Здорово, мужики! И наши боевые дачницы, хозяюшки неутомимые, вам тоже мой пламенный привет! С вами снова Артем Кириллов, и сегодня на канале «Дачный переполох» разговор пойдет не про подкормку огурцов и не про то, как я баню свою довел до ума (хотя там есть чем похвастаться, пар теперь — как в лучших домах Парижа). Сегодня тема острая, социальная, я бы даже сказал — детективная.
Мы с вами люди простые. Мы привыкли, что земля просто так ничего не дает: хочешь урожай — паши рук не покладая, хочешь дом крепкий — строй на совесть, чтобы внукам осталось. Я свой участок десять лет назад взял. Тогда тут бурьян в человеческий рост стоял и болото под ногами хлюпало. Я каждую копейку откладывал, каждую свободную минуту здесь проводил. Сам забор ставил, сам мансарду поднимал — соседи обзавидовались, когда увидели, какой красавец-дом у меня получился из старой развалюхи.
Я за справедливость. Если я плачу взносы в наше СНТ, я хочу видеть, куда мои кровные уходят. А когда я вижу, что наш председатель, назовем его Иваныч, пересаживается с побитой «Нивы» на новенький блестящий внедорожник, а я на своей «Ласточке» боюсь влететь в очередную яму на центральной аллее, у меня внутри всё закипает.
Глава 1. Блеск металла и серость дорог
Началось всё пару недель назад. Еду я, значит, к себе на участок. Утро, солнце светит, настроение боевое — привез мешки с цементом, решил дорожки в саду обновить. И тут, на самом повороте к нашему правлению, влетаю в яму. Да так влетаю, что зубы клацнули, а в подвеске что-то нехорошо хрустнуло. Выхожу, смотрю: яма — хоть поросят в ней топи. И это на центральной дороге, за которую мы в прошлом году целевой взнос сдавали! По три тысячи с каждого участка, на минуточку. А у нас их триста. Считайте сами.
И тут мимо меня, обдавая пылью и легким запахом кожаного салона, проплывает… ОН. Новенький белый «Прадик». Весь в хроме, муха не сидела. Окна тонированные, но я-то знаю, кто у нас в СНТ такие «игрушки» себе позволяет. Машина плавно тормозит у здания правления, и оттуда выходит Иваныч. Весь такой деловой, в новой кепке, с пузиком, которое явно на дачных огурцах так не вырастет.
— Здорово, Артем! — кричит он мне, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Что, опять подвеску бережешь? Старая у тебя машина, менять пора!
Меня аж затрясло.
— Иваныч, — говорю, — машина у меня надежная, я ее сам перебирал. А вот дороги у нас — как после бомбежки. Мы же на щебень сдавали в сентябре? Где он? Я только грязь вижу и пыль.
Иваныч сразу помрачнел, улыбку как ветром сдуло.
— Ты, Артем, не кипятись. Деньги ушли на грейдер, на разравнивание… Цены сейчас, сам знаешь, кусаются. Пиломатериал подорожал, щебень вообще золотой стал. Вон, отчет на доске висит — иди и читай, если грамотный. А машина… Так это сын подарил, бизнесмен он у меня, копейку в дом несет.
Сел он в свой «Прадик» и уехал, оставив меня обтекать посреди дороги. «Сын подарил», ага. Видели мы этого сына — три года назад на мопеде без шлема гонял, а теперь вдруг на внедорожники заработал.
Глава 2. Мужики на перекуре и горькая правда
Вечером собрались мы с мужиками у моего забора. Перекур, дело святое. Пришел Михалыч — он у нас в СНТ дольше всех живет, всё про всех знает. Пришел Пашка — молодой парень, только-только строиться начал, каждую копейку считает.
— Слыхали, — говорю, — Иваныч на обновке приехал? Говорит, сын-миллионер подогнал.
Пашка сплюнул:
— Сын, как же. У меня жена в бухгалтерии в городе работает, она краем уха слышала, что наше СНТ в этом месяце какие-то странные счета оплачивало. Вроде как за «консультационные услуги» какой-то фирме-однодневке. Пятьсот тысяч разом ухнули.
Мужики зашумели. Оказалось, не один я такой злой. У кого-то забор весной повело, потому что дренажную канаву вдоль улицы так и не прочистили (хотя деньги собирали), у кого-то свет постоянно выбивает, потому что трансформатор старый, а на новый «денег в кассе нет».
— Слушайте, — говорю я, — мы тут можем до посинения лясы точить. Иваныч на наши деньги еще и катер купит к осени. Надо действовать. Я завтра пойду в правление и потребую документы. Имею право как член СНТ.
— Да пошлет он тебя, — махнул рукой Михалыч. — Скажет, отчетность раз в год на общем собрании, а там он своих кумушек-дачниц приведет, они за него проголосуют, потому что он им пообещал забор покрасить.
— Ну, тогда я пойду другим путем, — решил я. — Раз у нас в правлении «всё чисто», то и проверки им бояться нечего.
Глава 3. Стена непонимания и запертые двери
На следующее утро, вместо того чтобы дорожки бетонировать, я пошел к Иванычу. Захожу в правление. Там сидит наш бухгалтер, Любовь Петровна — женщина строгая, глаза за очками как два рентгена.
— Добрый день, Любовь Петровна. Я как член СНТ «Зеленый уголок» хочу ознакомиться с первичной документацией по ремонту дорог за прошлый год. Чеки, накладные, договоры с подрядчиками. Будьте любезны.
Она на меня посмотрела, как на колорадского жука, который решил в ее тарелку с супом залезть.
— Артем Николаевич, вы в своем уме? Это конфиденциальная информация. Всё, что вам положено знать, висит на стенде в виде годового отчета. Взносы уплачены, работы выполнены. Идите, не мешайте работать, у меня отчетность в налоговую.
Тут из кабинета выходит Иваныч. Услышал мой голос, нахмурился.
— Кириллов, ты чего опять воду мутишь? Сказано же тебе: отчетность на собрании. Какие тебе чеки? Ты что, ревизор?
— Пока нет, Иваныч. Но если ты мне документы не покажешь, я в прокуратуру пойду. У меня подозрения, что наши денежки на щебень превратились в твои белые кожаные сиденья.
Иваныч аж побагровел.
— Ты мне угрожать вздумал? Да я тебя за клевету… Да я тебе свет отключу за нарушение устава! Уходи отсюда, пока я охрану не вызвал!
Выставили они меня, короче. Закрыли дверь на засов и шторку задернули. Типичная реакция тех, кому есть что скрывать. Ну что ж, Иваныч, ты сам напросился. Я человек упрямый. Если я забор на совесть ставлю, то и дело это до конца доведу.
Глава 4. Прокурорская проверка и «скелеты в шкафу»
Честно скажу, мужики, я в этих юридических делах не силен. Но интернет — штука великая. Посидел вечер, почитал ФЗ-217, посмотрел образцы заявлений. Написал всё как есть: мол, взносы собираются, работы не выполняются, в ознакомлении с документами отказывают, а у председателя внезапно доходы выросли.
Поехал в город, в прокуратуру. Приняли меня, заявление зарегистрировали. Сказали: «Ждите, разберемся».
Прошла неделя. В СНТ тишина. Иваныч на своем «Прадике» мимо меня проезжает, даже не смотрит. Соседи косятся: кто-то поддерживает, а кто-то (из тех самых «городских белоручек») шепчется: «Вот ведь Кириллов, кляузник, из-за него теперь у всех проблемы будут». Им-то что, они приехали, шашлык пожарили и уехали, им неважно, что через три года у нас трансформатор взорвется.
И вот, в среду, заезжает к нам на территорию машина. Не «Прадик», а простая серая «Октавия». И из нее выходят серьезные люди в форме. Прямиком в правление.
Оказывается, прокуратура передала дело в отдел по борьбе с экономическими преступлениями. И началось! Иваныч бегал по правлению, как ошпаренный таракан. Пытался какие-то папки в багажник спрятать, но не дали. Опечатали кабинет, изъяли все компьютеры и бумаги за последние три года.
Две недели длилась проверка. Мужики, то, что всплыло, заставило даже самых тихих дачников за вилы взяться.
Оказалось, что щебень для дорог мы «покупали» у фирмы, которая торгует… женскими колготками. И купили мы его столько, что можно было всё СНТ в три слоя закатать. А по факту привезли одну машину отсева, которую грейдером по грязи размазали. Разница — полтора миллиона рублей — ушла «консультанту», которым оказался тот самый «сын-бизнесмен» Иваныча.
Трансформатор, на который якобы «копили», по документам уже был куплен и установлен два года назад! А на самом деле — просто покрасили старый, чтоб блестел как новый. Пятьсот тысяч — как корова языком слизнула.
А Любовь Петровна, бухгалтерша наша, получала «премии» за интенсивность труда, которые превышали её зарплату в пять раз.
И самое интересное: в списках членов СНТ обнаружились «мертвые души». Участки, которые числились за какими-то непонятными личностями, взносы за них якобы платились, а на деле — эти деньги просто выводились через кассу.
Глава 5. Справедливость по-дачному
Собрали мы внеочередное общее собрание. Народу пришло — яблоку негде упасть. Даже те, кто раньше на диванах лежал, прибежали. Иваныч стоял на трибуне, бледный, потный. Кепка на глаза наползла.
— Мужики, — лепетал он, — я же для вас… Я же старался… Перегибы на местах… Ошибки учета… Всё верну! Всё до копейки отдам!
Но народ уже не слушал. Кричали так, что в соседней деревне слышно было.
— Вор! Снимаем! В тюрьму его!
Сняли мы его единогласно. И Любовь Петровну тоже под белы ручки. Сейчас на Иваныча заведено уголовное дело по статье «Растрата в особо крупном размере». «Прадик» его под арестом, сын-бизнесмен куда-то резко испарился, говорят, в город уехал, концы в воду прятать.
А мы выбрали новое правление. Из своих, проверенных. Михалыча выбрали председателем — он старый, честный, ему лишнего не надо. Пашку в ревизионную комиссию — пусть своими молодыми глазами каждый чек проверяет.
И знаете, мужики, чудо произошло! Буквально через месяц нашлись деньги в кассе. И щебень привезли — настоящий, крупный, гранитный. Засыпали ямы, укатали катком — теперь едешь, как по автобану. И трансформатор новый заказали, уже везут.
Я свои дорожки в саду всё-таки доделал. Стою теперь у забора, смотрю на дорогу и сердце радуется. Справедливость — она такая: если ее не ждать, а за нее бороться, она обязательно придет.
Вывод
Мужики и дамы, какой я хочу дать совет. Наш дом — это не только то, что за забором. Наш дом — это и дорога, и свет, и вода, за которые мы платим. Не будьте равнодушными! Если видите, что председатель жиреет, а СНТ разваливается — не молчите. Требуйте отчеты, проверяйте документы. По закону они обязаны нам всё показывать.
Один человек может изменить всё. Я просто не захотел мириться с ямой у дороги, и в итоге мы очистили всё СНТ от паразитов. Труд на земле должен быть честным — и в огороде, и в правлении.
А у вас как дела в СНТ? Дороги ровные или председатели на новых иномарках? Бывали случаи, когда удавалось ворюг на чистую воду вывести? Пишите в комментариях, обсудим. Нам, дачникам, скрывать нечего, мы за правду!
Жду ваших историй. Ваш Артем Кириллов.