Здорово, мужики! И мое почтение вам, милые дамы, наши главные вдохновительницы на подвиги среди грядок! С вами снова Артем Кириллов и мой канал «Дачный переполох».
Знаете, я человек спокойный, рассудительный. На стройках жизнь повидал, с прорабами воевал, фундаменты в мороз заливал — нервы у меня, считай, из арматуры десятки. Но то, что случилось на прошлых выходных, заставило даже мой видавший виды глаз дергаться так, будто в него попала искра от болгарки. Накипело, братцы, сил нет. Хочется и выговориться, и совет ваш послушать, потому что ситуация — хоть стой, хоть падай.
История эта о том, как «благими намерениями» одна активная соседка чуть не пустила псу под хвост три года моего кропотливого труда и кучу денег, которые я зарабатывал рук не покладая.
1. Как я «довел до ума» парадный вход
Давайте сразу к делу. Мой участок — это не просто шесть соток с картошкой. Это моя гордость. Я его из такого болота вытянул, что вспомнить страшно. Десять лет назад тут камыш в человеческий рост рос, а сейчас — картинка. Всё сам, всё своими руками. Дом поднял, баньку срубил на совесть, забор поставил такой, что никакой ураган не шелохнет.
Но главная моя слабость — это палисадник. Жена моя, Маринка, цветы любит до беспамятства, но она у меня натура творческая, «городская белоручка» в хорошем смысле: посадить может, а вот копать, дренаж делать, землю готовить — это всё на мне. И я ради нее старался. Решил сделать такой цветник у входа, чтобы соседи обзавидовались.
Три года назад я начал охоту за редкими растениями. Это вам не петунии на рынке у бабушек покупать. Я заказывал луковицы коллекционных лилий из Голландии, ждал полгода посылку с японскими ирисами, которые цветут так, будто их художник кистью раскрасил. А в прошлом году привез из питомника пять кустов древовидного пиона — сорт «Коралловый закат». Кто понимает, тот знает: один такой кустик стоит как хороший перфоратор.
Я под эти цветы землю готовил как для деликатесов: торф, песок, перегной, всё по фракциям. Каждый камень в бордюре сам на речке подбирал, чтобы один к одному ложились. Довел до ума дренажную систему, чтобы корни не прели. В общем, вложил туда не только деньги, но и душу. В этом мае всё это хозяйство должно было зацвести первым настоящим буйством. Лилии уже дали мощные побеги, пионы налились бутонами, а ирисы расправили свои сизые листья.
Красота была — глаз не оторвать. Прохожие останавливались, забор разглядывали. А я ходил гоголем: мол, смотрите, мужик тоже может в эстетику, если руки из нужного места растут.
2. Уехал в город на три дня...
Случилось так, что нам с Маринкой нужно было уехать в город. Дела по работе, внуков проведать, да и стройматериалы кое-какие докупить для новой беседки. Участок оставили под присмотром камер (как я думал) и нашей соседки по меже — Любови Степановны.
Любовь Степановна — женщина в возрасте, одинокая и, как она сама говорит, «потомственная огородница». Всё у нее должно быть по ниточке, земля голая, ни травинки. Она из тех, кто считает, что если на земле не растет лук или укроп, то это сорняк. Я ей ключ от калитки оставил — попросил только Пирата (пса нашего) покормить да теплицу утром открывать, вечером закрывать. Про цветы даже слова не сказал — ну кто в здравом уме полезет в чужой, огороженный камнем цветник?
Возвращаемся мы в воскресенье вечером. Солнышко садится, птички поют. Подъезжаю к воротам, и сердце как-то нехорошо ёкнуло. Смотрю на свой палисадник и не узнаю его.
Братцы, я сначала подумал, что у меня галлюцинации от усталости.
Там, где еще в четверг колыхались мои редкие лилии и стояли мощные кусты пионов, зияла черная, голая, идеально выскобленная земля. Пустыня Сахара в миниатюре.
Я выскочил из машины, Маринку чуть дверью не пришиб. Подбегаю к бордюру. Ничего. Вообще ничего! Только следы тяпки и граблей. Мои «японцы», мои коллекционные лилии, мои пионы... всё исчезло. Остались только дырки в земле, присыпанные свежим грунтом.
И тут из-за кустов смородины выруливает Любовь Степановна. Сияет как начищенный медный таз, в руках — ведро, полное какой-то зелени.
— Ой, Артемка, Машенька, приехали! — кричит радостно. — А я вот вам сюрприз сделала! Посмотрела я в пятницу — ну что это такое? У таких хозяев и такой беспорядок у входа! Зарос палисадник-то ваш совсем. Какая-то трава острая вылезла, кусты лопушистые всё заполонили. Я, деточки, три часа спины не разгибала, рук не покладая работала! Всё выполола, земельку взрыхлила, теперь у вас чистенько, как в больнице!
Я стою, смотрю в ее ведро. А там поверх лебеды и сныти лежат... мои пионы. С корнями выдраны. Переломаны. Лилии сочные, хрустящие, которые вот-вот должны были раскрыться, лежат вперемешку с грязью.
— Степановна... — голос у меня сел, как у сорванного динамика. — Вы что... вы что наделали?
— Как что? Помогла! — она еще так обиженно губы надула. — Ты, Артем, мужик хозяйственный, а в травах не разбираешься. Это ж сорняки были! Я их в компостную кучу уже половину отнесла, а это вот остатки.
3. Кульминация: Когда «справедливость» требует кулаков (или адвоката)
Маринка, как увидела этот погром, просто села на чемодан и разрыдалась в голос. Для нее эти цветы были как дети. Она каждый вечер с ними разговаривала, пока я полив налаживал.
А во мне, мужики, в этот момент проснулся такой зверь, которого я давно в себе гасил. Я посмотрел на эту женщину, которая стоит и хлопает глазами, искренне не понимая, почему мы не бросаемся ей в ноги с благодарностью.
— Вы хоть понимаете, — заговорил я, стараясь, чтобы каждое слово было как удар молотка, — что вы сейчас уничтожили имущества на сорок тысяч рублей? Минимум! Вы понимаете, что это частная территория и я вас просил только собаку кормить?
— Какие сорок тысяч? — она аж икнула. — За траву-то? Артемка, ты что, белены объелся? Я ж по-соседски! Я ж добра хотела! Старая я, на жаре корячилась, а ты на меня кричишь? Совести у тебя нет!
И началось. Она включила «потерпевшую». Начала причитать на всю улицу, что нынешняя молодежь не ценит помощь стариков. Сбежались соседи. Те самые, что раньше обзавидовались моему участку, теперь стояли и сочувственно кивали ей: «Ну, Степановна, ну ты даешь... хотела как лучше». Но были и те, кто понимал масштаб катастрофы.
Я зашел в дом, вынес ноутбук и показал ей распечатки заказов из питомника.
— Смотрите сюда, Любовь Степановна. Вот этот «лопух», как вы его назвали, стоит пять тысяч. А вот эта «острая трава» — это японский ирис, три тысячи за корень. Вы мне сейчас за три часа уничтожили бюджет моей маленькой стройки. Я хотел беседку доделывать, а теперь буду новые саженцы покупать?
Тут она притихла. Видимо, цифры на нее подействовали лучше, чем мои крики. Но признавать вину? Нет, это не про наших соседей.
— Выдумают же... трава за пять тысяч. Совсем с ума посходили в своих городах. Да я тебе своей рассады дам, календулы принесу, она всё затянет через неделю!
В этот момент я реально потянулся за телефоном. Думал: вызову участкового. Пусть фиксирует порчу имущества. Пусть она по суду выплачивает, может, тогда поймет, что нельзя лезть со своей «помощью» туда, где тебя не просят. Справедливость должна быть! Я этот цветник на совесть строил, а она его за обед уничтожила.
4. Развязка: Как я победил гнев и что из этого вышло
Рука дрожала над кнопкой вызова. Но я посмотрел на Маринку. Она подошла, вытерла слезы и забрала у меня телефон.
— Не надо, Тём, — тихо сказала она. — Полиция ее не переделает. Она просто другого склада человек. Для нее всё, что не овощ — мусор. Мы только врага себе наживем на всю жизнь, будет потом нам в колодец плевать.
Я выдохнул. Глубоко так выдохнул, как перед прыжком в прорубь. Посмотрел на Степановну.
— Значит так, — сказал я. — Слушайте меня внимательно. Ключ возвращайте. Больше вы на мой участок не заходите. Даже если дом гореть будет — стойте и смотрите. Ваша помощь мне костью в горле встала.
Она швырнула ключ на землю, проворчала что-то про «неблагодарных» и ушла к себе, хлопнув калиткой.
Весь вечер мы с Маринкой провели в палисаднике. Мужики, это было зрелище не для слабонервных. Мы разгребали компостную кучу, выискивая остатки корней. Нашли три куста пионов — они были обрублены тяпкой, но почки замещения вроде уцелели. Лилии — всё, хана им. Луковицы она тоже умудрилась подцепить и выкинуть, а на солнце они за день спеклись. Ирисы... ну, может, один из пяти отойдет.
Я взял лопату и начал реанимацию. Снова всё перекопал, добавил стимуляторов роста, пролил антистрессовыми препаратами. Работал до темноты, рук не покладая. Пытался спасти то, что еще можно было спасти.
Знаете, что самое обидное? На следующий день я увидел, как Степановна через забор рассказывает другой соседке: «Представляешь, Валя, я ему огород почистила, спину сорвала, а он меня воровкой обозвал! Вот и делай людям добро!». И та кивает: «Да-да, белоручки они, им бы только на цветы свои любоваться, лучше бы картошки посадили».
Меня аж подбросило. Но я сдержался. Просто взял и поставил на камеры видеонаблюдения звуковые датчики. Теперь, если кто-то чужой пересечет границу цветника, у меня на весь участок сработает запись моего голоса: «Руки убрал от цветов! Работает охрана!». Грубо? Может быть. Зато надежно.
5. Вывод и житейская мудрость
Чему меня научила эта история?
Во-первых, мужики, запомните: «помощь» без просьбы — это агрессия. И неважно, бабушка это из добрых побуждений или хитрая соседка-завистница.
Во-вторых, личные границы на даче должны быть такими же крепкими, как ваш забор. Если даете ключи — четко прописывайте, что можно трогать, а за что руки оторвете. А лучше — не давайте ключи никому, кроме самых близких.
В-третьих, никогда не храните редкие и дорогие растения там, где до них может дотянуться чужая тяпка. Теперь я думаю сделать декоративную кованую решетку вокруг палисадника. И красиво будет, и Степановна не пролезет.
Справедливость я восстановил по-своему: выставил Степановне счет. Не деньгами, нет. Я сказал: «Раз вы уничтожили мой труд, теперь вы будете две недели косить траву вдоль общей дороги, которую мы раньше вместе косили». Она поворчала, но косит. Видимо, поняла, что я был в шаге от вызова полиции.
А пионы мои... Знаете, один «Коралловый закат» выжил! Дал маленький листочек вчера. Значит, жизнь продолжается. Земля — она такая, она прощает ошибки людей, если к ней с любовью.
А у вас были такие «помощники»? Бывало, что соседи или родственники по доброте душевной уничтожали ваш труд? Как вы сдерживались, чтобы не пойти на открытый конфликт? Пишите в комментариях, давайте обсудим, как защитить свои грядки от медведей в человеческом обличье! Очень жду ваших историй, накипело ведь!
Ваш Артем Кириллов, канал «Дачный переполох».