dark horse проекта GREEN UDMURTIA.
— В вашем телеграм-канале «Записки фотоохотника» и на страничках в других соцсетях много уникальных материалов. Какова Ваша миссия как автора — просто показывать красоту природы или ещё и просвещать аудиторию?
— Моя основная миссия — конечно, показывать красоту дикой природы, которая скрыта от человеческого взгляда. Здесь и сейчас. Настоящую, живую. Красоту хищных птиц в полёте, взгляд гордого лося, большое семейство вепрей, бегущих сквозь ночной лес, и многое другое. Но для меня важно не только это. Я хочу, чтобы люди видели и понимали хрупкость этой красоты. Уничтожить её можно очень быстро — иногда одним бездумным решением, одним выстрелом, одной вырубкой. А вот восстановить сложно, долго, а порой уже невозможно. Мои фотографии и видео — как напоминание о том, что мы должны сохранить уникальную природу нашего региона для будущих поколений.
И да, как вы верно подметили, цель — просвещение. Это действительно интересно — узнавать, как и чем живут наши лесные соседи. И эта информация воспринимается гораздо интереснее, когда сопровождается оригинальными фото и видео, ещё и снятыми в родном регионе.
Соцсети стараюсь вести везде, где это возможно — в том числе во «ВКонтакте». Найти меня можно везде по имени @alexander_photo18.
— Ваш документальный фильм про лосей только в «ВК видео» уже набрал около 20 тысяч просмотров. Я читала отзывы — они очень хорошие! Мне он тоже очень понравился! Расскажите о процессе создания фильма: как пришла идея, как отбирали материал, как писали сценарий, монтировали, озвучивали, что было самым трудным? Планируете ли послать его на какой-нибудь конкурс или фестиваль?
— Спасибо за добрый отзыв! Очень рад, что фильм понравился людям, и в сети, и на личном показе, которые прошли в Перми и Ижевске. Реакция зрителей у меня в самом сердце, честно. Однажды товарищ сказал мне: «Саша, почему ты выкладываешь короткие ролики по минуте? Нужно сделать полноценный документальный фильм, чтобы его посмотрели все, от этого будет больше пользы. Важно оставить что-то после себя».
Эти слова крепко засели у меня в голове. И я понял — хочу снять полноценный документальный фильм об одном из главных символов фауны Удмуртии — лосе (научное название — Европейский лось). Рассказать о его повадках и показать жизнь во все времена года в нашей республике. Я этим буквально загорелся.
Работа длилась 2,5 года. Нужно было найти отдалённые от цивилизации места, где кипит настоящая жизнь без вмешательства человека. Пожалуй, это было самым сложным. Никто не давал советов, всё приходилось искать самому. Не менее важно было снять ключевые моменты жизни зверя во все сезоны. Труда и сил вложено очень много.
Отбирать материал тоже было непросто — за это время его накопилось огромное количество гигабайт, причём не только с лосями. Всё нужно было пересмотреть и выбрать лучшее, порой голова шла кругом. Сценарий, монтаж, озвучка — это уже процесс долгого и упорного вдохновения. А главная награда — признание зрителей, которое я очень ценю.
На конкурсы можно отправлять только фильмы, которые ещё нигде не показывались. Поэтому — возможно, уже следующие работы, но всё же хочется показывать их сначала в своём регионе.
— На показе Вы говорили, что следующим будет фильм о лисицах. Но сейчас анонсируете документалку про кабанов. Почему поменялись планы?
— Почему кабаны? Всё просто. Материал о них практически полностью собран. Очень много интересных и красивых моментов. Их жизнь оказалась куда интереснее, чем мне казалось. Например, то, как растут подростки, с чем они сталкиваются, как выстраивается иерархия в семье, как ведёт себя стадо, — я понял, что всё это заслуживает отдельного фильма. Так появился проект фильма «Кабаны. Лесная империя», который увидит свет во второй половине 2026 года.
Фильму о лисицах, конечно же, быть. Тем более сейчас, в непростое время для них — когда за их «шкуру» назначают вознаграждения, а квоты на отстрел, как я считаю, несправедливо увеличены. Материал активно собирается — осталось примерно 30%. Сценарий уже продуман, есть понимание о чем будет эта повесть. Фильм также планируется к выходу также в 2026 году.
— Есть ли в Удмуртии животные, которых Вы пока не смогли запечатлеть, но очень хотите? Что делает их съёмку особенно сложной?
— Да, конечно есть.
Это одни из самых редких видов на территории республики — например, росомаха, занесённая в Красную книгу. Уникальное и очень сильное животное, о них я знаю только из книг. Встретить их крайне сложно из-за низкой численности. Причины — вырубка лесов и браконьерство, которые ещё в прошлом веке нанесли серьёзный ущерб популяции.
Однажды мне довелось увидеть это животное, но, к сожалению, сбитое кем-то на автомобильной дороге, это был юг нашего региона три года назад.
Из более распространённых видов — хотелось бы встретить рысь. Пока эта встреча меня обошла стороной, вроде бы она есть, а вроде и нет. Их тоже немного в республике. Насколько знаю, в прошлом году одну особь фиксировали в Воткинском районе, а в этом году — даже в городе. Но по последнему случаю пока больше вопросов, чем ответов. И конечно же волков, последних очень мало, даже по официальной статистике, несмотря на постоянные слухи вокруг этого вида, они крайне опасаются человека и насколько мне известно у нас нету «своих» волков, а только «общие» с Пермским краем.
— Планируете ли расширять географию съёмок за пределы Удмуртии? Есть ли у Вас «список мечты» — места и животные в России или в других странах, которых мечтаете запечатлеть?
— Да, конечно. В моём списке уже есть другие регионы и архивы материала оттуда:
- Астраханская область — с её орланами-белохвостами.
- Калмыкия — со степными орланами.
- Челябинская область — с лисами.
- Самарская область — с сусликами.
- Кавказ — с грифами.
И это далеко не полный список. Расширять географию планирую обязательно. Поездки, новые локации, встречи с другими фотографами — это бесценный опыт, эмоции и, конечно, новый материал. Ради таких моментов и живём. Мечт много, но есть одна связаная с сохатыми — понаблюдать и поснимать аляскинского лося, который значительно крупнее нашего, в его естественной среде — в Северной Америке. И найти его рога.
— Что дает Вам увлечение фотоохотой — по самому большому счету? Какие у Вас планы?
— Фотоохота даёт мне возможность быть собой. Я чувствую, что нахожусь на своём месте. Чувствую, что могу приносить пользу природе родного края и людям.
Планы простые — продолжать показывать красоту нашей республики через фотографии, видео и документальные фильмы.