Золотые часы и мыло.
Моя мама родилась и выросла на Украине в селе Троща Житомирской области. Во время Великой отечественной войны эта территория попала под немецкую оккупацию. Два раза фронт проходил через их район. Первый раз, когда немцы наступали. Второй раз, когда наша армия освобождала. Мама рассказывала, что особенно страшно было именно тогда, когда наши войска наступали. Осенью 1943 советские войска, после освобождения Киева глубоко вклинились в немецкие боевые порядки, и даже тылы и вышли к городу Житомиру. Немцам с большим трудом удалось остановилась наши части, как раз там, где стояло мамино село. Они нанесли по нашим войскам мощный контор удар, рассчитывая разгромить вышедшие к селу Троща советские войска и отсечь наши части уже ворвавшиеся в Житомир. Какой-то наш командир сказал моей бабушке: - мы тут будем обороняться. Будет бой. Уходите быстрее сами и уводите детей.
Моя бабушка, собрав своих пятерых малолетних детей, бросив всё в хате, которая волей случая оказалась на переднем крае нашей обороны бежала в тыл подальше от этого места, то есть своего дома. Когда они уходили, моя мама слышала страшную артиллерийскую канонаду. Это немцы наносили удар по нашим окопавшимся войскам.
Но наши войска выстояли на достигнутых рубежах. После недели интенсивных боев немецкое контрнаступление выдохлось, фашисты тоже перешли к обороне. Моя бабушка с детьми вернулись в село. Зима на дворе. Где ей с детьми укрыться? Негде. Вот и вернулись. Не было предела их радости тому, что хата уцелела. В ней даже разместился взвод наших солдат. Так под охраной взвода солдат они и пережили зиму с 1943 на 1944 годы.
Весной 1944 года фронт двинулся дальше на запад, и село, всю зиму пробывшее на переднем крае нашей обороны, наконец-то зажило мирной жизнью. Скоро стали возвращаться те, кто в начале войны успел эвакуироваться. Открылась школа, дети пошли учиться.
В конце 1944 года, советские войска вышли за пределы СССР в Европу, офицерам и солдатам с фронта разрешили отправлять домой посылки. Что они присылали домой? Кто что мог, тот то и присылал.
В селе был такой случай. Солдат прислал жене посылку. Открывает она её, а в посылке большие куски хозяйственного мыла. Хорошо. Во время войны мыло это дефицит. Женщина несколько кусков оставила себе, несколько обменяла на необходимые ей вещи. Через какое - то время снова получает посылку. В ней опять мыло. Поступила с ним также. Что-то отставила себе. Что - то обменяла. Молодец муж, ценные вещи домой присылает, помогает, как может жене и детям.
Приходит ей письмо, в котором муж спрашивает: получила ли она посылку. Жена отвечает в своём письме мужу: все хорошо, посылку с мылом получила.
Война заканчивается. Солдат домой отпустили не сразу. Демобилизовали солдат партиями. Сначала отпускали домой тех, кто имел ранения, по состоянию здоровья. Потом отпустили старших по возрасту. В конце 1945 года вернулся домой и муж этой женщины. Вот тут и произошло эта история.
Никто бы так нечего и не узнал об этой истории, если бы женщина не пошла по селу собирать мыло, которые она когда-то отдавала односельчанам за разные вещи. Несмотря на то, что времени после обмена прошло много, она хорошо помнила, кому мыло отдавала. Результат её похода по людям был плачевный, никто ничего не вернул: или односельчане не помнили вообще никакого мыла, или сами кому - то тот кусок мыла променяли на что-то другое, или продали незнакомым людям и т.д. Одним слово ни кусочка не вернули.
Зато, какой всеобщий интерес женщина вызвала своим походом за этими кусками мыла! Еще бы! Тот, кто ходит по людям и спрашивает, где найти прошлогодний снег, неминуемо привлечет к себе повышенное внимание. Через некоторое время всезнающие деревенские сплетницы знали всю историю досконально и разнесли её по всему селу:
Муж этой женщины вернулся с войны домой и первым делом спросил у неё:
- Как там, то мыло, что я тебе посылал?
- Что тебе мыло? Главное, что ты живой вернулся. Радуйся. Мыло сегодня уже не важно. Оно было важно тогда, когда ты его прислал. Очень помогло мне с детьми выжить. Спасибо тебе за него. Но мог бы и чего другого прислать, да побольше. Вот соседке муж материал присылал, целый рулон. Сукно настоящее, немецкое. А ты все мыло, да мыло.
- Знаешь, - отвечал ей муж, в этих кусках мыла, что я тебе отправлял, во многих, золотые часы были вложены.
- Как часы? Какие часы?
- Говорю тебе, золотые. Не спрашивай меня как они ко мне попали. На войне всякое бывает. Это уже и не важно. Важно то, что я их домой отправлял. Я куски мыла аккуратно перетирал мокрой суровой ниткой пополам. В получившихся половинках выскребал ножом пустоты, как раз по контуру часов. Вставлял часы в получившиеся пустоты, так что бы они сидели туго и не болтались. Потом половинки назад склеивал. Смочишь края кусочков мыла, прижмешь друг к другу и они как влитые. Они так легко и надежно склеиваются. Кусок мыла становится единым, целым. И то, что в нем что-то спрятано, совсем не видно. Ты получается, тоже ничего не заметила.
Жена засуетилась, запричитала.
- Что ты дурень, мне не написал про это?
- Как я тебе напишу, если все письма цензура читает. Треугольное письмо даже не заклеиваешь. Разворачивает его и читает, тот кому положено. Пока он свою печать не поставит, что письмо проверенно цензурой, письмо дальше не отправят. Что я там тебе про золотые часы напишу?
Неизвестно, то ли муж жену послал, то ли она сама решилась, но факт остается фактом, пошла женщина по соседям искать куски мыла с расчетом вернуть хоть сколько ни будь. Была надежда, что кто-то отложил себе мыло про запас и еще не добрался до внутренностей.
Конечно, кто-то из тех, кому женщина мыло давала, уже давно нашел в них золотые часы. Так что правда об этой истории пошла по селу уже от них, нечаянно посвященных. Но мыла или золотые часы ей никто не вернул, и когда она всех обходила, никто ни в чем не сознался.
Вот такая была история с трофейным мылом, начиненным золотыми часами.
© Рожук Анатолий Иосифович